Читать онлайн Creepy Silence - Рождённый в темноте

Темнота. Куда ни взгляни – кругом одна сплошная чернь, поглощающая, заглатывающая в себя все вокруг, будь то живые организмы, неодушевленные объекты, очертания, краски, даже… звуки. Темнота покрыла собой все, не оставив ничего взамен. Даже надежда ушла.

«Неужели Я опять здесь заперт? Неужели Я снова несколько лет буду видеть лишь это? А вдруг это навсегда? И это все, что Мне осталось…. Бег мыслей в темноте, в тишине…. Такой бессмысленный. Такой бесцельный».

Но что это? Какой-то шум…. Странно, ведь Он мог поклясться, что здесь царит мертвая, жуткая тишина. Так откуда же…. Вот! Опять! Это точно был звук, да не какой-то там непонятный шум, а очень даже знакомый, и Он вот-вот его вспомнит…. Точно! Это же море: тихое нашептывание перекатывающихся по водной глади волн, всплески, раздающиеся в те моменты, когда они разбивались о берег, даже крик чаек. Да, это было море, но не только. Тут было что-то еще, какой-то шелест – не такой, что издавали волны, а другой, ласковый, почти не заметный, но в то же время настолько явный, что его нельзя было не услышать. Это трава? Может, какой-то луг? Цветы, растения? Что?

Он не мог больше терпеть. Небольшое усилие и – о чудо! – темнота расступилась, а Его взору предстали бескрайние поля высокой зеленой травы, освещаемые ярким солнцем, на которое просто невозможно было смотреть, не прикрыв глаза рукой и не прищурившись. На небе скользили легкие облака, подгоняемые ветерком, который, кстати, и заставлял траву шевелиться, создавая тем самым тот тихий звук, а вот птицы кричали громче, спрятавшись в кронах растущих тут и там деревьев. И то были не чайки, которых Он слышал сквозь темноту, а другие пернатые летуны, вроде жаворонка или перепелки. А позади, где-то внизу, было море…. Или океан, а, быть может, еще какой водоем – Он затруднялся отличить одно от другого и знал лишь, что это что-то большое, ведь противоположного берега не было видно. Одна лишь бесконечная сине-голубая поверхность, где-то на горизонте почти сливающаяся с небом.

Вот так все и было – с одной стороны поля травы, с другой же вода. С одной стороны, все было зеленым, с другой – синим, и все это под голубым небом в ясный, светлый день. А Он сидел здесь же, в траве, спиной к воде, обдуваемый тем самым легким и освежающим ветром, без которого тут было бы жарко.

«Почему же тут было все так темно? Откуда это все пришло? Наверное, Я просто прикрыл глаза на этом солнцепеке и задремал. Да, вот как все было! Уселся в траве, чтобы как следует насладиться всем этим видом, и уснул. Но почему тогда Я не узнаю это место? Когда Я сюда пришел? И почему мне кажется, что Я здесь уже бывал раньше?».

И чем больше Он об этом думал, тем мрачнее Он становился. Место, в которое Он не помнил, как пришел. Как же такое могло быть? Не насильно же Его сюда притащили – Он бы запомнил! И еще… что-то странное. Яркие краски, шумы, ветер – все это Он ощущал так явно, но все же чего-то недоставало. И это были… запахи! Здесь не было никаких запахов. А как же вся эта трава, а освежающий аромат, идущий от воды? Стоило Ему понять это, как все сразу встало на свои места.

Это сон. Теперь Он это понял. Вот почему не покидало ощущение того, что это раньше уже было – этот сон снился Ему уже не в первый раз. Всегда одно и то же: трава, вода, деревья, птицы, небо, солнце…. Все то, чего Он никогда не видел раньше. Воочию, по крайней мере. Поэтому не было запахов. Можно увидеть картинку и услышать звуки на видео или аудиозаписи, но нельзя почувствовать аромат того же моря… или что это там плескалось. Это все фантазия, выдумка, порождаемая его собственным мозгом снова и снова. И уже в который раз Он это понимал. Осознавал, что находится во сне, что все это ненастоящее. И всегда просыпался в один и тот же момент, когда шумы природы вдруг исчезали, а вместо них появлялся….

Стоило Ему об этом подумать, как все вокруг и впрямь стихло, превратив эту красивую картинку в немое кино. Ветер все еще дул – это Он чувствовал, а вот шум исчез, чтобы уступить место….

Щщщщщщщшшшшшшшш!

