– Да. Они не лезут в процесс. Главное – чтобы работало на идею.
Алиса смотрела в окно на гигантскую улыбку Кати.
– Я подумаю, – сказала она.
– У тебя неделя.
Он отключился.
Алиса сидела с телефоном в руке.
Катя смотрела на неё с рекламного баннера, как будто спрашивала:
Ну что, чистоплюйка?
Она никогда не хотела быть как Катя. Но деньги… Деньги пахнут свободой. Возможностью не считать монеты в кошельке. Возможностью рисовать то, что хочешь.
Но если она согласится… Сможет ли потом смотреть на свои картины без отвращения?
Она вспомнила слова старой преподавательницы.
Художник – это состояние души. Если ты продашь душу – рисовать будет нечем.
Алиса подошла к холсту. Он стоял пустой уже неделю.
Она провела рукой по ткани. Пальцы оставили след – просто от прикосновения.
– Ну и где ты? – тихо спросила она.
Холст молчал.
Вечером она вышла за хлебом.
У кассы стояла женщина с ребёнком. Мальчик тянулся к шоколадке.
– Мам, пожалуйста…
Женщина посмотрела на цену и медленно положила плитку обратно.
Ребёнок заплакал.
Алиса вдруг подумала: если бы у меня были деньги… я бы купила ему эту шоколадку. Просто так.
Она купила хлеб и вышла на улицу.
Моросил дождь.
Она шла, опустив голову, и вдруг столкнулась с кем-то.
Подняла глаза.
Перед ней стоял мужчина в дорогом пальто. Чёрный зонт. Спокойное лицо человека, которому привыкли уступать дорогу.
– Извините, – сказала она.
– Алиса?
Она нахмурилась. И вдруг узнала.
Виктор Титов.
– Вы меня знаете?
– Илья говорил о вас.
Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которой улыбался со всех рекламных экранов.
– Я как раз собирался вам звонить. Похоже, судьба работает быстрее.
Алиса почувствовала знакомое чувство. Смесь презрения и любопытства.
– Можем поговорить? – спросил он. – Тут есть кафе.
Она посмотрела на пакет с хлебом. На свою старую куртку. На его пальто.
И вдруг подумала: а почему бы и нет.
– Хорошо.
В кафе было тепло.
Он заказал кофе. Ей тоже. Она не возражала.
– Я видел ваши работы, – сказал он. – Их мало в интернете, но то, что есть – сильное.
Она усмехнулась.
– Странно слышать это от человека, который продаёт успех.
– А вы думаете, я люблю то, чем занимаюсь?
Она подняла глаза.
– Разве нет?
Он долго смотрел на неё. Кофе остывал.
– Скажем так, – наконец сказал он. – Я предлагаю вам работу. Вы делаете своё дело. Я плачу.
– Что вы чувствуете по этому поводу?
Алиса молчала.
Она чувствовала, что стоит на границе. Если согласится – её «чистота» закончится. Если откажется – останется с хлебом и холодной батареей.
– Мне нужно подумать, – сказала она.
Он кивнул.
– Думайте.
Потом добавил:
– Но есть одна проблема.
– Какая?
– Люди, которые слишком долго думают, часто упускают момент.
Он оставил деньги за кофе и вышел.
Алиса осталась одна.
За окном дождь закончился. Сквозь облака пробилось солнце. Луч упал на её руки.
На пальцах была краска. Старая, въевшаяся. Та, что уже не отмывается.
Её руки. Её жизнь.
– Что ты выберешь? – тихо спросила она.
Внутри что-то дрожало. Как струна перед звуком.
Виктор, уже взявшийся за дверь, обернулся.
– Алиса, вот. – Он протянул плотный конверт. – Это аванс. Половина суммы. Если решите отказаться – просто вернёте. Никаких обязательств.
Алиса взяла конверт. Он был тяжёлым.
– Я подумаю, – сказала она.
– Думайте. Только недолго. Моменты уходят.
Он вышел. Дождь закончился. Сквозь облака пробилось солнце, луч упал на её руки. Алиса сжала конверт и вдруг поняла: теперь выбора не будет. Деньги уже у неё. Она либо примет заказ, либо вернёт. Но решение придётся принимать.
