Читать онлайн Любовь Борисова - Птица - покоритель высот

Эта книга посвящается двум людям: Роме – благодаря тебе, твоей любви и поддержке я смогла набраться сил и закончить её;

а также Гоше – я ждала твоего появления больше всех в этом мире, жаль, что у нас было мало времени; пусть эта книга, как и её продолжения, станут моим наследием для тебя.

Все персонажи и события, описываемые в данной книге, являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, а также событиями – абсолютно случайно. Книга не претендует ни на историческую, ни на фактическую достоверность.

Стоял жаркий июнь 2000 года. Это первое лето, которое проводят Елена и Андрей Озёрные с полугодовалым сыном в деревушке под названием Лебяжьи Прудки. Тихом, красивом, аномально солнечном для Петербургских окрестностей месте, наполненным милыми уютными домиками и коттеджами, вокруг которых вились высокие сосны. Это чудесное поселение вот уже пару столетий радует жителей необыкновенным видом на Финский залив. В дополнение к волшебной природе местные дороги были совершенно лишены асфальта, что, впрочем, как известно, вполне свойственно русским деревням.

Молодая семья Озёрных переместилась сюда год назад ради душевного спокойствия и спасения от досаждающей городской суеты. Во всяком случае, это касалось жены и ребёнка. Андрей Осипович же, глава семейства, коим фактически он нисколько не являлся, – коренной житель Санкт-Петербурга. В связи с этим благородный мужчина самоотверженно согласился пожертвовать сладкой деревенской тишиной ради регулярных отъездов на свою малую родину для весьма немалых заработков. Работал он в фирме ОАО «Поднебесье», где занимал довольно высокую должность. Эта небезызвестная компания занималась строительством и специализировалась на высотных домах и небоскрёбах.

Работа в фирме с таким названием очень гармонично сочеталась с его долговязой фигурой и чрезмерной худобой. На телосложении Андрея шутница-природа не остановилась и наградила и без того страдающего мужчину тонкими и гладкими рыжими волосами, что в совокупности крайне негативно отразилось на его самооценке. Однако после свадьбы все комплексы практически сошли на нет благодаря стараниям жены Елены, которая была абсолютной противоположностью своему избраннику. Невысокая, но крупная пышногрудая молодая женщина с квадратным маложенственным лицом. Казалось, вся душа этой женщины так и стремилась выбраться на свободу, расшириться и распространиться по всему миру вопреки стараниям её твёрдого тела.

Елена не имела образования, что, на удивление, совершенно не смущало её мужа. Каждый день, уезжая в город разводных мостов, он оставлял возлюбленную в Прудках в роли домохозяйки. С этим она вполне удовлетворительно справлялась, уделяя, однако, больше внимания воспитанию маленького сына, чем приготовлению вкусного ужина.

Казалось, не будет предела Елениному счастью, которое ей приносила возможность жить и воспитывать кроху Ярослава самым наипростейшим образом. Любила она своего сынишку без меры, с удовольствием посвящая любопытных соседей во все подробности его развития. Но что было весьма примечательно, мать никогда не упускала возможности гордо назвать маленького Ярушу «самым что ни на есть обыкновеннейшим ребёнком без каких-либо там способностей». Это удивляло многих Прудковцев тем, что большинство из них, как правило, сообщали людям о своём чаде информацию абсолютно обратную. Но это не меняло мнения Елены ни о своём сыне, ни об искусстве делать комплименты.

Целый год из трёх лет замужества она провела в Лебяжьих Прудках, совершенно не вспоминая о своей прежней жизни, которую, к слову, очень старательно пыталась забыть. Никому об её прошлом не было известно, и даже сам Андрей был очень мало проинформирован по этому поводу. Но Елена вела (или, по крайней мере, делала вид, что ведёт) настолько обычную и неинтересную для окружающих жизнь, что (к её радости) никто даже и не пытался узнать подробности.

Однако же, довольно сильно противореча самой себе, женщина поддерживала связь с родным братом Любомиром, о существовании которого не знали даже домочадцы. Вследствие этого Елена оставалась в курсе многих невообразимых для прудковцев вещей.

