Парень с Урала - страница 7

Анна Витальевна, оказалось, оставила ему несколько книг и свой email. Иван, впервые в жизни сев за компьютер в школьном классе информатики (дома интернета не было), с трудом выстукал свое первое письмо. Оно было простым, как его речь: «Здравствуйте. Прочел книгу про альтернативную энергетику. Возник вопрос про инерцию ветроколеса при резкой смене направления ветра. У нас на хребте такое часто. Как быть?»

Ответ пришел через неделю. Подробный, со схемами, формулами и рекомендациями. «Вы задаете сложные, прикладные вопросы, Иван. Это ценно. Продолжайте в том же духе. Жду ваших мыслей по поводу микроГЭС».

Эта переписка стала для него окном в другой мир. Мир, где его «думания» были не блажью, а предметом серьезного разговора. Он чувствовал себя золотоискателем, который наконец нашел крупинку настоящего золота в тоннах пустой породы.

Но параллельно с этим росло и другое чувство – оторванности. Теперь, глядя на одноклассников, которые грезили о переезде в город «к цивилизации» просто чтобы «пожить повеселее», он чувствовал пропасть. Их мечты казались ему плоскими, потребительскими. Они хотели от жизни брать. Он же, смутно, но все сильнее, чувствовал желание – отдавать. Вкладывать. Возвращать сюда, в этот суровый край, полученные знания. Это чувство было сродни тому, что он испытал, читая дневник отца – чувство долга, но не тяжелого, а естественного, как дыхание.

Однажды, в конце апреля, когда снег сошел с полян, обнажив прошлогоднюю бурую траву и первые, робкие ростки мать-и-мачехи, Иван поднялся на Гремячий перевал. Не по тропе, а напрямик, по склону, еще сырому и скользкому. Он хотел увидеть место своей встречи с медведем при свете дня.

Все выглядело иначе. Страшное логово сумерек и тишины теперь было просто старой вырубкой, залитой ярким, еще холодным солнцем. Снег стаял, обнажив валежник и камни. Иван нашел тот самый пень, у которого стоял медведь. Подошел, положил на него ладонь. Шероховатая, холодная древесина. Жизнь, прерванная пилой. И здесь же, у корней, он увидел первые, ярко-зеленые иглы молодой сосенки, пробивающиеся из мха.

Смерть и жизнь. Уход и возвращение. Холод зимы и упрямая сила весны. Все было в этом месте. И он стоял здесь, парень с Урала, наследник и ученик, на пороге своего выбора. Университет манил его, как манил когда-то отца. Но теперь Иван понимал, что поедет он не сбегая. А за знаниями. Как воин за лучшим оружием. Чтобы вернуться. Чтобы эта сосенка у пня, и миллионы других деревьев, и реки, и ветра, и люди в этих маленьких, затерянных в тайге поселках – чтобы у всего этого было будущее. Не темное и зависимое, а светлое и самостоятельное.

Он повернулся и пошел обратно, к дому. Внизу, в долине, уже звенела вода, и где-то далеко, на другом склоне, пахал трактор, готовя землю к новому севу. Звук его мотора был негромким, но упорным. Как стук сердца этой земли. Сердца, в такт которому начинало биться и его собственное.

Глава четвертая

Лето на Урале – не время для отдыха. Это время титанической, молчаливой работы самой земли, и люди здесь подстраиваются под ее ритм. Для Ивана лето стало мостом между двумя мирами: привычной, устоявшейся жизнью в Сосновой Гриве и зыбким, манящим будущим в Екатеринбурге.

Летняя инженерная школа начиналась только в августе, и у него был в запасе июнь и июль – два месяца, которые нужно было «отработать» здесь, дома. Не в смысле отбыть повинность, а в смысле вложить в эту землю частицу себя перед долгой разлукой. Дед понимал это без слов. Он не стал беречь внука, а навалил на него работы сполна, будто проверяя на прочность перед дальней дорогой.