Читать онлайн Сфинкс Северный - Проект «Происхождение»

Санкт-Петербург. Город, трёх революций, белых ночей, алых парусов и хронического насморка. Город, где даже солнце, если вдруг решит показаться, делает это с таким видом, будто оказывает тебе личное одолжение. Забудь про солнечные очки, тут главный аксессуары – шарф, зонтик и носовой платок, которые, впрочем, тоже не всегда спасают от леденящего ветра с Финского залива. Но именно эта суровость и создаёт неповторимый шарм города. Ведь чтобы разглядеть красоту Питерских фасадов, надо сначала пережить ливень с градом, а чтобы оценить вкус настоящей Питерской шавермы и понять, чем она отличается от известной всем шаурмы – промёрзнуть до костей, пока ждёшь её в очереди на Сенной.

Санкт-Петербург – это город, где вместо голубей летают чайки и выглядят так, будто только что проиграли в карты грузинскому таксисту. Здесь, коты – не просто животные, а экспонаты «Эрмитажа» (и, возможно, тайные агенты спецслужб).  А если тебе кто-то скажет, что Питер – культурная столица, можешь смело парировать: “Культурная – да, но капитально промёрзшая!”. Ну и, конечно, город, где вместо привычных нам всем бордюров, гордо высятся поребрики, словно напоминая, что ты не где-то там, а в культурной столице, будь добр, выражайся правильно.

Тут за каждым углом тебя поджидает какая-нибудь очередная мистическая хрень. Ходит поверье, что Питер – это не просто город, а живое существо. Этакий болотный монстр, которому нужны новые жертвы. И если ты приезжаешь сюда, то у тебя есть два варианта: либо он тебя принимает, и тогда ты становишься частью его причудливой, немного безумной, но по-своему прекрасной жизни. Либо он тебя отторгает, засасывает в свой водоворот депрессии и безысходности, и ты уезжаешь отсюда, проклиная всё на свете и зарекаясь когда-либо возвращаться сюда.

В общем, Питер – это как рулетка. Только вместо чисел – судьбы. И шансы на выигрыш сильно зависят от того, насколько ты готов к сюрпризам. Потому что, этот город умеет удивлять. Тут даже самая обычная прогулка по Невскому может закончиться встречей с призраком Достоевского, который будет ныть тебе про свои долги и спрашивать, не найдется ли у тебя червонца на опохмел. Петербург – это город, где прошлое не умирает, а лишь засыпает, чтобы однажды проснуться и напомнить о себе. Короче, welcome to Питер, детка!

Скрежет металла, визг гидравлики и гул мощных моторов резали ночную тишину подземелья. В самом сердце геологического щита Санкт-Петербурга, на перегоне между будущими станциями Лиговский Проспект-2 и Обводный канал-3, уставшая бригада №7 метростроевского управления №2 продолжала упорно прокладывать тоннель новой Фрунзенско-Приморской линии. История города давила на плечи не только морально – грунт здесь был сложный, насыщенный водой и вековыми наслоениями.

Впереди, у забоя, возвышался Иван Петрович, бригадир. За его спиной, словно механический зверь, застыл ТПМК “Северный Дракон” – тоннелепроходческий механизированный комплекс немецкого производства, купленный в лизинг для этой сложной ветки.

Иван Петрович вытер пот со лба рукавом спецовки, оставив грязный развод на щеке, и взглянул на манометр давления в гидросистеме.

– Ещё метров пять, мужики, и можно на регламентные работы, – прохрипел он в переговорное устройство шлема, перекрывая гул насосов станции перекачки пульпы.

ТПМК дёрнулся, гидравлика взвыла, но ротор, вгрызаясь в грунт, внезапно замер. Давление в системе резко упало.

– Что там, Сергей? – крикнул Иван Петрович, обращаясь к оператору ТПМК, Сергею, который сидел в защищённой кабине управления, словно в пилотской рубке космического корабля. В ответ послышалось лишь треск помех.

– Сергей, мать твою! Докладывай обстановку!

Люк кабины откинулся с шипением, и заспанный Сергей высунул голову наружу, почесывая затылок, испачканный гидравлическим маслом.

