Читать онлайн Никто Николаевич - Сбросить чувство

Экран светится в темноте спальни. 3:47.

Я смотрю на сообщение, которое пришло сорок семь минут назад. Не от мамы — от сервиса. Мама давно не пишет. Последний раз — три года, два месяца и, если верить телефону, одиннадцать дней. Тогда она прислала голосовое: «Сынок, я просто хочу знать, что ты жив». Я не ответил. На следующий день мне пришло уведомление от MindClear™: «Обнаружено необработанное чувство. Тип: обида (хроническая). Источник: родительская фигура. Рекомендуем удалить».

Я нажал «напомнить позже». И нажимал три года.

Сейчас на экране другое.

Внимание! Чувство «обида на мать (ID: 8842-А)» находится в статусе «критическое накопление».

Согласно п. 7.1 Пользовательского соглашения, если вы не подтвердите удаление в течение 24 часов, чувство будет изъято принудительно с дополнительной комиссией 150 кредитов.

Для добровольного удаления нажмите «Подтвердить». Вы получите компенсацию 500 кредитов.

Пятьсот кредитов. Это две недели еды. Или новый фильтр для воды. Или просто тишина в голове.

Я переворачиваюсь на спину. Потолок в трещинах — страна под кожей квартиры. В углу влажное пятно, похожее на материк, который я не смогу назвать. Моя страна под кожей — это не географическая карта. Это тепловое излучение боли, которое я научился не замечать. Как не замечаешь гул холодильника, пока он не выключится.

Мать. Что именно я на неё обижен?

Она не била. Не пила. Не оставляла на вокзале. Она просто… не видела. Когда я в десять лет собрал радиоприёмник из мусора — она сказала: «Убери бардак». Когда в шестнадцать принёс стихи — она спросила, кто мне их написал. Когда в двадцать уехал в другой город — она позвонила через месяц, чтобы сказать, что у кота запор.

Обида — это не шрам. Это пустота, которая научилась дышать. Ты привыкаешь к ней, как к сквозняку из неплотно закрытой форточки. Но иногда сквозняк становится ураганом.

Я нажимаю на уведомление. Открывается страница с подробностями.

Чувство: обида.

Интенсивность: 8.4/10.

Потенциальный ущерб для продуктивности: 34 % (высокий).

Дата последней активации: 11 дней назад (вы случайно увидели её фото в соцсети — она улыбалась на чужой свадьбе).

Я не помню, чтобы видел фото. Но алгоритм помнит. Алгоритм знает меня лучше, чем я сам.

Внизу — кнопка. Крупная, зелёная, с анимацией пульсации. «Подтвердить удаление».

Под ней — мелкий шрифт, который я никогда не читал. И никто не читает.

Я закрываю глаза.

В темноте под веками возникает она. Не мать. Та, другая. Чьё имя я выучил удалять первым делом. Но сейчас не о ней.

Мать. Я вижу её руки. Они пахнут дрожжами и дешёвым кремом. Она гладит меня по голове, но её взгляд смотрит сквозь — в телевизор. Там женщина в белом халате рассказывает, как правильно запекать курицу. Я маленький, мне пять. Я говорю: «Мама, я тебя люблю». Она кивает, не слыша. И этот кивок — он потом будет повторяться тысячи раз. На выпускном, на моей первой зарплате, в день, когда я сказал, что ухожу.

«Да, сынок, конечно».

Не «я тебя слышу». Не «я тоже». А «конечно» — как будто любовь это дождь, который идёт сам собой, без твоего участия.

Открываю глаза.

Экран всё ещё светится. Кнопка пульсирует.

Я думаю: что я потеряю, если нажму? Перестану вспоминать этот кивок? Перестану ждать, что однажды она позвонит и скажет: «Я помню, ты собрал радиоприёмник. Это было гениально». Перестану чувствовать тяжесть в груди, когда вижу старушек с продуктовыми тележками, похожих на неё?

Или вместе с обидой исчезнет что-то ещё? Например, я сам.

Пальцы замирают над экраном.

Мир снаружи — тот, где люди удаляют чувства как спам. Где моя коллежка Лена удалила страх высоты и теперь живёт на двадцать втором этаже с панорамными окнами и пустыми глазами. Где парень из кофейни удалил боль от расставания и теперь не может плакать, даже когда режет лук. Где моя бывшая — та, чьё имя я не произношу — удалила любовь ко мне и теперь здоровается так же равнодушно, как с продавцом в супермаркете.

