Читать онлайн Людмила Сорокина - Поздняя встреча

Вот и осень наступила, осень моей жизни. Незаметно подкралась старость. Кажется, и не только кажется, но и в самом деле ещё и не жила, ничего хорошего в жизни не видела. Тяжёлое детство. Выросла в большой семье. Родители с утра до ночи на работе. Я старшая из детей, должна смотреть за младшими, готовить еду, кормить их, убирать за ними, нянчить совсем маленьких. При этом ходить в школу, успевать делать уроки. Первый раз я готовила еду, когда мне было семь лет. Мама лежала в роддоме, а отец пригласил друзей, обмывать сына. Мне поручил приготовить что-нибудь на закуску. Я впервые взяла в руки нож, почистила картошку и пожарила на сковороде. У меня всё получилось, отец очень меня хвалил. После этого случая я уже варила манную кашу малышам, готовила суп и жарила картошку. Это вошло в мою обязанность, когда родители уходили на работу. Меня считали большой и даже не боялись оставлять на меня малышей.

Помню, как оставили меня с маленьким братиком, шесть месяцев ему было. Мама ушла, сказала, что скоро вернётся, строго настрого приказала мне не брать его на руки: «Он тяжёлый, не дай Бог ещё уронишь. Качай его на кровати, и он уснёт». Я его качаю, а он орёт. Неспокойный был, кушать хочет, а мамы нет и нет. Он ещё грудь сосал. Я его качаю, сама плачу, а он всё сильней и сильней орёт, ловит ртом грудь, а её нет. Нагнулась, сунула ему в рот свой язык, он схватил, начал чмокать и замолчал, успокоился. Мама пришла, удивилась, что в комнате тишина, что я его угомонила. Этот случай запомнился мне на всю жизнь. Все свои детские годы я занималась детьми, уборкой в доме, приготовлением пищи. Уроки делала ночами, отдыхала только в школе, мечтала окончить школу и уехать как можно дальше от этой тяжёлой жизни.

Юность пролетела очень быстро, первая любовь вспыхнула ярким светом утренней звезды и погасла под лучами рассвета. Так сложились обстоятельства, что не суждено ей было долго светить. Она не умерла, осталась в душе на всю жизнь. Судьба-злодейка распорядилась иначе, связала меня крепким узлом с другим человеком на долгие годы. Замужество обернулось кошмаром длиною в сорок пять лет. Муж жил своей жизнью, как он выразился: «Я жил, как хотел, делал, что хотел». Пил, гулял, никакого внимания ни жене, ни детям. Когда приходил пьяный, никому не было места, я забирала детей и уходила к родителям. Он проспится, приходит, просит вернуться, говорит, что всё будет по-другому, но стоило только мне вернуться, он принимался за старое. В конце концов, я с ним развелась, забрала детей и уехала, однако он нашёл меня и снова уговорил вернуться. Потом тяжело заболел, болел он очень долго, двенадцать лет я с ним, как с малым дитём моталась по больницам, улучшения не было. Последние три года он лежал парализованный, я за ним ухаживала, хотя официально мы были в разводе. Кроме меня и сыновей у него никого не было. На кого я могла его оставить, на невесток – совесть не позволяла. Так и терпела до последнего его вздоха.

Когда его похоронила, думала, что наступила наконец хорошая жизнь. Дети выросли хорошими людьми, у них свои семьи, живут отдельно. Всё у них хорошо, но, наверное, я привыкла о ком-то заботиться, оказалось, что очень плохо быть одной, хочется, чтоб и о тебе кто-то позаботился. Старость подкатила, болезни, некому даже стакан воды подать, если заболеешь, не с кем поговорить, посоветоваться. В старости очень нужно, чтоб кто-то был рядом. В молодости дети, работа, заботы по дому, не замечаешь, что нет рядом друга, понимающего тебя, а в старости это просто необходимо. Компьютер спасал от одиночества. Писали подруги юности, писали друзья мужа, один хороший друг предлагал встретиться, я чувствовала, что у него были серьёзные намерения, но я об этом даже думать не хотела. У меня уже сложилось мнение, что все мужики сволочи, как бы мне ни было одиноко, я никогда больше ни с кем не свяжу свою жизнь.

