Прихоть 7: Миллениум - страница 4

И тут же понял: парень не шутил.

Коридор, который всегда вёл от его кабинета к лифтам, сегодня решил поиграть в лабиринт. Он петлял, нырял вниз, делал неожиданные повороты, будто специально старался запутать. В одном месте даже появилась ниша, которой раньше не было, — и в ней стояла старая стремянка, будто её кто‑то заботливо туда поставил.

Игорь Сергеевич остановился, глубоко вдохнул и тихо произнёс:

— Ладно. Ты хочешь поиграть? Давай сыграем.

Он достал планшет, открыл план этажа и начал идти строго по линиям — шаг за шагом, сверяясь с чертежом. Но стоило ему дойти до поворота, как коридор снова сменил направление. План показывал прямую линию, а реальность — изгиб.

— Ты не можешь этого делать, — пробормотал Игорь Сергеевич. — Ты здание. Ты не имеешь права импровизировать.

Но башня, кажется, считала иначе.

К вечеру на стройке уже ходили легенды.

Рабочие шептались, что башня «чувствует» людей: одних она ведёт коротким путём, других водит кругами, будто проверяя, достойны ли они пройти. Кто‑то всерьёз утверждал, что слышал, как стены шепчут. Кто‑то клялся, что видел, как тень в углу коридора улыбнулась.

А Василий, наконец‑то добравшийся до своего кабинета (через комнату охраны, вентиляционный короб и лестницу, которой не было на плане), сел за стол, посмотрел на стопку бумаг и сказал:

— Если завтра я снова не смогу сюда попасть, я с ней договорюсь. По‑хорошему.

Степан, который зашёл занести журнал, хмыкнул:

— Главное, не спорь. Она не любит, когда с ней спорят.

На утреннем совещании Игорь Сергеевич попытался взять ситуацию под контроль.

— Мы установим навигационные таблички, — решительно заявил он. — Чёткие указатели, стрелки, схемы. Люди должны понимать, куда идти.

Аркадий Петрович, главный проектировщик, осторожно кашлянул:

— Боюсь, таблички не помогут. Башня… меняет пространство. Указатели будут вести не туда.

— Тогда мы закрепим маршруты физически, — не сдавался Игорь Сергеевич. — Барьеры, ограждения, временные стены. Зафиксируем коридоры.

Инженеры переглянулись.

— Это как пытаться удержать реку забором, — тихо сказал один из них.

Но Игорь Сергеевич уже отдавал распоряжения.

Через час по коридорам расставили барьеры, повесили яркие указатели, прочертили на полу линии краской. Казалось, теперь уж точно никто не заблудится.

А через два часа выяснилось, что барьеры оказались внутри стен, указатели висели вверх ногами, а линии на полу вели прямо в шахту лифта.

Игорь Сергеевич стоял посреди этого хаоса и смотрел на всё это с таким видом, будто пытался найти в происходящем логику — и понимал, что её там нет.

Потом он медленно снял галстук, положил его в карман и произнёс:

— Хорошо. Мы не будем с тобой бороться. Мы будем… сотрудничать.

Все посмотрели на него с надеждой и лёгким ужасом.

— Мы объявим, что изменчивость маршрутов — это часть концепции, — продолжил он. — «Динамическая навигация». Каждый день — новый путь. Это будет… уникально.

Господин Краснов, который как раз зашёл посмотреть, как идут дела, выслушал это, помолчал и вдруг улыбнулся:

— «Динамическая навигация»… Звучит как премиум‑услуга. Можно продавать как «эксклюзивный опыт перемещения».

Игорь Сергеевич прикрыл глаза на секунду. Когда он их открыл, на его лице было спокойствие человека, который понял: если не можешь победить хаос — сделай его фишкой.

Тем вечером, когда стройка затихла, коридоры башни тихо вздохнули — будто посмеиваясь. А может, просто остывали после очередного дня импровизаций.