Рваные жилы - страница 2

Когда оперативка закончилась, он поджидал Кирилла на лестнице.

— Кирилл Олегович, спасибо, — от волнения Артём покраснел, говорил тихо и с надрывом.

— Да ладно тебе. Сегодня я тебе помогу, а завтра — может, ты… Кто знает?

— Конечно, вы только скажите. Я всегда…

Кирилл повернулся к Артёму, похлопал его по плечу, улыбнулся.

— Ну бывай. Работы много, побегу.

Артём закивал, а Кирилл стремительно пошёл к выходу. Затылком он ощущал его благодарный взгляд и думал о том, что лишний Артёмкин должок не помешает.

В зале пахло потом и алкоголем.

Перед Кириллом стояла тарелка, на которой лежали пара ломтиков нарезки и большие куски шашлыка. Он держал в руке рюмку с водкой.

Напротив, с рюмкой в руке, сидел Алексей — коренастый инспектор из «безопасников», капитан.

— Давай, Лёха, выпьем. Неделя была тяжёлая. Бахнем?

Лёха кивнул, они чокнулись и опрокинули в себя рюмки с водкой.

«Фу, горечь» — поморщился Кирилл, взял с тарелки пластик нарезки, понюхал и сунул в рот. Жуя, он думал о том, что может никуда не торопиться, ведь никаких дел у него на сегодня больше нет.

К их столику подошла симпатичная девушка, стройная и высокая, ноги от ушей.

«Где-то он видел её, но где?» — мелькнуло у Кирилла. Но думать ни о чём не хотелось. Какая, собственно, разница. Ну видел и видел.

— Мальчики, пойдёмте, потанцуем? — она пьяненько улыбалась и прикрывала глаза.

Лёха заржал: — А, нет, я не танцую! У нас вон Кирюха — танцор!

Девица уставилась на Кирилла.

— Пойдёмте!

— Иди Кирюха, тряхни!

— А, была не была, — Кирилл стукнул по столу ладонью, вышел из-за него и едва успел поймать падающую к нему в объятия барышню.

— Кто такая? Как зовут?

— Меня? Анжела.

Она повисла на нём.

— Откуда будешь, Анжела?

— Из бухгалтерии.

— Из бухгалтерии? Да ладно, я там всех знаю.

— Да я второй день всего. Видишь, с корабля и сразу на бал. — Она положила голову ему на плечо. — А ты ничего.

Она обвила его как лиана, не оторвать. Горячая, тёрлась об него. Жарко дышала в ухо. Кирилл поплыл. Чувствовал, как дружок проснулся, зашевелился, сердце заколотилось. Захотелось развернуть её, эту пьяную сучку, задрать ей юбку и жарить её, жарить. Ведь ЭТА даже не вспомнит утром, что произошло.

Желание было настолько сильным, аж скулы свело. Он сжал руку в кулак так, что ногти вонзились в ладонь. Желание, сука, никуда не уходило. Может, трахнуть её?

Она подняла голову, посмотрела пьяным взглядом:

— Может, выпьем на брудершафт? За любовь?

Кирилла как ушатом холодной воды облили. Он оттолкнул её, пьяную шлюху, от себя. Она едва устояла на ногах, недовольно бурча.

Кирилл прошёл к столу, взял телефон. На экране засветилось фото жены — «Вот моя Любовь. Одна и на всю жизнь.» — подумал Кирилл и убрал телефон в карман. Склонился к Лёхе.

— Прости, Лёха, пойду я. Натанцевался.

Алексей пьяно махнул ему вслед.

Он шёл, чертыхаясь и пьяно пошатываясь по дороге. Его обгоняли машины, сигналили ему, но он не слышал их.

— Бля, вот дурак! Чуть с этой…

Кирилл ударил себя по щеке. Не помогло. Он стал со всей дури хлестать себя по обеим щекам.

— Сука, вот сука…

На лицо падали капли от внезапно начавшегося дождя. Он перестал хлестать себя, остановился, поднял лицо к небу и стал жадно ловить эти капли.

Волосы намокли от дождя, футболка промокла, но он стоял с закрытыми глазами и впитывал в себя эту воду. Голова стала проясняться, и он, тряхнув ею, чтобы стряхнуть с себя эти капли, пошёл дальше.