Читать онлайн Валерий Антонов - Понятое противоречие. Материалистическая диалектика в СССР как логическая форма

1.1. Что такое тип для диалектики: не классификация, а форма связи всеобщего и особенного

Обыденное понимание типа — классификационное. Тип здесь есть результат абстрагирования: мы отвлекаем от единичных случаев то общее, что им присуще, и получаем рубрику, под которую эти случаи подводятся. Такое понимание предполагает, что всеобщее существует до и вне особенного и единичного, как пустая форма, наполняемая материалом извне.

Диалектика отвергает это понимание не потому, что оно «неверно» эмпирически, а потому, что оно не схватывает природу всеобщего. В гегелевской традиции, материалистически переосмысленной, всеобщее есть не сумма сходных признаков, а закон, связывающий многообразие в систему. Абстрактно-общее («воля всех» у Руссо, «дерево Порфирия» в формальной логике) противостоит истинно всеобщему как единству общего, особенного и единичного. Абстрактное всеобщее бедно содержанием: чем шире его объём, тем пустее оно становится. Конкретное всеобщее, напротив, богато определениями, потому что содержит в себе различие как свой момент.

Маркс дал образец такого понимания в «Капитале». Товар — не абстрактное общее свойство всех товаров, а «клеточка», простейшее отношение, которое воспроизводит в себе все противоречия капиталистической системы. Товарное отношение не «присуще» отдельным товарам как их сходство; оно есть всеобщее условие, которое полагает единичные товары как свои моменты. Ленин отмечал, что анализ товара вскрывает «зародыши всех противоречий современного общества». Это и есть конкретное всеобщее: не абстракция от многообразия, а форма, которая порождает многообразие из себя.

Отсюда определение типа для диалектики: тип есть конкретное всеобщее, то есть такая форма связи, которая полагает своё различие внутри себя и через это полагание определяет себя. Тип проблемного узла — не перечень того, что у узлов «общего», а закон, по которому узел порождает свои вариации. Тип «узла предмета» не описывает сходство спора механистов и деборинцев с дискуссией об идеальном; он задаёт пространство возможных позиций, в котором обе дискуссии оказываются конфигурациями одного движения.

1.2. Тождество через изменение: устойчивость типа через смену содержания

Если тип есть конкретное всеобщее, то его тождество не может быть тождеством абстрактной одинаковости. Тип сохраняется не потому, что остаётся тем же самым в разных конфигурациях, а потому, что он воспроизводит себя через различие конфигураций. Это диалектическое понимание тождества: тождество, полагающее различие внутри себя.

Рассмотрим это на узле предмета. В 1920-е узел существует как спор о том, имеет ли диалектика собственный предмет. В 1938-м — как каноническая фиксация этого предмета извне. В 1950–60-е — как развёртывание канона изнутри. Содержание узла меняется радикально: меняются позиции, аргументы, институциональные условия, даже терминология. Но тип узла остаётся: во всех трёх конфигурациях форма предмета полагает своё иное (науку, ревизию, конкретное содержание) и через это полагание определяет себя.

Устойчивость типа — не в сохранении содержания, а в сохранении способа полагания различия. Спор полагает различие как внешнее (форма и содержание противостоят друг другу). Канон полагает различие как внешнее определение (форма подавляет содержание). Развёртывание полагает различие как внутреннее (форма наполняется содержанием). Способ меняется, но необходимость полагания различия остаётся. Тип есть эта необходимость, а не её конкретное наполнение.

Отсюда: тип не «применяется» к историческому материалу извне. Он осуществляется в материале и через материал. Историк философии, описывающий спор механистов и деборинцев, имеет дело с единичным событием. Диалектик, мыслящий этот спор как конфигурацию узла предмета, имеет дело с всеобщим в единичном — с тем способом, которым форма предмета полагает своё иное. Тип не отвлекается от события; он раскрывается в событии.