***

В один же страшный день счастливая жизнь молодой матери закончилась; хотя, возможно, ей попросту так показалось. Озёрная всегда боялась любых странностей и мистических происшествий, которыми, кстати говоря, Лебяжьи Прудки богаты не были совершенно. Из-за своих страхов женщине пришлось прослыть в деревне мнительной и трусоватой, что, впрочем, было ей на руку, ибо придавало прочности её «простому» образу. Но опасения её никогда не были на пустом месте, ведь брат регулярно оповещал её обо всём, что происходит за пределами поселения и сознания соседей.

Не прошло и более двух недель, с тех пор как мир вне Прудков потрясла страшная новость об исчезновении известной в своих кругах семьи Высотских, как в тот же самый день в конце июня в тихой деревне появился загадочный молодой человек лет восемнадцати. Таинственность его заключалась в полном отсутствии сумок, за исключением небольшого рюкзака; в повышенной молчаливости и неприветливости, что было совсем не свойственно общительным жителям Прудков; а также в наличии грудного ребёнка абсолютно болезненного вида.

К великому негодованию Елены Озёрной, юноша представился общественности как Добронрав Высотский. И, что сильно усугубило и без того ныне острую проблему гармонии в её жизни, молодой человек почему-то счёл верным поселиться прямо напротив её счастливого и очень простого дома.

Разумеется, в деревне только Елена знала правду о происхождении Добронрава (или, по крайней мере, то, что она считала правдой), а значит и причину своих несчастий. По этому поводу домохозяйка решительно отказалась рисковать спокойствием своей семьи и приняла решение после ужина направиться прямиком к дому новосёлов.

В этот вечер дул довольно сильный ветер, хотя воздух оставался тёплым. Было уже около девяти часов пополудни, но на улице всё ещё было очень светло. Светило отказывалось покидать небосклон. Неудивительно, ведь это был день летнего солнцестояния. Елена, уложив Ярушу спать, нехотя вышла на открытую веранду. Она смотрела на дом чрезмерно неказистого вида, который находился прямо напротив, через улицу от их уютного жилища. Этот дом уже давно мучает её взор, но сегодня он казался ей особенно отвратительным. Ей пришлось постоять пару минут, чтобы набраться смелости. Тёплый ласковый ветер пошёл ей на пользу, и она отправилась к новому соседу.

***

Женщина подошла к крыльцу старой неприятной лачуги. Было похоже, что в ней уже лет 20 никто не делал ремонт, а многочисленные дыры в крыше и хрупкий прогнивший фундамент способствовали лишь укреплению полуразрушенного вида.

Представив на секунду, как к Новому году и к всеобщему недоумению эта рухлядь превратится в настоящий особняк, Елена ужаснулась и сразу же отогнала от себя пугающие мысли. Она недолго постояла перед входом, после чего постучалась. Трухлявая дверь открылась сама по себе, представив взору женщины поразительную для неподготовленного человека картину.

Повсюду лежали неизвестно откуда появившиеся коробки с вещами, мебелью, книгами, а также некоторыми предметами роскоши. По дому самостоятельно летали тряпки и щётки, разбрызгивающие воду и пену, по-видимому, борясь с многослойными и многолетними пылевыми отложениями, а из уже знакомого рюкзачка выбрался сильно потрёпанный и сморщенный бородатый дед, который был почти в полтора раза больше, чем его временные апартаменты.

Ничего из этого не удивило Елену и даже ни на минуту не повергло в шок. Ей оставалось только посетовать на безответственность молодого хозяина. В доме пахло сыростью, плесенью и мыльными средствами с ароматом лимона. Из кухни доносился звонкий и уверенный голос юноши, отдающего команды чистящим и моющим инструментам.

Елена неуверенно сделала шаг в сторону возгласов, но тут ей дорогу преградил тот самый дед, поклонившись в пол и печально прохрипев: «Добро пожаловать, госпожа. Чего будет угодно вам в столь поздний час?». Ей хотелось возразить маленькому старикашке, что время не столь позднее, указав на его недостаточную гостеприимность, но, войдя в положение соседей, спокойно ответила:

– Я желаю видеть хозяина этого дома – уверенно произнесла Елена, словно общение с престарелыми карликами было для неё обыденным занятием.