Оглушающее шипение возникло из ниоткуда, притащив с собой черные тучи, гром и молнию. Ветер усилился, и теперь уже Солнце исчезло, скрылось, море перевернулось и полилось с неба крупными каплями, но это была уже не та чистая голубая вода – нет, это было что-то мутное, грязное, нечто, что превращало ярко-зеленую траву в каких-то жухлых, коричневых, безобразных червей, торчащих из земли. Тучи закрыли все небо, погрузив все во мрак, и вот от этого уничтожающего жизнь дождя уже было не скрыться. Одна капля упала на Его плечо и разъела рубашку, оставив на ней неровную дырку, за ней прилетела вторая капля, третья…. А спустя пару секунд Он весь был покрыт грязной жижей, превращающей одежду в лоскуты, прожигающей кожу, но спрятаться было негде. Ему оставалось только продолжать сидеть в том, что еще некогда было прекрасным полем, и смотреть, как его тело постепенно тает, растворяясь, исчезая в воздухе. Из его горла вырвался крик, который не прекратился даже тогда, когда от Него ничего не осталось – ни рта, ни горла, ни голосовых связок. Полное ничто. Черная тьма. Опять.

Только это чертово шипение. И крик, который никак не мог стихнуть….

Он открыл глаза и прекратил кричать. Поля? Моря? Тучи, несущие в себе кислотные дожди? Нет, это был просто сон, Он же сам понял это еще тогда, сидя в траве в своем воображении, но снова забыл, когда сновидение превратилось в кошмар. А сейчас, лежа в постели, мысли постепенно стали возвращаться, а с ними пришло и осознание того, где Он, кто Он и что Он. Ну, по крайней мере то, что было Ему самому известно.

Парень сел в кровати и протер глаза. Вот так кошмар! И в который уже раз он Ему снится, а все тот же ужас цепляется к Нему и не отпускает до самого пробуждения, мешая думать, мешая вспоминать, но заставляя кричать и просыпаться от этого крика. И это шипение…. Он повернул голову налево и увидел красные цифры, горевшие в темноте: девять ноль-ноль. Время, на которое Он ставил будильник вот уже много лет, и не по какой-либо причине, а просто так, для себя. И звуком, от которого Он пробуждался, было радио… точнее, шипение, ведь сигнала не было. Его никогда не было. Но Он не отчаивался и, надеясь на лучшее, все равно ставил радиостанцию в качестве сигнала будильника, пусть эта «тишина в эфире» и порождала порой такие неприятные сны.

Выключив будильник, Он вскочил с кровати и, нащупав на стене рубильник, поднял его вверх. Флуоресцентная лампа, висящая под потолком, пару раз мигнула перед тем, как зажечься, а у компьютера, стоявшего у противоположной стены, игриво загорелись красные и зеленые огоньки, что символизировало о начале его работы. Этот переключатель в стене активировал электричество по всему дому, а так как ни один электроприбор, ни один источник света никогда не отключался от сети, то такое вот простое движение, как поворот рубильника, зарождало целое море звуков, что раздавались из разных комнат. Из гостиной послышалась музыка – это начал свой весёлый круговорот диск в музыкальном центре, звон колокольчика из кухни свидетельствовал о том, что Его завтрак уже подогрет в микроволновке, а устрашающий шум и постукивание из ванной комнаты – о том, что стиральная машина стирает одежду, которую бросили в нее еще вчера. Парень удовлетворенно кивнул. После стольких лет «Темной тишины» Он просто не мог жить без шумов, любых шумов, поэтому время для сна было для Него самым тяжким – в эти часы в доме царил абсолютный звенящий вакуум, но иначе уснуть было нельзя.

Парень собрался уже выйти из комнаты, чтобы забрать свой завтрак из микроволновой печи, как вдруг Он услышал сигнал, издаваемый компьютером. Да не какой-то там очередной писк или звон. Он раздавался каждый год в один и тот же день, в одно и то же время.

«Как я мог забыть?», – хлопнул Он себя по лбу, уставившись на экран монитора.

А там, сопровождаемое выстрелами виртуальных фейерверков, висело сообщение, которое гласило:

С ОДИННАДЦАТЫМ (ДВАДЦАТЬ ВТОРЫМ) ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!

Да, сегодня было первое января одиннадцатого года, и сегодня Ему исполнилось двадцать два года, если судить по физическому развитию, и одиннадцать, если вспомнить, что это точный возраст его сознательной жизни. В данном случае это означало ту пору, что он провел в сознании, на воле, если так можно назвать этот дом. Первую же половину своей жизни Он… не жил. Во всяком случае, Он сам так считал. Нельзя же назвать жизнью пребывание в капсуле в течение долгих лет, плавание в густой жидкости, полной питательных веществ, в бессознательном состоянии! А так все и обстояло. Парень не помнил, как появился на свет в первый раз. Не помнил родителей, не помнил, жил ли он хоть какое-то время до того, как оказаться в той капсуле. Все это навечно забыто. Но свое второе рождение он помнил очень хорошо.

