Читать онлайн Сергей Костин - Пако Аррайя. U.S.

Первый тревожный сигнал пришел от Драгана. В двух словах о нем сказать не получится, придется в трех.

Драган Чурчич – боснийский серб. Мы познакомились с ним осенью 1994 года в Боснии, во время гражданской войны в Югославии. Драгану тогда было лет тридцать пять, но выглядел он старше. Высокий, прекрасно сложенный, с мужественным, по-настоящему красивым лицом под шапкой темных курчавых волос. Еще он хорошо пел. Еще у него боснийские мусульмане убили мать и двоих братьев-мальчишек, поэтому воевал он люто. Однако Господь его берег – я и раньше замечал, что Он любит сорвиголов, перемещающихся по самому краю. Еще Драган спас мне жизнь, поставив на кон свою. Но и я потом вырвал его из лап смерти, хотя и не рисковал жизнью. Такую я тогда совершил прогулку.

Когда война закончилась, мой спаситель оказался не у дел. Семьи у Драгана не осталось, желанием общаться с боевыми товарищами он не горел – он хотел забыть. В Республике Сербской, созданной в восточной части Боснии и Герцеговины, он жить не мог – из-за по-прежнему открытой раны воспоминаний. В самой Сербии места себе не нашел. Поболтавшись год на птичьих правах – не дома и не в гостях, – Драган решил, что жизнь нужно менять радикально или пошла она к такой-то матери, такая жизнь.

Он разыскал нашего человека в белградском посольстве, тот связался с Конторой, а Эсквайр, он же Бородавочник, имел неосторожность сообщить мне об этом – я как раз в то время был в Москве. Я говорю «имел неосторожность», потому что убедить меня забыть Югославию и всех, кто там жил и живет, у Бородавочника не получилось. Несмотря на формальный и строжайший запрет моего, в сущности, начальника, через месяц я окольными путями, то есть не светясь, помог Драгану приехать в Штаты. Потом, по-прежнему оставаясь в тени, устроил его вчерную, иначе говоря нелегально, охранником в тогда весьма неблагополучный многоквартирный дом, где мы живем. Потом нанял адвоката, и тот, умело действуя на узкой кривой меже на стыке юридических установлений, выправил Драгану – за щедрое вознаграждение – грин-карту, дающую возможность официально жить и работать в Америке.

И вот уже много лет Драган – полноправный и законопослушный гражданин Соединенных Штатов. Теперь уже он сам использует обретенный статус, чтобы перетягивать на эту землю обетованную своих близких друзей. И в нашем человеческом муравейнике, бывшем отеле, где живет пара сотен семейств, круглосуточное дежурство на входе бдительно несут строго одетые мужчины с фамилиями, оканчивающимися в основном на «ич». Их достоинства – неукоснительность и непреклонность – постепенно оценили и жители соседних многоэтажек, так что сербская диаспора в районе 80-х Восточных улиц Манхэттена неуклонно разрастается.

Драган сидит у нас на входе день или ночь, а потом пару дней отдыхает. То есть, правильнее сказать, занимается другими делами. Он по образованию инженер в какой-то неведомой для меня области типа теплотехники или водоподготовки, но руки у него приспособлены для манипуляций с любыми техническими устройствами. И он, по просьбе жильцов, в свободное время ходит по квартирам нашего дома, чтобы где-то починить проводку, где-то собрать шкаф, а то и переложить плитку в ванной.

Что для меня очень удобно – Драган много лет является моим связником. Это лишь поначалу Бородавочник неистовствовал из-за нарушения самых элементарных правил конспирации. Потом он поутих, а в один из моих приездов в Москву как-то даже пробурчал: «Кому придет в голову, что нелегал и связник в открытую видятся чуть ли не каждый день?» В последние годы, правда, большинство рисков и забот по связи были доверены интернету, но Драган все равно продолжает считаться доверенным лицом Конторы. Может, он еще какие-то поручения для нее выполняет, я не интересовался.

Так вот Драган. Дело было во второй половине октября. Он остановил меня, когда я заскочил домой пообедать. Он в тот день не дежурил – стоял внизу, болтал со своим земляком, поигрывая, как тамбурмажор жезлом, длиннющим водопроводным ключом. Обниматься мы не стали – и видимся часто, и о том, что все мои братья-сербы в Штаты приехали в конечном счете благодаря мне, знает только Драган.

– Я вас жду, – деловито выпрямился он. – Что там у вас потекло?

У нас с кранами все было в порядке, но раз он говорит, что потекло, значит, потекло. И вправду потекло.

Джессика была в своем издательстве, Бобби – в колледже. Мы зашли в ванную, и Драган включил воду, чтобы разговор невозможно было подслушать. Мы присели на край ванны – так мы получились почти одного роста, стоя-то он на голову меня выше.

– Ну, привет! – перешел на русский Драган и насупил брови. Они у моего друга густые, черные, почти сросшиеся на переносице. У него бывает устрашающий вид, только для этого он и смотреть должен соответствующе. Сейчас же его взгляд казался просто встревоженным.

– Привет, дружище! – отозвался я.

Внизу мы поздоровались по-английски как охранник с жильцом – доброжелательно, что в Штатах в порядке вещей, но, в сущности, формально. Теперь мы приветствовали друг друга уже как боевые товарищи, объединенные пережитыми некогда смертельными опасностями и нынешней тайной работой на Контору. К тому же в жилах Драгана текла часть моей крови, но это отдельная долгая история.

