Читать онлайн Виктор Муравьёв - Пора нормального

Из деревни Денис и Марина уезжали ранним утром, с двумя туго набитыми тюками и пакетом, в который мать Дениса положила еду на дорогу. Прощались недолго, хотя мать, конечно, успела и поплакать, и дать с десяток советов. Когда автобус тронулся, Марина ещё некоторое время махала ей через заднее стекло, а потом устроилась поудобнее, положила голову мужу на плечо и принялась строить планы.

Они были молоды, женаты всего второй год и совершенно уверены, что переезд в Петербург станет началом хорошей жизни. В деревне им оставаться было незачем. Работы почти не было, денег вечно не хватало, а из развлечений оставались телевизор да редкие поездки в районный центр. В Петербурге же с работой удалось договориться заранее, причём для обоих, и теперь оставалось только добраться до города и устроиться на новом месте.

До аэропорта они ехали автобусом, потом был перелёт, который Марина провела преимущественно у иллюминатора. Петербург встретил их пасмурным небом, непривычным шумом и таким количеством людей, что первые полчаса Денису казалось, будто весь город куда-то опаздывает.

К дому неподалёку от парка Победы они добрались уже после полудня. Отыскав нужный подъезд, поставили вещи возле скамейки и позвонили хозяйке квартиры. Та обещала подойти через несколько минут.

Квартиру они нашли в интернете ещё до отъезда. За двадцать тысяч рублей предлагались целых три комнаты, и, хотя цена казалась подозрительно низкой даже для жилья без ремонта, долго раздумывать они не стали. Денис обзвонил ещё несколько объявлений, убедился, что дешевле ничего нет, и договорился о встрече. В конце концов, им было совершенно безразлично, какого цвета обои и сколько лет кухонному гарнитуру.

Хозяйка, Валентина Петровна, оказалась невысокой женщиной лет пятидесяти, одетой в серое пальто. Поздоровавшись, она внимательно оглядела молодых людей, задержав взгляд на их скромном багаже, и пригласила подняться.

Квартира находилась на третьем этаже старой пятиэтажки. В действительности она выглядела хуже, чем на фотографиях, хотя ничего особенно страшного в ней не было. Потёртый паркет, пожелтевшие обои, громоздкая советская мебель и кухня с облупившимися шкафчиками. В ванной кое-где отвалилась плитка, а дверь одной из комнат закрывалась только после хорошего толчка плечом.

Валентина Петровна показала, где перекрывается вода, предупредила о капризном замке на входной двери и предложила осмотреть всё самостоятельно.

Денис прошёлся по комнатам, заглянул в шкафы, проверил краны. Марина тем временем открыла окно в самой большой комнате и с удовольствием вдохнула прохладный городской воздух. Ей нравилось практически всё, особенно размеры квартиры. После крохотного деревенского дома, где они жили вместе с родителями Дениса, три отдельные комнаты казались настоящей роскошью.

Они подписали договор, передали деньги и получили ключи. Хозяйка ещё раз напомнила номер своего телефона, пожелала им хорошего проживания и ушла.

Оставшись одни, супруги первым делом обошли квартиру ещё раз, теперь уже без постороннего человека. Марина выбирала, где они будут спать, Денис прикидывал, куда поставить вещи. В одной из комнат решили пока ничего не трогать, другую отвести под спальню, а самую большую сделать гостиной.

Распаковывать, впрочем, было почти нечего. Всё их имущество, с которым они собирались начинать новую жизнь, уместилось в двух тюках и одном полиэтиленовом пакете.

Но это их нисколько не огорчало. Впереди была первая ночь в собственном, пусть и съёмном, жилье, первая рабочая неделя и целый огромный город, который им ещё предстояло узнать.

