Читать онлайн Кроули Джей - Протокол искупления

Машина скользила по дороге, будто крадучись. Я молча сидела на заднем сиденье, вжавшись в кожаную обивку, которая холодила спину даже сквозь одежду. Впереди маячил особняк. Новая семья? Новое начало? Я не позволяла себе додумать эту мысль до конца — внутри всё сжималось в холодный комок дурного предчувствия.— Когда мы приедем? — голос прозвучал тише, чем я хотела. Робко, почти извиняясь.Никто не обернулся. Водитель даже не глянул в зеркало заднего вида. Они игнорировали меня, будто я была пустым местом. Случайным грузом, который нужно доставить по адресу и забыть. Я прикусила губу. Спрашивать снова было бесполезно.Тишина в салоне стала плотной, вязкой. С каждой минутой она давила на уши, будто меня заживо замуровывали в бетон. Ни единого слова, ни одного лишнего движения — будто везли не живого человека, а бездушную посылку. За окном сгущались сумерки, пожирая пейзаж. Деревья становились всё реже, серее, пока не превратились в голые черные спицы на фоне свинцового неба.— Приехали, — наконец бросил один из мужчин впереди. Он открыл дверь и вышел наружу. Его голос звучал как скрежет металла по стеклу.Я выглянула в окно, затем нерешительно выбралась следом. И замерла.Особняк возвышался надо мной, как каменный монстр, готовый проглотить целиком. На редкость мрачное зрелище. Серые стены, острые шпили, тёмные окна-глазницы, в которых не отражалось ничего, кроме пустоты и нависших туч. Я попыталась рассмотреть высокий забор, опоясывающий территорию, но конвоиры грубо подтолкнули меня к массивной двери.— Иди.Внутри было ещё хуже. Особняк встречал холодом, от которого стыла кровь. Всё в серых, мертвенных тонах. Ни одной яркой детали, ни одного живого цвета. Только камень, металл и давящая тишина. Пахло сыростью, старой пылью и чем-то стерильным, будто здесь только что провели уборку дезинфицирующими средствами, чтобы скрыть другой запах.Со ступенек лестницы медленно спустился мужчина. Высокий, широкоплечий. Тёмные волосы, идеально гладкие, и глаза, в которых не читалось ровным счётом ничего. Пустота. Лёд.— Вы мой новый опекун? — я крепче сжала лямку потёртого рюкзака, словно это был единственный якорь в этом мире.— Да, — кратко ответил он, даже не взглянув на меня. Его взгляд скользнул куда-то поверх моей головы, будто я была мебелью. Частью интерьера.— Мне не сказали ваше имя. — Я старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал, выдавая страх.— Стас.Он произнёс это односложно. Наконец его взгляд упал на меня — но лишь на долю секунды. Холодный, оценивающий, будто он решал, сколько я стою на рынке живого товара. А потом снова скользнул мимо.— Твоя комната на втором этаже, первая слева. Моя рядом, но справа.С этими словами он развернулся и зашёл в свой кабинет, даже не попрощавшись. Дверь закрылась с тихим, но отчётливым щелчком, отрезая меня от остального мира. Звук замка прозвучал как выстрел.Мне ничего не оставалось, как подняться наверх. На втором этаже я заметила несколько закрытых дверей. Все они были одинаковыми — тяжёлыми, непрозрачными. Зайдя в свою, я увидела стандартный набор: кровать, стол, шкаф и новый компьютер. Чисто. Аккуратно. Бездушно. Здесь не было ни пылинки, но не было и жизни. Даже шторы были задернуты так плотно, что не пропускали ни луча света.Я села на кровать и тяжело вздохнула. Воздух выходил из лёгких медленно, со свистом, будто вместе с ним уходила последняя надежда. Достав из кармана потрёпанную фотографию мамы, я провела пальцем по её улыбке. Картон был мягким от частых прикосновений, углы стерлись до белизны.— Мама, почему? — прошептала я, едва сдерживая слёзы. — Почему ты оставила меня? Почему я здесь? За что мне всё это?Слёзы всё-таки потекли — тихо, беззвучно. Они скатывались по щекам и падали на старую фотографию, размывая контуры любимого лица. Я не вытирала их. Пусть. Всё равно никто не видит.В дверном проеме возникла тень.Я даже не слышала, как он подошёл. Стас просто стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку. Он не подавал вида, что наблюдает, не пытался казаться заботливым. Просто стоял и смотрел — долго, изучающе, будто я была подопытным кроликом в его личном эксперименте. От его присутствия воздух в комнате стал ещё холоднее, будто открыли морозильную камеру.— Как тебе комната? — спросил он безразлично.— Нормально, — выдавила я, быстро вытирая слёзы рукавом и пряча фотографию обратно в карман, будто это было запрещённое вещество.— Ясно.Он сделал паузу. Его глаза сузились, и в этом движении было что-то хищное.— Ужин в 21:43. Завтрак в 9:51. Обед в 13:52.Я моргнула, не веря своим ушам. Странное время. Слишком точное. Будто он специально выбрал такие минуты, чтобы подчеркнуть: здесь всё идёт по его часам. По его правилам. Здесь нет места случайностям. Ни секунды запаса.— Поняла, — прошептала я.Он кивнул и вышел, даже не закрыв за собой дверь. Просто исчез в полумраке коридора, растворившись в тенях, будто его и не было. Я осталась одна разбирать вещи и свои мысли, которые крутились в голове, как бешеные.Почему именно эти минуты? Что случается в 21:43? И почему мне кажется, что если я опоздаю хоть на секунду... последствия будут куда хуже, чем просто холодный ужин?