– Кажись, приплыли, Иван Петрович. Что-то твердое. Давление на гидроцилиндрах растет, усилие на приводе режущей головки запредельное, а проходки нет. Бур уперся во что-то. На показаниях прибора – твёрдость гранита. Ротор заклинило, фрезы искрят, как новогодняя ёлка.

Иван Петрович спрыгнул с платформы, чертыхнулся и направился к Сергею. Действительно, датчики показывали аномальную плотность. Аварийный свет в кабине мерцал, как дискотека в аду. Ротор, вгрызаясь в грунт, уткнулся во что-то совершенно непробиваемое. Металл жалобно скрипел, но дальше не шёл.

– Проверь режим работы пульпы, – бросил Иван Петрович, – может засорилось чего.

– Дык, я и говорю, что пульпа не идёт. Полный стопор! – откликнулся Сергей.

Иван Петрович нахмурился и направился к режущей головке. Действительно, по показаниям датчиков, бур уткнулся во что-то совершенно непробиваемое. Система автоматической защиты от перегрузок сработала и остановила машину. Металл скрежетал, но проходки не было.

– Попробуй сменить режим на “скала”, увеличь давление подачи и используй алмазные резцы, – посоветовал Иван Петрович. – Но аккуратно, не перегрей двигатель привода, охлаждение тоже проверь.

–Ты что, Петрович, там в преисподнюю пробуриться решил? Алмазными резцами по скале? Это тебе не бутерброд маслом мазать, – ехидно сказал Алексей, один из проходчиков, у которого заканчивалась норма крепи.

–Твою мать! Чтоб Вас сссуслики ночью грызли! – Иван Петрович, сорвался, выплюнув проклятие.

– Ладно, ладно, не кипятись, Петрович, – усмехнулся Алексей. – Шучу я. Сейчас поковыряемся.

После безуспешных попыток разбить преграду, Иван Петрович принял решение, которое далось ему нелегко:

– Все, парни, стоп машина! Дергаем ТПМК назад!

Негодование прокатилось по бригаде. Отвести назад такую махину, сдвинуть с места эту “кротиху”, вросшую в петербургский грунт, – задача не из легких. Но слово бригадира – закон.

Часы тянулись мучительно медленно. Грохот гидравлики, лязг металла, скрежет механизмов – ТПМК неохотно отступала назад, освобождая забой от своего стального тела. С каждым метром, пройденным назад, росло напряжение.

Наконец, ТПМК остановилась, оттянули её достаточно для осмотра. Забой осветили мощными прожекторами, и то, что увидели проходчики, повергло их в изумление.

За огромной каменной плитой зиял… проход. Небольшой, узкий, но явно рукотворный. Стены его были выложены из камня, а свод уходил в непроглядную тьму. Он выглядел так, будто его выдолбили не кирками и отбойниками, а каким-то неведомым инструментом, оставляющим идеально ровные поверхности.

– Да твою ж мать! – выдохнул Алексей, первым нарушив молчание. – Мы тут лбом стену прошибаем, а тут дыра готова!

– Тихо! – одернул его Иван Петрович, всматриваясь в проход. – Не шуми.

– Что это, Петрович? – спросил Сергей, забыв про свой обычный сарказм. – Не похоже на обычный геологический провал…

И действительно, проход не выглядел как результат природных процессов. Слишком ровные стены, слишком правильная форма свода. Казалось, что его построили, а потом намеренно замуровали, спрятав от посторонних глаз.

Иван Петрович подошел к проходу и посветил фонарем внутрь. Луч света терялся в темноте, не достигая конца. В воздухе чувствовался затхлый запах, смешанный с чем-то странным, сладковатым.

– Может бункер какой? – предположил Алексей

– Ага бункер… Сталин выкопал. Хрущев закопал. А наши забыли – съехидничал Сергей

– Ну что, мужики? – спросил Алексей, оглядывая своих товарищей. – Куда пойдем? Дальше тоннель копать или в историю нырять?

– Тут не нырять. Тут влипать похоже в историю… – мрачно прокомментировал Иван Петрович – Главное, что бы там инопланетных нацистов не было.

В найденный проход с трудом протискивался человек. Иван, закрепив страховочный трос и зажав фонарь в зубах, полез первым.

–Ну, помянем, – буркнул Алексей, крестясь вслед за бригадиром

– Не каркай, – буркнул Сергей.

