Читать онлайн Сергей Рубцов - Пятая реальность

«Ночь? Когда она наступила?» — занервничал Роберт.

Часы показывали двенадцать, хотя еще мгновение назад их стрелки стояли на девяти, и в запасе оставалось полно времени.

«Как это случилось? Простая невнимательность? Нет, невозможно не заметить, как прошло три часа. Что же тогда? Болезнь? Может, Альцгеймер? Или деменция? Похоже, действительно пришло время сходить к врачу».

Подобные провалы сознания уже происходили раньше. Первый случился четыре недели назад, по пути домой. Проехать нужно было всего три остановки на электричке, поэтому не было смысла пробираться в середину вагона, и Роб встал у дверей. Закрыв глаза от слепящего через окно яркого солнца, он погрузился в свои мысли на эти недолгие десять минут и начал отсчитывать остановки:

— Первая, вторая, третья.

Выйдя из электрички, он застыл, как вкопанный, на темной платформе и долго не мог понять, что произошло. Это была конечная станция поезда, далеко за городом. До нее было около трех с половиной часов в пути.

«Я точно не спал в дороге, — с растерянным видом думал Роб, озираясь по сторонам. — Как теперь добираться домой?»

Поезд в обратном направлении должен был отправиться только через час, судя по расписанию, да и дома он окажется далеко за полночь, а такси обойдется в увесистую копеечку. Постояв еще минут десять в глубоких раздумьях, Роб все же вызвал такси. Сидя на заднем сиденье, он еще какое-то время пытался понять, как такое могло произойти, но, не найдя логичного объяснения, решил просто об этом больше не думать.

Второй провал случился уже через несколько дней после первого. В этот раз он гулял по парку в выходной день, и никаких серьезных последствий это не вызвало. Единственное неудобство доставила вечерняя прохлада, к которой Роб оказался совершенно не готов. Когда он выходил из дома, на улице светило теплое весеннее солнце, и достаточно было надеть шорты и майку. Но для вечерней прогулки требовались более теплые вещи, которые Роб не стал брать, рассчитывая вернуться домой до заката. Именно этот случай заставил его переживать о своем здоровье.

Третий раз произошел на работе, когда Роб ехал отдавать заказ из интернет-магазина. Доставка была назначена на половину двенадцатого, и Роб вышел из офиса в девять часов. Он присел на остановке в ожидании автобуса и посмотрел на часы. Ему хотелось убедиться, что у него в запасе полно времени и можно сильно не торопиться. Однако увиденное на циферблате привело его в глубокое отчаяние, смешанное со смятением и негодованием. Электронный дисплей ярким красным цветом показывал: 15:25. Он опоздал на четыре часа.

Как и следовало ожидать, начальника не убедили невнятные объяснения Роба о том, что он и сам не понял, как это вышло, что он отправился выполнять заказ заранее, никуда не заходил по пути и так далее. Ответ руководства был предельно простым — в этом месяце никакой премии, плюс дополнительная смена в качестве отработки. Масла в огонь подлил клиент, который успел накатать официальную жалобу в компанию. Там он подробно описал, что курьер не отвечал на звонки, сильно опоздал, ну и в довесок придумал историю о хамском поведении Роба при встрече, что на самом деле не соответствовало действительности.

Вспоминая все эти случаи, Роб пришел к выводу, что сегодняшний провал оказался самым безобидным, поскольку произошел дома и максимум, на что он повлияет, — это продолжительность сна.

Он сидел за столом и старался как можно скорее доесть свой скромный ужин, состоявший из сэндвича, купленного в магазине по акции, и чашки чая, уже успевшей остыть за несколько потерянных часов. Вкус этого кулинарного шедевра из хлеба и ветчины в достаточной мере объяснял его низкую стоимость, а чай с последним кубиком сахара только усиливал впечатление.

Вдобавок ко всему, как будто этого унылого перекуса было недостаточно, чтобы малодушно не возненавидеть вечер, его каждый раз разбирала злость, когда он переводил взгляд от сэндвича на стену. С этой вертикальной поверхности, на которой уже не в силах были удерживаться светло-зеленые обои, поклеенные лет пятнадцать назад, на него смотрел хладнокровным взором циферблат часов, монотонно и с офицерской выдержкой передвигающий секундную стрелку. А вслед за ней с подлой осторожностью медленно ползла и минутная.

Как же Роб был зол на эти стрелки, которые всегда идут то невероятно быстро, то бесконечно медленно! «Хотя в последнее время, надо отдать им должное, они обрели какое-то подобие стабильности, — подумал он, — и начали двигаться только быстрее, будь они неладны». Конечно, для него проще всего было списать этот парадокс на причудливые виражи своего восприятия мира, но в его голове никак не утихала мысль о том, что абсолютно все люди замечают, как время течет с разной скоростью, но по своему обыкновению списывают это на увлеченность делами или отсутствием таковых.

Тяжело поверить, что ни один человек во всем мире, сталкиваясь множество раз за всю жизнь с неравномерностью течения времени, не воспринял это всерьез. Столько светлых умов работают в области квантовой физики, гравитационных полей и прочей ерунды, — и нет никого, кто бы решил изучить данный феномен хотя бы поверхностно. Даже британские ученые упустили такую занимательную тему из своего поля зрения. За что им только деньги платят?

Основной причиной, по которой Роб так злился на время, была необходимость идти на работу к семи утра. Конечно, за два года на должности курьера он понемногу приучил себя к какому-никакому распорядку дня, в который входили ужин, просмотр телевизора, водные процедуры раза три в неделю и отход ко сну не позже одиннадцати вечера. Но сегодня из-за плохого чувства юмора у времени он пропустил момент, когда нужно было лечь спать, и поэтому завтрашний подъем в пять утра для него будет очень мучительным.

