Читать онлайн Альма Мария Майер - Отель для двоих

Глава 1

На часах был о уже полвторого ночи. Я стояла у стойки ди-джея и наблюдала за толпой на танцполе. «Сегодня он не придет», — промелькнула мысль. Почему я ждала именно его? Мне и самой это было неясно: я вечно подшучивала над ним и считала жутким занудой. Боже, он всегда столько говорил, что я не могла вставить ни слова!

Его звали Сэм. Будучи гражданином Франции, он работал в московском бюро одного из парижских новостных агентств и совершенно не говорил по-русски. К счастью, мы оба свободно владели английским, который и стер все границы между нами.

Я отогнала мысли о нем и решила, что просто буду танцевать одна. Ничего страшного в этом не было, я часто так делала. Но вот уже много месяцев этот парень каким-то чудом оказывался рядом.

Все началось с того, что я увидела его в глубине танцзала. Обычная черная футболка, в руках стакан виски. А его взгляд... Пронизывающий взгляд самых красивых глаз, которые я когда-либо видела. Он буквально испепелял меня взглядом, сияя каким-то внутренним светом. То ли сила нашего взаимного притяжения способствовала этому, то ли что-то еще, но мы начали двигаться навстречу друг другу.

Потом завязался разговор, мы обменялись номерами, но я даже не запомнила его имени. Периодически он писал мне, напоминая о себе, но наше общение не заходило дальше дежурного «привет, как дела». И так продолжалось какое-то время. Но именно в тот вечер, когда его почему-то не было в баре, где мы так часто пересекались, мне отчаянно хотелось, чтобы он пришел.

Два часа ночи. Толпа заполнила танцпол, было тяжело понять, кто и где танцует. И тут я увидела его. Он пробирался сквозь толпу прямо ко мне. На нем была белоснежная рубашка. Она так подчеркивала линию его плеч, что у меня перехватило дыхание.

— Ты потрясающе выглядишь! — Я обняла его, но не так, как обычно. Это не был формальный дружеский жест, и я сама не понимала, что изменилось во мне в этот вечер. То, что я пришла одна? Но я часто так делала. Или я чувствовала себя непривычно одиноко? Я не стала долго размышлять об этом, просто призналась ему — искренне и открыто.

На его лице отразилось явное недоумение. На мгновение он даже застыл, но быстро взял себя в руки.

— Я соскучилась по тебе!

Теперь он выглядел по-настоящему пораженным. Я почти читала его мысли: «Откуда такие перемены? Эта девушка месяцами игнорировала мои попытки выйти за рамки танцпола, а теперь заявляет, что соскучилась?»

Вероятно, он тоже решил отложить решение этой загадки на утро. Пришло время танцевать.

Большую часть вечеров мы танцевали только друг с другом, но он никогда не позволял себе лишнего. По правде говоря, я не понимала, почему он не решается хотя бы взять меня за руку. Ни одной попытки показать, что я интересна ему как девушка, а не просто партнер по танцам. Это заставляло меня думать, что мы только друзья. И пусть будет так. Не в моих правилах делать первые шаги, если я не вижу четких намеков со стороны мужчины.

Моя близкая подруга, наблюдавшая за нашими танцами со стороны, часто допытывалась:

— Да что вообще между вами происходит? Вы вместе или как?

— Арина, я не знаю, — честно отвечала я. — Он ни разу не пытался назначить встречу вне бара. Я думаю, у него ко мне ничего нет, иначе он давно хотя бы спросил, свободна ли я, или позвал на кофе. Но ничего подобного не было.

По правде говоря, он часто писал мне длинные сообщения о том, что было бы здорово узнать меня поближе, если я, конечно, не против. Но я, вероятно, ждала от него конкретики: времени и места. Он же, не видя с моей стороны ни малейшего намека на ответный интерес, старался быть обходительным и не навязываться, чем производил ложное впечатление равнодушия.