Писал брат мужа по отцу, матери у них были разные, а отец один и фамилия с моим мужем одна. Переписывались по-родственному. Он не раз приезжал к нам в гости, когда муж ещё был жив, когда умер, продолжали переписываться. Говорили о погоде, о здоровье, о хозяйстве, о его и моей работе и незаметно перешли на личное. Он рассказал, как познакомился со своей бывшей женой. В армии он был связистом, познакомились по телефону, потом встречались. По окончании службы решил там остаться и женился. После тяжёлой травмы, которую он получил на производстве, некоторое время не мог работать, а нужно было достраивать дом. Жена решила поехать за границу на заработки, а он остался дома с внучкой. Жена уехала, какое-то время, она хорошо там зарабатывала, привозила деньги, а он достраивал дом, затем она стала приезжать всё реже и реже, пока совсем перестала ездить, забыв, что дома у неё не только муж, но и маленькая внучка. Так он и остался с внучкой, о которой все забыли, и бабушка, и родители. Ему приходилось заботиться о внучке и зарабатывать на жизнь. Сначала таксовал, затем занялся торговлей. С торговлей получалось хорошо, деньги текли рекой. Дом достроил, машины менял, как перчатки, внучку обеспечивал. Она подросла, окончила школу, вышла замуж и уехала за границу со своим парнем.

Жили они в бывшей союзной республике, которая отделилась от России. Он всё время мечтал вернуться в Россию, но не мог из-за маленькой внучки. С женой он развёлся, и его ничего уже там не держало. Он решил подумать и о себе. Оформил документы на переселение. Его направили в Нижегородскую область, где он должен был прожить два года, только потом мог поменять место жительства. Устроился на работу управляющим к одному фермеру. Хозяйство большое – куры, утки, гуси, кролики, и всё это нужно вырастить, выкормить, забить, общипать, привести в товарный вид, а потом развезти по магазинам, выполняя заказы. Работа ответственная. Холодной зимой следил, чтоб не замерзли, кормил, поил, лечил, если заболеют. В подчинении у него был один узбек, поэтому приходилось работать на равных с ним.

Место глухое, скучное. Мы продолжали общаться, он оказался очень интересным собеседником. Переписывались каждую свободную минуту, вечером допоздна и утром, с рассветом, до работы. Много говорили о жизни, оказалось, что у него жизнь была схожей с моей, много общего. В детстве ему тоже приходилось много работать, хозяйство было большое. Отец пил, мать постоянно на работе. Всем хозяйством заправляла бабушка, которой нужно было помогать. Он рос в семье один, старший брат, на десять лет старше его, рано ушёл из дома. Помощник у бабушки был один. Ему приходилось ухаживать за коровами, свиньями и за птицей. Куры, утки, гуси, всё это было, и всех надо было накормить, напоить, почистить у них. Так и прошло детство. От отца тоже доставалось, характером был, как мой муж, так же пил, так же дома буянил. Большую часть времени он проводил с бабушкой...

Он: – Бабка испуг выливала на воск, я это видел. Говорила, чего испугался ребёнок: лечила заикание, зубную боль, младенческое; кости вправляла, горшок на пузо ставила.

Я: – У нас даже бабки были одинаковые, моя тоже лечила. Я боялась в детстве уколов, она меня выливала, и я увидела, иголка вылилась.

Он: – А я видел собаку у соседского хлопца и свинью.

Я: – Да, действительно, бабки лечили, я обоих сыновей носила к бабкам, помогли.

Он: – Привели одного, он слова не мог сказать, заикался, она вылила, почитала и всё, начал говорить. Ещё она волос выкатывала у детей.

Я: – Ну, вот видишь, а ты Фома неверующий, всё это и моя бабушка делала.

Он: – Я видел – одного принесли, ну обезьяна обезьяной, весь в волосах. Мать плачет, бабка говорит: «Не реви, всё сделаю». Он потом розовенький, как поросёнок стал, но не плакал, когда катала, а я Фома неверующий.

Я: – Не убедила тебя бабушка?

Он: – Она думала, что будет девочка, и матери говорила, что девочка, а родился я. Она расстроилась, сказала: «Бисова душа. Кому передавать?». А с Девой она угадала.

