Читать онлайн Элай Эвергарден - Рождение Аватара

Пролог

Когда на экране вспыхнуло безжалостное «Соединение с сервером разорвано», я провалился в бездну с единственной отчаянной мыслью:

– Верните всё!

Это была не просто игра. Это был мой дом – убежище от серой реальности. Мир, где я мог быть героем, где мои спутницы любили меня одного, и где каждая победа была общей.

А теперь? Просто бездушное сообщение об отключении серверов. Их больше нет.

И в этот момент, в миг абсолютной утраты, что-то сломалось внутри меня. Не из-за потери игры – из-за осознания, что я потерял единственный мир, где они были реальны.

Но вместе с болью пришло и понимание – игра была лишь отражением собственных желаний, тоски по теплу, близости и красоте. И эти мечты никуда не исчезли. Они ждут, чтобы найти своё воплощение в реальном мире.

Сознание угасло, унося с собой последние отголоски утраченного рая.

Я очнулся в абсолютной пустоте. Ни света, ни звука, ни ощущения тела – лишь смутное «я есть».

Почему-то только золотой трон оставался отчётливо виден, словно я смотрел на него через идеальный, кристально чистый объектив. Откуда льётся это сияние? Мыслящий категориями композиции и света ум холодно констатировал:

– Источника нет. Он просто есть.

На троне восседала высокая фигура, скорее тень, чем существо. Но чем дольше я вглядывался, тем больше деталей проступало из мрака. Моё восприятие машинально выхватило соблазнительные, пышные формы, проступающие сквозь дымку, и тёмный живой хвост, неспешно извивающийся за её спиной, словно отдельная сущность, следящая за мной. Стройное женское тело едва ли можно было разглядеть, но теперь я видел больше. Возможно, это было отражением её желания, волей хозяйки этого места – показывать лишь то, что она считает нужным.

– Кто ты? Где я? Это сон? – прохрипел я, чувствуя, как ледяной ужас сковывает моё тело. Голос прозвучал хрипло и неуверенно, будто чужой.

Ответ возник прямо в сознании:

– Ты мёртв. Сердце остановилось от переутомления. Но твоя судьба ещё не предрешена. Я изъяла твою душу, опередив Хранителя твоего мира, остановив время до конца нашего диалога. Забудь жалкие вопросы. Теперь выслушай мой приговор и мой дар.

Она подняла руку, и в пустоте зажглись образы – мои рисунки, чаты с подписчиками, дискордные споры о лоре игры «Honkai: Star Rail».

– Ты знаешь концепцию Эонов. Они – боги, рождённые из вселенского катарсиса. Твоя тоска и одержимость миром, которого не существует, – всё это породило всплеск мнимой энергии, что питает миры.

Ты достиг просветления, не ведая того. Обычно просветление у душ рассеивается, когда смерть прерывает их путь, отправляя на колесо перерождений. Но я даю тебе иной выбор. Ты станешь моим Аватаром.

Я трясся от страха и хотел закричать, что это всего лишь игра, пиксели и выдумка, но слова застряли в горле. Её взгляд, полный древней усталости, сковал волю.

– Ты думаешь, это выдумка? – в её голосе прозвучала насмешка.

– Разработчики твоего мира были сновидцами. Сквозь сон реальности они ухватили обрывки истины, осколки великого замысла и облекли их в код. Они не придумали мир – они его подсмотрели. А твоя вера, твоя любовь сделала эти осколки реальными. Наполнила их такой силой, что эхо сияния твоего катарсиса достигло даже меня.

Пустота вокруг нас сжалась, и я вдруг увидел всё – бесконечную спираль мироздания, где мириады вселенных рождались и умирали, как пузыри в кипящей воде. И в центре всего – ослепительная, непостижимая структура, первопричина, источник.

– Центральная Ось, – прозвучал голос, полный невыразимой мощи, – Первовселенная. Всё начинается с Искры. Искра становится Звездой. Звезда – Планетой. Планеты рождают Жизнь, та ткёт Галактики, те складываются в новые Вселенные. Великая Цепь Бытия.