Я шагнул в кабинет и плотно закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел, отрезая меня от остального дома. Прислонился спиной к холодной деревянной поверхности. Сердце колотилось где-то в горле, сбивчиво и громко.*Чёрт.*Эта девочка... Она сидела там, на краю кровати, сжимая в руках потрёпанную фотографию. Плакала. Она думала о матери. Скучала. Страдала.*Что же я наделал?*Подлец. Настоящий подлец. Я попытался взять себя в руки, мысленно ругая себя за каждый шаг, приведший к этому моменту. Зачем я её вообще забрал? Из жалости? Из чувства вины? Ха. Смешно. Я давно перестал испытывать подобные эмоции. Жалость — удел слабаков. Вина — для тех, у кого ещё осталась совесть. А у меня... у меня ничего этого уже нет. Выжженная земля.Так какого чёрта она мне сдалась?!Я сел за стол, уперся локтями в холодную столешницу и запустил пальцы в волосы, сжимая их до боли. Физическая боль помогала заглушить ту, что разъедала изнутри, словно кислота.— Я запутался, — прошептал я в тишину кабинета. Голос звучал чужим. — Что мне делать? Зачем? Для чего?Этические вопросы не умолкали. Они звучали в голове как проклятие, бились о черепную коробку, требуя ответов, которых у меня не было.Внезапно раздался стук. Тихий, робкий, будто тот, кто стучал, не был уверен, что имеет на это право.— Стас? Можно? — донёсся её голос сквозь дверь.Я вздохнул, откидываясь на спинку кресла и принимая привычную маску безразличия. Нельзя показывать слабость. Никогда.— Входи.В проёме показалась её миниатюрная фигурка. В полумраке коридора она казалась ещё меньше, ещё беззащитнее. Хрупкая. Ломкая. Как фарфоровая кукла, которую вот-вот уронят.— Стас, я не хотела мешать... — начала она, переминаясь с ноги на ногу.— Но сделала это, — отрезал я. Голос прозвучал жёстче, чем я планировал.— Да, но... Ладно, я пойду? — прошептала она, сжимаясь под моим пристальным взглядом. Она будто пыталась стать невидимкой, раствориться в воздухе.— Чего хотела-то? — спросил я, чуть смягчая тон. Совсем чуть-чуть.— Я... я хотела узнать, где туалет, — растерянно ответила она.В этот момент она была такой... обычной. Просто девочкой, которой нужно в туалет. Человеческой. Не жертвой, не грузом. Просто человеком.— Направо по коридору, вторая дверь слева, — сухо ответил я.— Я думала, ты мне покажешь... — она подняла на меня глаза, и в них мелькнула надежда. Глупая, наивная надежда.— А ты что, глупая? Сама не найдёшь? — усмехнулся я, чтобы скрыть внезапный укол совести.— Нет, я просто...— Рита, — холодно отрезал я, не отрывая от неё взгляда.Она мигом выскочила из кабинета, будто я был хищником, а она — добычей. Когда дверь закрылась, ухмылка сошла с моего лица, оставив после себя лишь горький осадок.— Чёрт возьми... — Я рухнул головой на стол, сжимая волосы в кулаках. — Зачем я с ней так?!Снова этот вопрос, на который у меня не было ответа. Я подошёл к бару, налил водки и выпил залпом. Обжигающая жидкость обдала жаром изнутри, на мгновение заглушая всё остальное. Нужно было проветриться. Или напиться. Или и то, и другое.Выйдя из кабинета, я направился в сторону санитарной зоны — просто умыться, смыть с лица эту маску. И в этот момент в меня буквально врезалась эта невнимательная девчонка.Она вылетела из-за угла, уткнувшись носом мне в грудь, и чуть не упала. Я инстинктивно схватил её за руку и резко притянул к себе, опасаясь, что она грохнется на пол. Ткань её одежды была тонкой, под пальцами чувствовалась хрупкость костей.— Аккуратнее, — прошипел я ей на ухо, чувствуя, как её тело дрожит в моих руках. От неё пахло чем-то лёгким, детским, контрастирующим с запахом моей водки и кожи.— И-извините! — заикаясь, выпалила Рита, пытаясь отстраниться.Я не отпускал. Смотрел, как расширяются её зрачки. Ухмылка снова тронула губы, но теперь в ней было меньше злобы и больше интереса.— Как тебе дом? — спросил я тихо.— Красивый... — она запнулась, глотая воздух. — Чуть мрачный, но красивый.— Стас, отпусти, — попросила она. Голос дрожал.— А что не так? Не нравится? — я сделал шаг ближе, нарушая её личное пространство.— Да, я...Я резко разжал пальцы. Она пошатнулась, но устояла. Не оглядываясь, почти побежала к своей комнате, будто за ней гнался волк.Я остался стоять в пустом коридоре, глядя ей вслед. В ушах всё ещё звенел её испуганный вдох.— Ну и что ты творишь, Стас? — спросил я у темноты.Но темнота молчала.