Я: – Да, если бы был девочкой, она бы передала, а так, бисова нивера. Кому передавать?

Он: – Передавать нужно по женской линии. Матери не хотела, говорила, что нужно через поколение передавать, как-то вот так. Ну, я тогда не очень интересовался.

Я: – Так никому и не передала?

Он: – Нет, потом заболела и всё.

Я: – У нас тоже бабушка уехала от нас и умерла в одиночестве, никого из родных возле неё не было. А меня она любила больше всех, даже называла своим именем, тоже, наверное, хотела передать, но не получилось.

Он: – Невезуха.

Я: – Значит, так надо было. Я тоже очень долго ничему не верила.

Он: – Фома… И меня бабка не убедила…

Он: – На ужин надо что-то приготовить.

Я: – Плохо без женщины? Об ужине надо думать…

Он: – Ну, есть некоторые неудобства.

Я: – Интересно – какие?

Он: – Ну, варить, стирать и так далее…

Я: – А я думала – с женщиной неудобства.

Он: – Ну, с ней тоже бывает.

Я: – Привык уже один?

Он:– Ну да, привык.

Я: – Поэтому и не женишься?

Он: – Как-то не задумывался над этим вопросом вплотную, другие заботы были.

Я:– Ну, конечно, рановато ещё об этом думать, молодой ещё.

Шутка. Ему тоже шестьдесят.

Он: – Сейчас стал задумываться, немного устаканилось всё. Что, просто так, раз и женился? Уже не мальчик, нужно думать.

Я – Что ты нервничаешь? Я шучу.

Он: – Нисколько не нервничаю.

Я: – Мне тоже хорошо и спокойно одной. Давай, иди готовь.

Мы продолжали переписку в том же духе. Жалуется, что морозы сильные, ноги мерзнут, я предлагаю связать носки, всё равно делать нечего.

Он: – Надоели морозы, хочу тепла.

Я: – Так приезжай, у нас тепло, морозы если и бывают, то небольшие и недолго.

Он: – Приеду, а потом назад неохота будет ехать…

Я: – Не знаю, не знаю, что тебе охота, что не охота.

Он: – Ну, кому в холод от тепла хочется ехать…

Я: – Так носки заберёшь, уже не замёрзнешь.

Он: – Главное – ноги в тепле.

Я: – Ну да, может, и нам холод привезёшь.

Он: – Мне не жалко…

Я: – А нам не надо, мы не просим…

Вспоминаем молодость, друзей и подруг…

Я: – Вальку Осипову помнишь? Подруга Вальки Онищенко, знаешь такую?

Он: – Фамилия знакомая, но не помню.

Я: – Та была ещё похлеще Вальки Онищенко. Умерла уже, молодая была.

Он: – Я помню, у Вальки две подружки были, я спал у одной из них.

Я: – Кто там только не спал.

Он: – Ну, спал, ночевал, негде было…

Я: – Мой муж тоже там спал, тоже негде было. Ладно, проехали, дело прошлое.

Он: – И я про то же…

Я: – Практику проходили…

Он: – Вся деревня… Это, как в анекдоте: ты не сможешь, колхоз поможет.

Я: – Анекдотов таких много. Отец говорит сыну: «Ты там, на курорте, поосторожней, а то подхватишь какую болезнь, приедешь домой жену заразишь, а она меня, а я мамку, а ты ж нашу мамку знаешь, полдеревни вымрет». Так вот и в нашей деревне было. Когда я жила на Смоленщине, пришло письмо из нашей деревни, что Валька О. замуж выходит. А в тот день, когда у неё должна быть свадьба, она является к нам в общежитие, сбежала со свадьбы.

Он: – Куда приехала? В Смоленск? Чего сбежала?

Я: – Да в Смоленск. Сказала, что беременна от другого. Сама, наверное, не знала, от кого.

Он: – Шалава…Что она в училище вытворяла…

Я: – Она и там прославилась?

Он: – Да она жила на квартире недалеко от нашего общежития.

Я: – Училась на штукатура? Там всё училище практику проходило?

Он: – По-моему, она всё могла, зачем ей ещё учиться надо было, там постарше тренировались.