Они собирались всего лишь прогуляться по окрестностям, посмотреть парк Победы, найти ближайший магазин и заодно немного освоиться в незнакомом районе. Однако стоило им выйти на улицу, как первоначальные планы быстро забылись. Марина предложила спуститься в метро, Денис согласился, и уже через полчаса они оказались на Невском проспекте, где жизнь, казалось, не останавливалась ни на минуту.

Больше всего их поражало то, насколько естественно чувствовали себя здесь остальные. Люди торопились по своим делам, разговаривали по телефонам, перебегали дорогу, с раздражением обгоняли медлительных туристов. А Марине хотелось останавливаться чуть ли не возле каждого здания. Она задирала голову, разглядывая лепнину на фасадах, заглядывала в арки, фотографировала витрины и совершенно не стеснялась своего восторга. Денис посмеивался над ней, хотя и сам то и дело доставал телефон.

Когда они прошли под огромной аркой Главного штаба и перед ними неожиданно открылась Дворцовая площадь, Марина остановилась. Она столько раз видела это место по телевизору, что представляла его почти знакомым, но сейчас, стоя посреди площади, никак не могла отделаться от ощущения, будто попала внутрь какой-то красивой исторической картины. Особенно её поразил Зимний дворец, растянувшийся вдоль площади таким длинным фасадом, что хотелось отойти ещё дальше, чтобы охватить его взглядом целиком.

— Господи, Денис, как же здесь красиво, — произнесла она, поправляя волосы, растрёпанные ветром.

Муж обнял её за плечи и предложил сфотографироваться. Они попросили проходившую мимо девушку снять их вместе, после чего ещё долго бродили по центру, пока дневной свет не сменился вечерним, а подсвеченные фасады не придали улицам совершенно другой вид.

О времени вспомнили только тогда, когда захотелось есть. Купили по дороге что-то на ужин и отправились обратно, изрядно уставшие, но довольные настолько, что даже предстоящая рабочая неделя уже не казалась чем-то особенно серьёзным.

Во дворе их дома стояла непривычная для города тишина. Несколько окон ещё светились, под деревьями темнели припаркованные машины, а жёлтый свет фонаря едва доставал до скамейки возле подъезда. Денис приложил магнитный ключ к домофону, подождал и повторил попытку. Ничего не произошло. Он повертел ключ в пальцах, проверил, той ли стороной прикладывает, и попробовал снова.

Марина некоторое время наблюдала за его мучениями, затем отошла на дорожку и посмотрела на окна над ними.

— Денис, а мы разве в этом подъезде живём?

Он поднял голову, оглядел совершенно одинаковые двери и только теперь заметил номер подъезда. Нужный находился чуть дальше. Смеялись они уже на ходу, особенно Марина, которая пообещала ещё не раз припомнить мужу его уверенное обращение с домофоном.

Но на третьем этаже веселье пришлось отложить. Квартирный замок оказался не менее упрямым. Ключ входил свободно, однако поворачиваться отказывался, и Денис, уже порядком раздражённый, несколько раз дёрнул дверную ручку. Вспомнив предупреждение Валентины Петровны, он перестал давить на ключ и осторожно повернул его в противоположную сторону. Замок неожиданно щёлкнул, и дверь открылась. Оказывается, отпирался он именно в ту сторону, в которую Денис привык запирать двери.

В квартире сохранился тяжёлый запах старой мебели, особенно заметный после прохладного уличного воздуха. Марина отправилась умываться, а Денис занялся диваном, на котором они решили спать. Диван был громоздким, с коричневой ворсистой обивкой и деревянными подлокотниками, отполированными до блеска многочисленными прикосновениями. Когда Денис приподнял сиденье, внутри обнаружились не постельные принадлежности, как он рассчитывал, а целая россыпь книг, старых открыток и фотографий. Между ними лежали конверты с марками, пожелтевшие по краям, и несколько школьных тетрадей. Он вытащил всё, что мешало разложить диван, сложил аккуратной стопкой возле шкафа и, повозившись с тугим механизмом, наконец устроил спальное место.