Переломный момент наступил, когда я решилась позвать его в кино: мне до безумия хотелось посмотреть «Короля Льва». Но когда настал «день икс», выяснилось, что у меня банально закончились деньги. Это было так глупо и нелепо! Я не отважилась назвать ему реальную причину отказа, а он как истинный джентльмен ответил, что всё понимает и мы можем сходить в другой раз.

Прошло еще несколько недель, прежде чем я позвала его на кофе. Он был так рад, что согласился мгновенно. Это была наша первая встреча вне стен бара.

Мы немного прогулялись, и он выбрал кафе с открытой террасой. Легкий ветерок напоминал, что уже наступил вечер, хотя на дворе середина июля. На мне была белая водолазка, длинная цепочка, мягко спускавшаяся чуть ниже груди, и самые обычные голубые джинсы. Мне казалось, что так я выгляжу достаточно консервативно, без малейшего намека на флирт. «Это просто дружеская встреча, — повторяла я себе, — а не свидание».

Весь вечер говорил только он. Рассказывая о вещах, которые его волновали, и не имея возможности обсудить это с кем-то другим, он был безумно рад обычной человеческой беседе. Ему так много хотелось мне поведать, но время бежало слишком быстро.

Через несколько часов я сообщила, что завтра мне нужно на работу, поэтому танцевать я не пойду, хоть и была пятница. Сэм же собирался пойти в бар один. Он проводил меня до станции метро.

— Я очень рад нашей встрече. Спасибо, что наконец дала нам возможность узнать друг друга ближе вне бара, — сказал он, остановившись у входа. — Я и не знал, что ты такой хороший слушатель.

Он наговорил мне еще много слов благодарности.

— Я тоже очень рада, что мы встретились не на танцполе, а просто за чашкой кофе, — ответила я искренне. — Я действительно хорошо провела время.

Мы обнялись, и он ушел, оставив меня обдумывать то, что успел рассказать за эти несколько часов. Всё, о чем мы говорили, не касалось меня лично, но я продолжала прокручивать его слова в голове, еще не понимая, почему они обрели такое влияние на мои мысли.

Мы начали общаться каждый день, а иногда он даже звонил.

В тот вечер телефонный звонок прорвался сквозь мой дневной сон. Я взглянула на часы — уже около семи. Комната была погружена в вечерние сумерки, и только холодный свет телевизора слабо освещал пространство. Легко было догадаться, кто это, ведь, кроме него, мне практически никто не звонил.

Я ответила на звонок и сразу услышала его взволнованный голос. Сердце сжалось, я мгновенно поняла: что-то стряслось.

— Ты в порядке? — спросила я, садясь на диване.

— Я? Да... все хорошо. — Он запнулся. — Просто был жуткий день. И еще... был очень непростой разговор. Мне звонили из Парижа.

Наступило тягостное молчание. Я чувствовала его подавленность даже через километры проводов.

— Я приеду. Где ты? — предложила я, не раздумывая.

— Я еще работаю... в кафе на Чистых прудах. Если тебе не трудно...

— Буду через час.

— Целую.

— И я тебя целую.

Я положила телефон, и эта последняя фраза, сорвавшаяся с губ так естественно, заставила меня замереть. Мы никогда раньше не говорили друг другу таких слов. Но сейчас, когда ему было плохо, все это отошло на второй план.

Нас связывала только дружба. По крайней мере, мне так казалось. Ведь он всегда был рядом именно тогда, когда я в нем нуждалась: в моменты радости и, что важнее, в самые тяжелые минуты, когда так необходимо крепкое мужское плечо.

Сэм был готов мчаться через весь город, просто чтобы обнять меня, когда я, захлебываясь слезами, жаловалась по телефону на невыносимый суточный график в отеле. Как иностранке, оставшейся в Москве после института, мне приходилось доказывать свое право на место под солнцем гораздо активнее, чем остальным. Он всегда провожал меня до двери, переживая, как я дойду одна среди ночи после танцев. Он звонил просто так, чтобы спросить, как прошел мой день, или рассказать о своем. Сэм — великий любитель философии, за что в кругу друзей я в шутку прозвала его «Профессором». Он был так внимателен ко мне, порой чересчур, что иногда это даже раздражало.