Её фигура на троне будто выросла, затмив собой всё.

– Я – та, что зажгла самую первую Искру. Я – начало в этой Цепи. Архитектор у самого её основания. И я устала. Я смотрела на бесконечный рост мироздания миллиарды лет. Но я не свободна в своём бегстве. За порядком на Оси следят Наблюдатели – безликие стражи, слуги изначального Творца, что следят, чтобы ничто не нарушило предопределённый ход вещей. Они – первое и последнее слово в законе мироздания. Мой уход будет объявлен ересью. Они будут охотиться на меня.

– Поэтому мне нужна новая реальность. Убежище, сотканное из материала, который они сочтут незначительным. Вспышка твоей души стала для меня маяком. Я создам новую вселенную – идеальную копию твоего «Honkai: Star Rail» – и мы сбежим туда. В миг твоей смерти я подменю твою душу, и Хранитель ничего не заметит, как и Наблюдатели Творца.

В том мире ты станешь главным героем. Твоё тело будет моим Аватаром, твои воспоминания – ландшафтом, а твоя воля – моим инструментом.

Я заблокирую часть своей силы, чтобы не привлекать внимание Наблюдателей.

В её голосе чувствовалось веселье – всё происходящее, казалось, лишь забавляло это существо.

Вопрос, который она задала, был пустой формальностью – лишь риторической фигурой в обряде моего добровольного падения, и она знала ответ еще с того момента, как я появился в её чертогах.

– Ну что же? Ты готов стать частью чего-то большего? Готов ли ты принять свою новую судьбу?

Её слова прозвучали не в ушах, а в самой основе моего существа и стали спусковым крючком. В сознании, словно под вспышкой фотоаппарата, вспыхнул и застыл вихрь образов. Их лица. Улыбки, бывшие для меня солнцем в серой реальности. Голоса, шептали о другом, лучшем мире. Всё, что я боготворил и ради чего дышал.

И тогда, как грязная пена из-под прекрасного фасада, поднялась на поверхность уродливая, обнажённая правда моих желаний. Это был не альтруизм и не восхищение. Это был голод. Первобытный, всепоглощающий инстинкт собственника. Не любоваться – владеть. Не защищать – подчинять. Не оберегать – ломать, переделывать под себя, если их воля окажется крепче моей прихоти. Годы возвышенного фанатизма рухнули за микросекунду, обнажив чёрную, пульсирующую жажду власти.

– Я, – хриплый звук сорвался с губ, и внутри всё сжалось в ледяной тошнотворный ком. Я не такой. Это не я. Это что-то чужое, тёмное, что всегда пряталось во мне. Я хотел сказать это, но не смог.

Мысль – последний всплеск реального меня – не успела оформиться. Её взгляд, полный древней мудрости и откровенной насмешки, пронзил меня, будто раскалённый штырь. Он прошёлся по самым потаённым уголкам души, выжигая слабость, прижигая мимолётное раскаяние. Я физически ощутил, как её воля – тяжёлая, неоспоримая, как давление на дне океана – обрушилась на моё «я», сминая хрупкое сомнение, словно ненужный черновик. Она видела этот миг прозрения. И позволила ему случиться – лишь для того, чтобы тут же стереть, продемонстрировав свою абсолютную власть.

И из самых тёмных глубин, из той самой бездны, что разверзлась во мне в момент потери, ей навстречу хлынул ответный вал. Всепоглощающая, искажающая реальность жажда – слепая одержимость, ради утоления которой я был готов на всё. Даже на то, чтобы позволить этому древнему ужасу на троне стереть последние остатки того, кем я был.

Но в этот раз её воля не подавила мою окончательно. Вместо этого она направила её, как опытный садовник формирует буйную поросль, придавая идеальную, чёткую форму. Она не уничтожила мою сущность – она её переплавила.

Внезапно слепая жажда обладания преломилась иным, куда более величественным светом. Это была уже не просто похоть и голод. Это стало амбицией. Высшей целью. Естественным правом творения, которое я унаследую. Зачем ломать и подчинять, если можно соблазнить, увлечь, покорить? Зачем брать силой, если можно стать столь могущественным, столь блестящим, столь неотразимым, что их добровольная преданность станет единственным возможным исходом? Каждая улыбка, каждый взгляд, каждая победа – всё это станет трофеем, доказательством моего пути. Моей силы.