– Хозяин на кухне, госпожа, – ответил старичок – следуйте за мной, Вострок проводит вас, коли угодно.

И назвавший себя Востроком старичок, шелестя бородой, проводил гостью, ловко переступая через преграды, коими являются бесчисленные разносортные предметы, ожидающие в скором времени стать частью убранства ветхого дома. На стенах болтались обрывки обоев, покрытые не то сажей, не то какой-то грязью иного рода. По углам были искусно развешаны тонкие белые бесхозные паутинки, многие из которых, по всей видимости, являлись ровесниками этих дряхлых стен.

Посреди кухни, если это тёмное неприятное помещение без мебели и с одним лишь старым и давно не работающим холодильником можно было так назвать, стоял высокий красивый светловолосый юноша. Он рьяно размахивал тонкой палочкой, периодически высказывая весьма грубые проклятия и выражения, смысл которых вряд ли был бы понятен населению Лебяжьих Прудков, но которые были очень знакомы ошарашенной такому приёму Елене.

Однако спустя мгновение юный хозяин заметил свою гостью, впав в не меньшее недоумение, чем она сама. «Соседи пожаловали гостевать, хозяин» – произнес, наконец, бородатый карлик. Добронрав был в замешательстве, не зная, что делать, и долго подбирая слова, мысленно ужасаясь, что даже не может предложить женщине присесть; но также заметил, что соседка осталась невозмутима. Впрочем, гостья решила первая начать разговор, чтобы не растерять остатки своей решимости:

– Добрый вечер, господин Высотский… – произнесла Елена, но хозяин оборвал её речь.

– Д–добронрав Олегович… эм, эх… просто Добронрав – пытаясь понять, как лучше представиться, быстро сказал парень, краснея.

Его длинноватые русые волосы падали на лицо, усердно сопротивляясь тщетным попыткам юноши как-то это исправить и доказывая, что его косой пробор оказался не самым удачным решением стиля.

– Да, Добронрав. Прошу, примите мои соболезнования… – молодой человек удивленно уставился на неё:

– Откуда…

– Позвольте мне представиться. Моё имя – Озёрная Елена Ярославна… – на этом моменте женщина потупила взгляд на несколько секунд и резко посмотрела в отражающие тусклый свет синие глаза – урождённая Лучезара Корягина.

– Ага! – догадался, о чём речь, на секунду обрадованный Добронрав – Свои, значит! – и вновь нахмурившись – Вообще-то я был уверен, что в этой деревне нет…

– Я тоже так думала, – перебила его гостья – и была уверена в этом до сегодняшнего дня – у молодого хозяина слегка затряслись руки, и он крепче сжал ладонью деревянную палочку.

Елена тяжело вздохнула, чувствуя, как слабеет её пыл, но тут же, вновь взяв себя в руки, выпалила:

– Я надеюсь, вы поймёте меня и войдёте в моё положение… – она увидела, как юноша задумчиво скрестил руки на груди – мои родители и брат – чистокровные волхвы! Однако, по великой несправедливости, мне никогда не суждено было владеть волшебством. Я приняла решение сменить имя, стать простым человеком и навсегда забыть о ваших всяко-разных чудесах, проще говоря, жить простаковской жизнью! И сейчас я счастливо живу здесь, вдали от родного дома вместе с мужем и сыном Ярославом, который, я уверена, разделяет мою судьбу. И я не хочу для него тех же страданий и унижений, что пришлось испытать мне. Я надеюсь, я ясно выражаюсь? Я бы хотела, чтобы ни мой муж, ни сын, ни кто-либо в Прудках никогда не видели фокусов, – взгляд глаз-васильков Добронрава сильно напрягся – что вы, колдуны, любите устраивать! И пожалуйста – её взгляд пал на Вострока, который заботливо распаковывал вещи из коробок – придержите своего домового, мне кажется, он плохо разбирается в маскировке…