Скрипя зубами и матерясь вполголоса, Алексей и Сергей полезли следом. За проходом открылась пещера – словно брюхо кита. Фонари выхватывали из темноты обломки породы, капли воды, стекающие по стенам, и влажный, спёртый воздух, пахнущий сыростью и чем-то ещё… странным, неуловимым.

– Ёкарный бабай! – выдохнул Алексей.

–Тихо ты! – Иван, как зверь рыкнул, осматриваясь. Фонарем повел, и луч света внезапно на что-то наткнулся.

– Вот тебе и черт из табакерки! – Иван Петрович, аж задохнулся от удивления. Плита! Огромная, каменная, словно специально поставленная, чтобы что-то скрыть. И вся исписана какими-то письменами – ни кириллицы, ни латиницы, ни арабской вязи. Нечто, напоминающее одновременно руны и иероглифы.

Нечто древнее, непостижимое.

–Че за буквы? – Сергей в недоумении почесал затылок.

–Не знаю. Я тебе что лингвист? – Иван Петрович, как зачарованный, ощупал плиту. Холодная, словно азотом по ней плеснули. И гладкая, будто её полировали тысячелетиями.

–Нашли, значит, черта лысого – сказал Иван хриплым голосом.

Алексей, достал смартфон из кармана.

–Сфоткаю это дело – начальству предъявим.

Но экран оставался черным.

– Тьфу ты нелегкая! Телефон сел, вроде недавно полный заряд был. Говно китайское. Вот раньше…

– Прекрати! – рявкнул Иван, доставая из кармана старенькую, но надежную рацию.

– База, я – Иван! У нас тут… нештатная ситуация. Обнаружен посторонний объект. Требуется помощь… специалисты. Конец связи.

В ответ – лишь треск да шипение. Тишина, давящая на уши.

– База! Ответьте! Приём! – Иван, уже запаниковал по-настоящему, тыкая пальцем в кнопку передачи. Тишина.

Иван Петрович, сглотнул пересохшим горлом и с беспокойством оглядел коллег. Зловещая тишина подземелья давила на психику.

– Не к добру это – прошептал Иван Петрович, спиной мороз пробежал. – Ой, не к добру.

– Ага. И мы тут как черти на шабаше… —поддержал его Сергей

Что-то подсказывает Ивану, что это только начало. Что подземный Питер решил заговорить, и разговор этот будет долгим …

Иван тяжело вздохнул, чувствуя, как его оптимизм куда-то сдуло сквозняком из этой жуткой пещеры. Пропавшая связь? Странные символы? Да это же прямой сценарий для фильма ужасов! А он, Иван Петрович, как обычно, в главных роликах. «Ну, хоть бы денег за это заплатили», – подумал он с грустью.

–Так, мужики, без паники, – командовал Иван Петрович, пытаясь придать голосу бодрость. – Сейчас я тут все улажу. Вы пока постойте, охраняйте. Главное, чтобы никто не вытащил какой-нибудь особо ценный булыжник. Глядишь может и нам что за это перепадет.

Иван Петрович протиснулся обратно в узкий проход, чувствуя, как его и без того немаленький живот едва протиснулся в проход.

–Пора на диету, Иван Петрович, – проворчал он сам себе. – А то не пролезешь ни в один тоннель метрополитена.

В ответ – лишь зловещее молчание. "Ну и ладно, – подумал Иван. – Зато меньше начальства будет над душой стоять".

Добравшись до основной шахты, Иван вылез из тоннеля, как тюлень из проруби, и огляделся. "Вот живут такие же люди как люди, – подумал Иван. – А я тут, как Индиана Джонс, только с отбойным молотком и пивным животом".

– Петрович, где ты прохлаждался? – услышал он недовольный голос диспетчера из громкоговорителя на стене. – У тебя простой по проходке. Докладывай обстановку!

Иван Петрович вздохнул. Сейчас начнется… Подойдя к щитку связи, он взял в руки микрофон.

– Это Иван Петрович. У нас нештатная ситуация. При проходке наткнулись на препятствие, предположительно – аномалия грунта. Проходка невозможна. Запрашиваю разрешение на временную приостановку работ и вызов специалистов для обследования. Конец связи.