Последнее касание - страница 2

Рыбы остановились на ветке «Smart Folk» — лосины или юбки в пол с золотистыми, прозрачными, вставками, разноплановые фактуры подчеркивали друг друга и переливались различными орнаментами, соответствуя выбору хозяина и его этнической группы. Смарт-рубахи — «Руна» из нано-льна. Ткань меняла узоры в зависимости от эмоций, вышивка создавалась светодиодными нитями, реагирующими на жесты, в воротник стойку вшивался микрофон для переговоров на секретной линии.

Оливия предложила человеку выбирать стиль согласно своему происхождению или внутреннему чувству принадлежности, объявив свою работу перезагрузкой корней. Поговаривали, что у Оливии хранились все ключи от старых библиотек и хранилищ с архивами.

Клиника Левина являла собой трехэтажное здание из красного кирпича, стараниями его отца Михаила Левина не поглощенное зеркальными наростами. Над входом не горела голограмма, только старая табличка: «Реабилитационный центр. Живой прием».

У входа его уже ждали, на скамье сидел старик в потрепанном пальто, прижимая к груди трясущимися руками, небольшой сверток. Рядом стоял молодой человек в маске Кибер-пупса, напоминавшего лицо советской неваляшки, парень нервно потирал раскрасневшуюся шею.

Александр остановился перед стариком и присел на корточки, игнорируя брызги грязи на дорогих брюках. Он посмотрел старику прямо в глаза — долго, не мигая, пока тот не перестал дрожать.

— Что с ним? — тихо спросил Александр.

— Лапа, доктор… лапа. Он наступил в лужу у Китайского квартала, там что-то разлили.

Александр осторожно отогнул край одеяла. На него смотрел небольшой белый песик, с большим коричневым пятном на спине — немного облезлый, но живой. Пес лизнул Александру палец, и тот почувствовал, как теплые мурашки табуном проскакали по телу, заставив его улыбнуться. Это тепло стоило дороже всех дино стейков.

— Проходите внутрь, — сказал Александр, поднимаясь. — Я сейчас приду.

Он так же глянул и на парня, только более строго, сделав жест головой в сторону двери.

— Как обычно?

— Угу

— Сначала пес и маску свою отключай

— Угу.

Саша был искренне предан этому месту и ласково называл его — Ковчег. Здесь лечили всех: собак и кошек, птиц, людей всех возрастов, из разных племен и кварталов, все кто оказывался на пороге, были приняты, несмотря на разные положения, верования и доход. Ковчег оказывал самые разные услуги от лечения зубов, до принятия родов, условием было только одно правило — снять маску. Многие не справлялись с этим пунктом, прикипев намертво к дополнительному цифровому эпителию.

За все время обучения Левин повидал все начальные и конечные стадии перемены человеческой кожи, а на пятый год написал и защитил диплом по новому виду кожной болезни «Радиодерматоз типа С (РД-40)». Эта форма, как выяснилось, всеми возможными опытными путями не несла угрозу для жизни, но постепенно меняла организм под себя — покраснения и повышенная температура стали обыденными показателями. Но человечество не было готово смириться с потерей лица и в игру вступили корпорации, так в жизнь человечества вошли АР-маски, созданные на основе «Дополненного эпителия».

Как и все вокруг, они делились на бюджетный вариант: Дрожащие, пиксельные фильтры, которые слетают при резких движениях, обнажая воспаленную кожу и премиум-класс: статичные, идеально прорисованные лица с гиперреалистичной мимикой. Богатые люди могли себе позволить дизайнерские лица, которые не меняются годами, создавая иллюзию вечной молодости.