Марина вернулась уже в ночной рубашке и с влажными после умывания волосами. Забравшись под одеяло, она потянулась и с наслаждением вытянула ноги. Денис лёг рядом, отчего старые пружины протяжно заскрипели, а середина дивана ощутимо просела. Пришлось немного повозиться, выбирая положение поудобнее.

Свет погасили почти сразу. За окном шелестели деревья, где-то негромко работал автомобильный двигатель. Марина ещё пыталась рассказывать, какие места ей хотелось бы посетить в следующие выходные, но постепенно её голос становился всё тише, пока она окончательно не уснула. Денис некоторое время лежал с открытыми глазами, привыкая к чужой комнате и слабому свету уличного фонаря на потолке, а потом тоже провалился в сон.

— Денис, проснись. Там кто-то ходит.

Он с трудом разлепил глаза. Марина сидела рядом, натянув одеяло до груди, и напряжённо вслушивалась в темноту.

— Чего? Кто ходит? — пробормотал он, ещё толком не проснувшись.

— Не знаю. Я слышала шаги. Как будто кто-то по квартире ходит.

Денис несколько секунд прислушивался, потом нехотя выбрался из-под одеяла и включил свет. Ничего подозрительного не происходило. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь едва слышным шумом машин за окном.

Он вышел в коридор, щёлкнул выключателем и первым делом проверил входную дверь. Та была заперта. Денис на всякий случай заглянул в глазок, но на лестничной площадке никого не оказалось. Даже свет там не горел.

Марина подошла следом, босая, в ночной рубашке. Она всё ещё выглядела испуганной.

— Ну что? — спросила она, заглядывая мужу через плечо.

— Да ничего. Закрыто всё. Я вообще ничего не слышал. А ты что именно слышала?

Марина неуверенно повела плечами. Объяснить было трудно. Сначала ей показалось, будто кто-то прошёл по коридору, потом послышался негромкий стук, а следом ещё какой-то звук, словно по полу протащили небольшой предмет.

Денис предположил, что шумели соседи. В старых домах, насколько он знал, слышимость бывала отвратительной, а разбираться среди ночи, что именно происходит за стеной, ему совершенно не хотелось.

Марина, кажется, немного успокоилась. Они переглянулись и уже собирались возвращаться в спальню, когда Денис выключил свет.

Со стороны кухни раздался резкий звон разбившегося стекла.

Оба вздрогнули. Денис мгновенно включил свет обратно, и они застыли посреди коридора, глядя в тёмный кухонный проём.

— Иди посмотри, кто там, — шёпотом предложил он.

Марина медленно повернула к нему голову.

— Ты обалдел? Сам иди!

Денис посмотрел на кухню, потом на жену. Заходить туда одному ему совершенно не хотелось, и притворяться храбрецом он не собирался.

— Не пойду я. Боюсь. Пойдём вместе.

Марина вцепилась ему в руку, и они осторожно двинулись по коридору. Возле кухонной двери Денис нашарил выключатель. Под потолком вспыхнула лампочка, осветив старую газовую плиту, холодильник и небольшой обеденный стол.

На полу возле стола лежала разбитая кружка. Крупные осколки разлетелись по линолеуму, один оказался почти под батареей. Денис уже хотел наклониться, чтобы рассмотреть их, когда Марина вдруг так сильно сжала его предплечье, что он поморщился.

Она смотрела на стол.

Там стояла ещё одна кружка, обыкновенная белая, с потёртым синим рисунком. И она двигалась.

Не падала, не качалась, а медленно скользила по столешнице, словно кто-то осторожно подталкивал её невидимым пальцем.

Денис не сразу поверил собственным глазам. Он видел, как кружка приближается к краю, видел полоску чистой поверхности, остававшуюся за её донышком, и всё ждал, что движение прекратится. Но кружка продолжала скользить, пока наконец не достигла края.

На какое-то мгновение она замерла, затем опрокинулась и с оглушительным треском разбилась о пол.