Сначала была та самая «Темная тишина», как Он стал называть это впоследствии. Его сознание пробудилось, но Он не мог открыть глаза, не мог слышать, видеть, чувствовать. Существовали только Его мысли, и они были ужасны: «Кто я? Где я? Зачем? Почему?». Человеку свойственно задавать себе эти вопросы, когда он оказывается в непонятной для него ситуации и тем более когда он не помнит, как в нее попал. Ну а если Он не просто не помнит, а ничего не чувствует и не может пошевелиться? А что, если Он не просто не помнит, а не знает? Он никогда не жил прежде, это новорожденный, лишенный всякого представления о мире, но в то же время наделенный знаниями о нем. Да, это было невероятно, но Он это понял, когда пребывал в той темноте: Он знал такие вещи, какие попросту не мог знать. Это были и языки, и самые разные области науки, и различные будничные знания, вроде объяснения сути различных вещей: что такое еда, что такое вода, и как это готовить. Теория без практики. Картинки, которые Он никогда не видел и не чувствовал, но знал, что они есть.

Спустя пару дней, превратившихся для Него в вечность, тишина была нарушена: Он почувствовал бурление вокруг себя, после чего та «вода», в которой Он находился, ушла, как вода в раковине уходит в сток. Затем двери капсулы распахнулись, и мальчик вывалился наружу, с непривычки стукнувшись голыми коленками о пол. Говорят, что жизнь – это боль. Что ж, в таком случае, рождение, как часть этой жизни, было для Него не самым приятным событием. Он впервые дышал, впервые видел, если так можно было назвать полную темноту, освещаемую лишь скудной лампочкой из той же капсулы, слышал, если так можно говорить о Его собственных судорожных вздохах, чувствовал, если…. Если Он вообще чувствовал. Кто Он такой? Почему Он появился на свет именно так? Где Он находится? Ответ на некоторые вопросы все же нашлись. Со временем.

Почти весь следующий день Он просидел у этой самой капсулы. Его била дрожь, и темноты вокруг Он боялся чуть ли не больше, чем ту самую «Темную тишину». Он не понимал, что происходит, но каким-то образом знал, что может встать и попробовать найти нечто вроде выключателя, чтобы включить свет, или же фонарь, свечу, спички – что угодно. Откуда у Него в голове была вся эта информация? Об этом Он узнал лишь позже, по крайней мере, после того, как осмелел достаточно, чтобы пройти в эту темноту, которая приняла его, как родного. Неудивительно, учитывая их тесное сотрудничество за последнее время. Он шел сквозь эту мглу нерешительно, ведь это были Его первые шаги. Неплохо для новичка, ведь Он не падал и упорно продвигался вперед, никуда не сворачивая, смелея с каждым шагом. Руки Он на всякий случай выставил перед собой, чтобы ни во что не врезаться, что в итоге сыграло в Его пользу: темный коридор закончился тупиком, чего и следовало ожидать. Ощупав стену, ничего полезного Он не нашел, кроме того, что тут была какая-то лестница, но прежде чем лезть вверх, нужно было сначала выяснить, что находится здесь. Куда идти? Направо или налево? Он решил повернуть налево и, все еще держась за стену, прошел еще глубже во тьму. Как выяснилось позже, мальчик прошел в другое помещение, но в тот момент Он этого не заметил, а лишь продолжил свой путь, шаря руками по стенам, пока не наткнулся на какой-то странный предмет на стене. Ощупав его, Он понял, что это нечто может подниматься и вверх, и вниз, но сейчас оно было опущено. Покрепче схватившись за предмет, Он потянул его вверх, и…. Как и ровно одиннадцать лет спустя, тогда заработали все приборы, загорелись все лампы, и все здание наполнилось светом и шумом, а темнота сгинула на корню. Мальчик же выбежал из комнаты, как ужаленный, и понесся обратно к капсуле. Нет, Он не испугался, но все же…. Все же безопаснее мальчик себя чувствовал здесь, рядом с этим с этим прозрачным баком, в котором Он плавал еще недавно. Разум подсказывал, что здесь безопасно, но тело упорно желало возвратиться к единственному известному Ему родителю – странному механизму, который его высидел, как курица высиживает яйцо.