Но так было до этого дня. В этот вечер всё изменилось. Навсегда. Этот вечер стал отправной точкой в нашей истории.

Я вскочила с дивана и лихорадочно начала собираться. Мое «буду через час» означало, что выйти нужно сию же минуту. Быстро натянув джинсы и черную рубашку, я выбежала из дома. На улице лил дождь, но я даже не взяла зонт — просто не заметила, что происходит за окном, настолько была в своих мыслях.

Выйдя из метро, я набрала его номер. Мы договорились, что я позвоню сразу, как появлюсь на поверхности, и он меня встретит.

По его измотанному виду было ясно, что за весь день у него маковой росинки во рту не было, но, когда подошел официант, Сэм даже не открыл меню. Он словно боялся потратить на еду лишнюю секунду, которую мог провести, просто глядя на меня. В итоге мы оба заказали по капучино. Он настойчиво уговаривал меня съесть хоть что-нибудь, но моего любимого шоколадного торта не оказалось. По правде говоря, я совсем не чувствовала голода: в такие моменты аппетит у меня пропадал напрочь. Мне хотелось поскорее узнать, что же у него стряслось.

Но Сэм — в своем репертуаре — не спешил переходить к проблемам. Ему хотелось насладиться обычным осенним вечером, и я охотно поддерживала эту беседу «о жизни».

В какой-то момент он спросил, какая моя самая большая мечта. Никогда не забуду, как я смутилась, но ответила честно: мечтаю о большом доме и собственной семье. Сэм улыбнулся и сказал, что это мило, хотя мне показалось, что мой ответ его немного удивил.

Мы вышли на крыльцо кафе подышать. В этот момент у него зазвонил телефон, и Сэм отошел в сторону. Несмотря на то, что ливень не унимался, он даже не вспомнил про зонт, оставшийся на столике. Я слышала, как он говорит на французском. Голос был напряженным, а значит, новости были скверными. Впрочем, на его лице, как обычно, ничего нельзя было прочесть.

Когда мы вернулись за столик, я молча ждала объяснений. Сэм признался, что сейчас находится в процессе развода, а звонила его жена. У них был маленький сын, но Сэм уже больше года не жил с семьей. Сейчас ребенок серьезно заболел — пневмония. Мне не нужно было слов, чтобы понять его состояние: каково это — быть в другой стране и не иметь возможности сорваться и немедленно улететь в Париж из-за обязательств по работе.

Получасом позже мы попросили счет и вышли на улицу. Оказалось, Сэм даже не подозревал, что, если я обниму его за талию, ему будет гораздо удобнее держать зонт над нами обоими. Для него это стало настоящим открытием. Я невольно подумала: неужели в Париже дожди идут реже, чем в Москве, раз он до сих пор не освоил эту нехитрую науку?

Я не задумывалась, куда именно мы идем, пока мы не зашли в другую кофейню. Оказалось, Сэм вел меня сюда целенаправленно — купить шоколадный торт. Я совершенно забыла о нем, но Сэму так хотелось сделать мне приятное! Я с радостью выбрала самый красивый кусок, и мы отправились гулять дальше.

Мы шли вдоль улицы. Дождь уже закончился, и теплый ветер словно шептал, что нам пора расходиться — на часах было около полуночи. Разговор шел сам собой о каких-то пустяковых вещах, но внутри меня всё дрожало.

Я вдруг вспомнила тот момент в кафе, пару часов назад... Когда Сэм делился своими наблюдениями о жизни, я на секунду коснулась его плеча и поняла, что буквально тону в его карих глазах. Мне казалось, он этого не заметил, а мне так не хотелось убирать руку с его голубой рубашки: от него исходило тепло, которого я не чувствовала уже очень давно.