Во мне было столько злости к этому обидчику, что стал ногами бить его по морде, в живот и по яйцам. Когда он приходил в себя от боли в лице и пытался встать на ноги. Долго избивал громилу.
Пока у меня хватало сил. На мужике не было живого места от моих побоев. Он мог умереть. Но недовелось мне контролировал себя. Становился точно таким, как чокнутая семейка наших соседей.
Едва услышал дикие вопли со стороны дома больного семейства. Как тут же скрылся с места побоища под прикрытием других соседних бараков, расположенных возле старого карьера.
Уже издали услышал крики жильцов других бараков, над которыми устроили побоище чокнутое семейство. Даже страшно было подумать, чтобы было со мной и с моими братьями, если бы мы не успели оттуда удрать. Нас бы просто убили.
– Мы гуляли в центре города и ничего не знаем о драке в бараках, – сказал братьям и друзьям, когда догнал их почти возле станции "Беслан". – Надеюсь, что никто из вас не назвал нашу фамилию, когда звал милицию к баракам.
– Нет! Мы лишь вызвали по телефону к нашим баракам наряд милиции, – хором, ответили мои друзья. – Сказали милиционерам, что семейство придурков жизни устроили погром в бараках.
– Ну, тогда полный порядок, – спокойно, сказал. – Мы пока погуляем по городу на виду у всех, чтобы нас хорошо заметили, затем отправимся на работу к моей маме или домой к тёте Нади. Скажем им, что бараки разбили мужики из этого семейства. Теперь нашей семье вовсе негде жить.
Мы так и поступили, как договорились. Сразу пошли смотреть кинофильм в кинотеатр "Спутник", куда ходит большая часть жителей Беслана. После кино с городскими пацанами гоняли футбол на стадионе недалеко от своей школы.
Лишь к концу первой рабочей смены отправились к щебеночно-шпальному заводу, чтобы успеть предупредить нашу маму, что наше временное жилище полностью разгромлено придурками жизни. Нам теперь негде жить. Придурки жизни всё сделали так, что мы полностью стали бомжами и нищими.
– Бог с ним с жилищем, – испуганно, выслушав нас, сказала мама. – Главное, что мои дети не пострадали.
– Мы были в кинотеатре "Спутник". Когда семейство чокнутых устроили погром в старых бараках. – сказали мы своей маме. – После кино мы были на городском стадионе. Гоняли футбол. Мои городские друзья сказали, что семейство дураков обратно утроили погром в бараках возле старого карьера.
Нашей семье нечего было терять в этом временном жилище в бараке. Все документы нашей семьи находились в доме у тёти Нади Щепихиной. В бараке были всего лишь старые ржавые кровати, которые мы подобрали на улице и в других заброшенных бараках, построенных со времён отечественной войны с фашистами.
Наши постельные принадлежности давно были непригодны к употреблению по назначению. Вся одежда, которую можно было назвать одеждой, была одета на нас. Остальная наша одежда была разодрана в лохмотьях.
Несколько месяцев нам пришлось скитаться по чужим квартирам. Прежде чем нам дали первую однокомнатную квартиру на четырёх человек в блочном доме построенного самими рабочими щебеночно-шпального завода.
Так постепенно мы начинали пробиваться к нормальной жизни. Если можно назвать нормальной жизнью, для семьи из четырёх человек на зарплату в восемьдесят рублей, которую получала наша мама, работая крановщицей на мостовом кране в щебеночно-шпальном заводе.
Отец алименты маме на нас не платил. Других доходов у нас пока не было.