1.3. Тип как воспроизводящееся противоречие

Если тип полагает различие внутри себя и сохраняется через смену конфигураций, то он не может быть снятой определённостью. Он есть воспроизводящееся противоречие. Это ключевое положение, отличающее диалектическое понимание типа от любого классификационного.

Противоречие здесь не означает логическую ошибку или практическую неразрешимость. Оно означает, что тип не может быть окончательно определён без того, чтобы определить своё иное, но определение иного переопределяет тип. Узел предмета не может быть разрешён раз и навсегда, потому что каждый ответ на вопрос «что есть предмет диалектики» полагает новое иное (новую науку, новую философскую практику, новую институциональную реальность), которое требует нового полагания.

Это не недостаток теории, а структура предмета. В «Науке логики» Гегель описывает снятие (Aufheben) как единство трёх моментов: отрицания (преодоление предшествующей определённости), сохранения (удержание положительного содержания) и возвышения (переход на более высокий уровень). Если применить это к типу: тип отрицает свои конкретные конфигурации (они не исчерпывают его), сохраняет их как моменты своего определения (каждая конфигурация есть способ полагания различия) и возвышает их в единое понятие, которое содержит противоречие как свою движущую силу, а не как подлежащий устранению дефект.

Отсюда: тип проблемного узла есть не вопрос, на который можно ответить, а форма, которая воспроизводится через свои конкретные конфигурации. Спор, канон и развёртывание — не «этапы» на пути к окончательному ответу, а моменты единого движения, которое не имеет внешней цели «разрешения». Окончательная формулировка предмета (если она возможна) будет не снятой определённостью, а понятым противоречием.

1.4. Тип как историческая форма и как метод расчленения целого

До сих пор тип рассматривался со стороны его логической структуры. Но в материалистической диалектике логическое не отделено от исторического. Тип не витает в платоновском небе и не существует в чистом виде в голове аналитика. Он историчен: тип узла возникает, зреет и снимается в конкретных условиях философского производства.

Тип «узла канона» не существовал в античности в той же форме, что в СССР 1938 года. В античности философия не знала партийного текста, фиксирующего «правильное» учение извне. Канон возникает как историческая форма тогда, когда философское производство становится объектом институционального управления. Это значит, что тип — не вневременная матрица, а форма связи, порождаемая историческим процессом и обратно воздействующая на него.

Но историчность типа не означает его произвольности. Тип «узла наследования» (отношение к Гегелю) возникает не потому, что кто-то решил его помыслить, а потому, что материалистическая диалектика конституируется через снятие гегелевской. Необходимость отношения к Гегелю предопределена логикой предмета; конкретная форма этого отношения — исторична. Здесь действует различение, которое будет проходить через всю работу: предопределённое (структурная необходимость узла) и не предопределённое (историческая конфигурация).

Наконец, тип есть метод расчленения целого, а не итоговая классификация. Установить типы узлов — не значит построить таблицу и остановиться. Это значит воспроизвести в мысли логику, по которой поле диалектики само себя расчленяет на проблемы. Тип — инструмент восхождения от абстрактного к конкретному, а не конечная абстракция. В этом смысле данная глава не «вводит классификацию», а развёртывает метод, который будет применяться во всех последующих разделах.

Переход к главе 2. Если тип есть конкретное всеобщее, полагающее различие внутри себя, то следующим вопросом должен быть вопрос о составе этого полагания. Что именно происходит, когда тип полагает своё различие? Какие логические операции конституируют это движение? Глава 2 разберёт полагание различия на уровне логики: определение, расчленение, опосредствование, снятие — и покажет, что за «аналитиком» этого полагания не стоит внешний субъект.

Слово «полагать» в диалектической традиции не означает субъективного акта. Никто не «полагает» различие произвольно, по своему усмотрению. Полагание (Setzen) — это имманентное движение самого содержания, способ, которым всеобщее осуществляется как конкретное.