И тогда я окончательно очистился. Всё человеческое, слабое и сомневающееся было выжжено дотла. Не осталось ни любви, ни тоски, ни привязанности к прошлому. Осталось лишь любопытство – холодный, ненасытный интерес к тому, как будут ломаться под моим натиском эти хрупкие души, как они будут трепетать от страха и восторга. И амбиция – безграничное стремление к власти и тотальному контролю над всем, что покажется мне ценным и желанным.

И это было правильно. Это было достойно её Аватара.

– Да, – выдохнул я. И в этом слове не осталось ни хрипа, ни неуверенности. Оно прозвучало низко, густо, обретя новую, стальную твёрдость. Сомнение испарилось, сожранное ясностью обретённой цели. Мечта преобразилась в миссию. – Я готов.

На её устах играла улыбка, в которой читалось не просто удовольствие, но и удовлетворение Архитектора, видящего, как самый сложный механизм встаёт на своё место.

Она щёлкнула пальцами, и мир померк окончательно, унося за собой жалкие остатки моей воли.

1 Глава

Кафка и Серебряный Волк

Кафка наигрывала скрипичную мелодию, когда по всей космической станции разносились звуки сражений. Рейнджеры Пустоты атаковали исследователей, но Кафка, казалось, не обращала на это внимания, ожидая чего-то, предсказанного пророком Элио.

Взрыв потряс станцию, и перед ней появился голографический экран с заставкой Серебряного Волка.

– Системное время 23:47:15. Ты очень пунктуальна, Кафка, – раздался голос Серебряного Волка.

– Элио всегда точно предсказывает будущее. Так что это был за взрыв? Часть его сценария?

– Ага. Системное время 23:44:59. Импульсы от взрыва вызывают массовый отказ главной системы управления.

– Твоих рук дело? – уточнила Кафка.

– Нет, это Легион Антиматерии. Они полностью захватили станцию два системных часа назад.

Кафка присвистнула.

– И что, теперь ещё и с Легионом возиться?

– Не знаю, Элио ничего не говорил, так что это не имеет значения.

– Понятно. Тогда с этого момента я беру операцию на себя.

– Принято. В этот раз ты мне дашь немного повеселиться? Последние несколько операций были скучными.

– Боюсь, я мало что могу для тебя сделать, Серебряный Волк. Наша задача – правильно «установить» цель. Но если хочешь приключений, не стану тебя останавливать. В сценарии этого нет.

Кафка оглядела небольшую комнату. Тусклый свет неоновых ламп отражался от металлических стен. У стены, поблескивая стеклом, стояли автоматы с напитками и едой. Напротив – отсеки для увядших, словно забытых, цветов. В центре комнаты, словно насмешка, висел большой голографический портрет учёного, её лицо казалось слишком молодым для её славы. А в стене сияла круглая металлическая дверь с контроллером.

– Кто это? Герта? – спросила Кафка.

– Да, – ответила Серебряный Волк.

– Такая молодая? Она была знаменита ещё в прошлую янтарную эру. Должно быть, ей сейчас не меньше ста лет.

– Она член Общества гениев и Эманатор Нус, Эона Эрудиции. Думаю, при желании она может заставить себя стареть в обратную сторону.

Кафка усмехнулась:

– Кажется, я припоминаю, что больше половины из восьмидесяти членов Общества гениев встретили свой конец весьма неожиданно. Один и вовсе не протянул и двух недель.

– Это вполне нормально. Разве бессмертные боссы в видеоиграх не ждут, пока главный герой придёт убивать их? Бессмертие – это не всегда хорошо.

– Шутка в стиле Альянса.

Подойдя к контроллеру, Кафка приложила фальшивый пропуск. Дверь открылась, открыв взору троих рейнджеров Пустоты – искусственно созданных солдат, отличавшихся друг от друга лишь вооружением. У их создателя явно не было вкуса.