И если бы только этим все ограничивалось.

Последний месяц или полтора ему снились сны — жестокие и бесконечно реальные. Они мучили его, не давали как следует выспаться. За ночь он мог проснуться раз десять, подскакивая в холодном поту, и потом долго ворочался в постели, пытаясь снова заснуть. От увиденного сердце начинало бешено колотиться, а к горлу подступал липкий ужас.

— Ввести экспериментальную сыворотку номер тридцать два пятерым объектам, — не отрывая глаз от микроскопа, сказал человек в белом халате, обращаясь к своему помощнику твердым, но заметно уставшим тоном.

— Простите, сэр, — дрогнувшим голосом отозвался из другого конца лаборатории молодой человек. — Но к предстоящему эксперименту не успели доставить новую партию подопытных объектов, и на данный момент у нас в распоряжении только двое.

Молодой ассистент худощавого телосложения, в больших очках с круглой оправой и немного засаленными волосами, заметно напрягся, отвечая своему начальнику. Он уже несколько раз подряд не справлялся с поставленными перед ним задачами и чувствовал, что кредит доверия к нему как к работнику лаборатории постепенно движется к отрицательному значению. Наличие подопытных образцов, инструментов для проведения опытов и их стерильность — вот была та малая зона его ответственности, которую ему поручили, но даже с таким объемом работы он частенько умудрялся не справиться.

Однако стоит отдать ему должное: он был очень сообразителен в области биологии, о чем свидетельствовал красный диплом и личный опыт руководителя проекта. Несколько раз его скромные вопросы, заданные из простого любопытства, заставили начальника лаборатории пересмотреть подход к работе и достичь нужного результата. Собственно, только благодаря своим мозгам и природному любопытству он и не был уволен в первый же месяц своей стажировки.

— Тогда я не понимаю, почему вы все еще здесь и не пытаетесь исправить свою оплошность, — отведя наконец взгляд от линз микроскопа и с нескрываемым недовольством сказал человек в белом халате.

— Я понял, сэр. Сейчас доставят двоих, и я займусь поиском новой партии.

Молодой человек быстро, почти бегом, покинул кабинет и оставил начальника лаборатории наедине со своими мыслями.

Яркий, холодный свет от люминесцентных ламп, освещавших лабораторию, уже давно перестал слепить глаза, а запах химических реагентов, необходимых для опытов, стал таким же родным, как воздух.

Человек в белом халате закурил сигарету, откинулся на спинку кресла и стал ждать подопытных. Сколько суток он уже провел в этой лаборатории, а может, уже и недель? Все перемешалось в один нескончаемый день с короткими перерывами на сон.

«В следующий раз обязательно получится, — думал он. — в этот раз формула точно сработает».

В его руке сверкала стеклянная пробирка, отражая искусственный свет ламп, а жидкость внутри нее была абсолютно бесцветной и не имела запаха. Она являлась итогом всех его жизненных стремлений и желаний, и к тому же была оправданием всех принесенных им жертв, в том числе и личных. Невероятная мощь и власть над всем миром. Вирус. Абсолютно новый, не имеющий аналогов в природе. Убийца, тихий и хладнокровный. Он мутировал каждую секунду, не давая возможности найти вакцину против него. Каждый новый штамм был агрессивнее предыдущего и уничтожал уже не только иммунную систему носителя, но и прошлую версию самого себя. Бесконечно голодный и абсолютно неуязвимый.

Предыдущие образцы были неудачными. В конечном итоге иммунная система носителей хоть и не справлялась с безжалостным захватчиком, но реакция была ярко выраженной. Расслабление сфинктеров организма, рвота, сильный жар и сопутствующий тремор конечностей. Было видно, что борьба с вирусом идет, а значит, рано или поздно результат может оказаться не в его пользу.

«Нет, это было грубо и неэстетично, — рассуждал человек в белом халате. — Вирус должен быть благородным и действовать незаметно, уничтожая иммунную систему с аккуратностью хирурга и без ярко выраженной симптоматики. А самое главное — он должен быть быстрым. Благородный штамм должен справиться с задачей менее чем за трое суток».

Приблизительно минут через десять из глубины своих мыслей обратно в залитую холодным светом реальность его вернул зашедший в лабораторию ассистент, следом за которым вошли пара детей, подгоняемые людьми с оружием. Глядя на них, человек в белом халате улыбнулся, ведь он точно знал, что в этот раз вирус на сто процентов сработает как надо.

На часах было пять утра, когда сон Роба оборвался, и он подскочил с постели, ставшей мокрой от пота. Он никак не мог прийти в себя и отдышаться после увиденного, а сердце стремительно пыталось сломать ребра и выбраться наружу.

Все его кошмары были похожи друг на друга. Каждую ночь он видел процесс создания нового вида биологического оружия и его тестирования на беззащитных людях. Иногда ему снились лишь последствия массового использования результатов этих экспериментов: темные и безмолвные улицы крупных городов, наполненные лежащими без движения людьми, предшествующая этому всеобщая паника и успокаивающие речи властей из телевизора о том, что вот-вот вакцина будет найдена. Даже после пробуждения пустота и холод опустошенных городов пробирались сквозь пелену сна в реальность и держали в своих липких объятиях весь день.

Тревожил еще и тот факт, что, хотя в каждом сне были разные ситуации, места и цели экспериментов, неизменной оставалась только одна деталь — тот самый человек в белом халате. Роб прекрасно понимал, что он всегда видит не разных ученых, а одного и того же мужчину. И хоть его сны были довольно реалистичными — даже слишком, по мнению самого Роба, — сквозь дымку снов было невозможно рассмотреть лицо этого злого доктора.