Сидя в зале, я слушал музыку — тяжёлый рок, который обычно помогал заглушить мысли. Ритка на учёбе, я один. Кайф. Что может быть лучше? Я потянулся к столу, взял таблетку. Кинул в рот, прижал к нёбу, и почти сразу увидел блики. Химия разлилась по венам тёплой волной, унося прочь тревоги. Стало хорошо, а потом — резко кинуло в холод. Дрожь пробежала по позвоночнику, и реальность поплыла, сменяясь другим миром.

Прошлое (сон)

Еду по ночной дороге, орёт музыка. Возвращался с вечеринки, рядом девка делала мне минет — профессионально, безэмоционально, как и всё в моей жизни. На минуту прикрыл глаза, проваливаясь в темноту... Визг тормозов... Удар... Боль. Острая, пронзающая, выбивающая дух. Что случилось? Какого хуя?! Кое-как выбрался из машины, пошёл к той, в которую врезался. Ноги не слушались, мир кружился, в глазах двоилось. Не успел подойти — меня шатало от алкоголя, — как машина взорвалась. Яркая вспышка, жар, искореженный металл.Я стою и смотрю. Смотрю на огонь, в котором горит женщина. Её крик... этот крик я слышу до сих пор. В какой-то момент всё меркнет. Вот я в скорой. Вот мне задают вопросы. Вот отпускают домой. После этой аварии я протрезвел. Мгновенно. Навсегда.

Настоящее

Я сидел в зале, погруженный в тяжёлый рок. Гитарные риффы ревели в колонках, заглушая мысли. Рита на учёбе. Я один. Кайф. Что может быть лучше?Я потянулся к столу, взял таблетку. Бросил в рот, прижал языком к нёбу. Химия почти мгновенно разлилась по венам тёплой волной, унося прочь тревоги. Стало хорошо. Тепло. Спокойно. А потом — резко кинуло в холод.Дрожь пробежала по позвоночнику. Реальность поплыла, размываясь кислотными пятнами, и меня затянуло в другой мир.***