– Может, ерунда, но вроде нет. Думай сам, – начал Драган. У него отличный русский – он Воронежский политех оканчивал.

– Выкладывай.

– Позавчера днем я дежурил. Заходит мужик. Белый, средних лет. С виду – из тех, кто пытается флаеры или каталоги раскидать по почтовым ящикам. Я таких, сам знаешь…

Я с одобрением кивнул. Драган – первый мужчина, взявшийся навести порядок в доме, где одну нашу соседку в лабиринте коридоров изнасиловали средь бела дня, – сам выработал драконовские правила, которые свободолюбивые американские жильцы с энтузиазмом приветствовали.

– Я его, как полагается, спрашиваю, к кому он направляется. Мужик говорит, что он – курьер из интернет-магазина, доставляет заказанные DVD. «В какую квартиру?» – спрашиваю. Он чуть замешкался и говорит: «В сорок пятую». Отлично: в сорок пятую, так в сорок пятую. Звоню туда. Дома никого. Тот говорит: «Наверно я ошибся». Лезет в сумку, даже показывает мне край упаковки – мол, вон диски, говорю ж тебе, я по делу. «А, точно, мне в сорок шестую квартиру». Мне вся эта история уже не нравится, но я виду не показываю. Звоню в сорок шестую. Там пожилая пара живет из Оклахомы, сын им квартиру снимает. Как их там?

Драган поискал у меня поддержки, не нашел – я со всеми в нашей Вавилонской башне только раскланиваюсь, знакомств не завожу – и продолжал:

– Короче, старики дома, но никаких дисков не выписывали. «Они что-то путают, – тот мужик говорит, напористо так. – Я поднимусь, выясню». Я говорю: «Нет. Вы можете войти в здание, только если вас там кто-то хочет видеть». Он подергался, повозмущался, но потом сдался. «А может, – говорит, – я и дом перепутал? Смотри-ка, точно! Мне же в соседний дом».

Драган выпрямился с недовольной гримасой и потягиванием, и я с радостью последовал его примеру. Край ванны кажется круглым, но сидеть на нем, как на жердочке, жестковато.

– Квартирный вор. Или наводчик, – высказал предположение я, отгоняя демонов.

– Подожди, брат. Как только он скрылся, я вышел на улицу посмотреть. Он не в соседний дом направился, сразу уехал. И курьер этот ездит не на мопеде, а на большом черном «меркьюри» с водителем.

– Что не исключает вариант воров, – проявил упорство я. Но сигнальная лампочка внутри меня уже замигала.

– Подожди, слушай дальше, – продолжал неуступчивый серб. – Вчера я отоспался и пришел перестелить ковролин в пятьдесят третьей квартире. Стою на вахте, болтаю с Иосифом, он как раз дежурил. Ну, знаешь: одно ухо нормальное, а другое – как радар? – Я кивнул, хотя и не знал. – Заходят двое. Один – белый, второй – мексиканец, в синих комбинезонах и с заполненным нарядом. Говорят, они – работники телефонной компании, пришли проверить линию на двенадцатом этаже.

– Ага! – отреагировал я. На двенадцатом мы живем.

– Если бы не было того мужика с дисками, я, может, и не стал бы вмешиваться. А тут взял их наряд, посмотрел – вроде все в норме, Иосиф-то их точно бы впустил. Говорю: «Хорошо, только я с вами пойду». Они тоже стали возмущаться: кто тут, мол, такой вмешивается? Иосиф им объяснил, что я – главный и что, если их это не устраивает, мы вызовем полицию. В итоге мы с телефонистами поднялись на твой этаж, они открыли щиток, но, по-моему, и делать-то ничего не стали. Для виду подключили свой тестер, что-то там замерили и говорят: «Все в порядке, спасибо». Но очень были недовольны, очень. Хотя с чего бы им быть недовольными, если все в порядке?

Действительно, с чего бы? Нет, это и вправду было похоже скорее на наши игры.

– Я всех своих предупредил, – успокаивающе произнес Драган. – Ну, что в районе, возможно, действует шайка квартирных воров. В полицию без моего разрешения с подозрениями не обращаться, но бдительность утроить. Черный ход закрыл кроме ключа еще и на засов, снаружи его уже не открыть. Так что в здание посторонние не попадут. Но боюсь, все это не просто так.

М-да. Зачем кому-то мог понадобиться наш городской телефон? Мы им почти и не пользуемся – у всех сотовые. Кстати, от него вполне уже можно было бы и отказаться, только зря платим за обслуживание каждый месяц. Мобильники прослушивать никакого труда не составляет. А к нашей домашней линии можно подсоединиться и на телефонной станции. Только вот что: даже если мною занялись спецслужбы, для этого нужно постановление судьи. А на его получение требуются основания, ну и, возможно, всю эту операцию – если речь идет о наблюдении за мной – светить не хотят. Попробовали сначала решить вопрос малой кровью: что-то перекоммутировать в щитке на этаже или какой-нибудь чип поставить. Зачем это делать, если мы городским телефоном практически не пользуемся? А затем, что благодаря ему можно всю квартиру прослушивать. Сейчас же в технике чуть ли не каждый день – революция. Вполне допустимо, что теперь отдельные жучки уже и не надо ставить.