Я не хочу быть как они. Но я устал быть как я.

Пятьсот кредитов. Тишина. Место для нового чувства, которое, возможно, не будет таким липким.

Я нажимаю «Подтвердить».

Экран гаснет на секунду. Потом загорается чек:

Чувство «обида на мать (ID: 8842-А)» удалено.

Компенсация 500 кредитов зачислена.

Спасибо, что выбираете MindClear™. Ваше психическое здоровье — наша прибыль.

Последнее слово — не «прибыль», конечно. Там написано «наша забота». Но я уже забыл точную формулировку.

Я откладываю телефон.

В комнате тихо. Так тихо, что слышно, как в груди что-то щёлкает. Как будто закрылась дверца в маленькую клетку, где сидел зверёк. Он не умер. Он просто исчез. Вместе с клеткой.

Я жду облегчения.

Его нет.

Вместо этого — пустота. Но не та, которая дышит. А та, которая не дышит вообще. Абсолютный ноль. Даже не боль.

Я трогаю рукой грудь — там, где минуту назад было тяжело. Кожа теплая. Под кожей — ничего.

«Страна под кожей» — так это называется в рекламе. Территория памяти, где живут травмы. Я только что стёр с карты один город. Мать. Он исчез не из реальности — из меня.

Я думаю: а она теперь существует? Без моей обиды? Или обида — это единственное, что связывало нас после того, как мы перестали разговаривать?

Телефон пиликает снова.

Напоминание: у вас осталось 3 необработанных чувства.

Следующее по рейтингу критичности: «одиночество в толпе» (ID: 112-В).

Удалить сейчас? (компенсация 200 кредитов)

Я нажимаю «позже».

Засыпаю под звук собственного дыхания. Мне снится, что я иду по городу, где все дома без дверей. Входить можно куда угодно, но выходить некуда. В центре стоит женщина с лицом матери. Она улыбается и машет рукой. Я подхожу ближе — у неё нет лица. Гладкая кожа, как у манекена. Я хочу испугаться, но не могу. Обида удалена. Вместе со страхом.

Просыпаюсь в шесть утра от будильника.

Чувствую себя отлично.

Впервые за много лет.

И это самое страшное.

Меня зовут Никто.

Серьёзно. Паспорт говорит «Никто Николаевич». Родители были философами, наркоманами или просто ненавидели меня ещё до моего рождения. Я не спрашивал. Обиду на них удалил три года назад. Вместе с желанием узнать правду.

Сейчас без четверти восемь утра. Я стою на эскалаторе, который спускается в станцию «Биохуб-Сити». Вокруг меня — двадцать три человека. Двадцать два из них смотрят в телефоны. Один, девочка лет двенадцати, смотрит на меня. У неё на предплечье свежий пластырь с логотипом MindClear™ — зелёная капля, перечёркнутая красной линией. «Забудь и живи» — написано под каплей.

Девочка улыбается. Я не улыбаюсь в ответ.

Пластырь означает, что сегодня утром она удалила страх темноты. Или обиду на то, что родители развелись. Или первый поцелуй, который оказался солёным от чужой слюны. Мне всё равно. Моя работа — проверять, не заразилось ли её удалённое чувство вирусом, прежде чем отправиться в архив.

Эскалатор выныривает из-под земли. Вместо привычного перехода с плиткой и газетными киосками — стерильный тоннель из белого пластика. Стены светятся изнутри. Каждые пять метров — экран, на котором одна и та же девушка с идеальной кожей говорит:

«Чувствуете тяжесть? Это страна под кожей. MindClear™ поможет вам нанести на карту ваши травмы и… стереть ненужное. Первое удаление — бесплатно. Забудьте и живите».

Я прохожу через турникет. Сканер считывает мой чип из предплечья — такой же, как у девочки, только старше и с серой полосой поверх зелёной. Серая означает «сотрудник Архива». Нас не любят. Мы те, кто смотрит на чужие чувства перед тем, как их уничтожить. Мы — мясники, мусорщики, цензоры боли.

Лифт поднимает меня на седьмой этаж. Коридор с матовыми стёклами. Моя дверь — четырнадцатая слева. На ней табличка: «Никто Николаевич. Модератор чувств, 3-й класс».

Я прикладываю палец к сенсору. Дверь открывается.

Комната — два на три метра. Стол, кресло, три монитора. На стене — календарь с прошлого года, я забыл его перевернуть. За окном — искусственное небо, которое никогда не меняет яркости. 3500 кельвинов, нейтральный белый. Психиатры говорят, что такой свет не вызывает эмоций. Для этого он и нужен.

Я сажусь в кресло. Мониторы загораются сами.

Центральный — список задач. Левый — интерфейс проверки. Правый — очередь чувств на сегодня.

Очередь: 1 442 чувства.

Ваша норма: 400 проверок за смену.

Выполнено: 0.

Я вздыхаю. Глубоко, так, чтобы услышать, как воздух проходит через горло. Это единственный звук, который я издаю до обеда.

Нажимаю «Начать».

Первый файл открывается с лёгким щелчком.

ID: 4432-Б

Тип чувства: боль от развода

Источник: женщина, 34 года, брак 8 лет

Интенсивность: 7.9/10

Статус: ожидает удаления

Справа — предпросмотр. Не текст, нет. Это «чувственный пакет» — сжатая запись нейронной активности. Я вижу её как спектрограмму: синие пики — сожаление, красные — гнев, зелёные — пустота, которую называют «принятием».

Я прокручиваю вниз. Вот её утро перед тем, как она решила удалить: муж пьёт кофе в трусах, не замечает её. Вот вечер: он говорит, что разлюбил, но не уходит. Вот квитанция от MindClear™: «Нам жаль, что вы проходите через это. Удаление поможет вам двигаться дальше».

Я должен проверить, нет ли в этом чувстве «вируса». Вирус — это когда чувство заразно. Например, если женщина настолько зла, что её злость может передаться другому через рукопожатие. Или если её боль содержит скрытый суицидальный код. Такие чувства нельзя удалять — они испортят архив. Их нужно отклонять и отправлять на «ручную терапию» (читай: в подвалы, где их выжигают лазером).

Я вглядываюсь в спектрограмму.

Чисто.

Никаких аномалий. Обычная боль. Стерильная, как моя комната.

Нажимаю «Одобрить».

Чувство ID: 4432-Б допущено к удалению.

Компенсация пользователю: 350 кредитов.

Архивация через 3…2…1…

Файл исчезает. Женщина больше не помнит, как муж пил кофе в трусах. Она выйдет из биохаба через десять минут, и всё, что останется от восьми лет брака — странное чувство, что в её жизни есть дыра размером с человека. Но она не будет знать, как его зовут.

Таков стандартный протокол очистки.

Я открываю второй файл.

ID: 7881-Г

Тип чувства: горе от смерти хомячка

Источник: девочка, 9 лет

Интенсивность: 4.2/10

Статус: ожидает удаления

Я смотрю на спектрограмму и почти смеюсь. 4.2 балла — это уровень «неудобства», а не горя. Но родители девочки заплатили за премиум-пакет, поэтому удалят даже лёгкую грусть.

Предпросмотр: клетка, опилки, маленькое тельце с закрытыми глазами. Девочка плачет. Её мать говорит: «Не плачь, мы купим нового». Девочка плачет сильнее. Она плачет не потому, что хомячок умер. Она плачет, потому что мать не понимает, что этот хомячок был единственным, кто слушал её перед сном.

Я проверяю на вирусы.

Ничего.

«Одобрить».

ID: 1120-Д

Тип чувства: унижение от измены

Источник: мужчина, 28 лет

Интенсивность: 9.1/10

Статус: ожидает удаления

О, это уже интересно.

9.1 — почти максимум. Такие чувства обычно кишат вирусами. Унижение — самый плодородный грунт для заразы. Человек, который чувствует себя ничтожеством, может невольно заразить этим ничтожеством любого, кто посмотрит ему в глаза.

Я открываю предпросмотр.

Он возвращается домой раньше. Слышит звуки из спальни. Открывает дверь. Она — его девушка, четыре года вместе — лежит на их кровати с его лучшим другом. Друг даже не смущается. Девушка смотрит на ГГ и говорит: «Ты же всё равно не удовлетворял меня». И улыбается.