Сердце и душа - страница 5



– Неужели мы с тобой родные сестры? – изогнула бровь Ади.

– Ты вечно задаешь этот вопрос, – хмыкнула Линда, потягивая «Текилу санрайз».

– Как думаешь, когда он уйдет? – полюбопытствовала Ади.

– Кто, парень за тем столом?

– Дура! Я про папу!

– Когда добьется, чего хочет. Разве он чем-то отличается от остальных мужчин? – Линда поискала глазами официантку. Еще один коктейль с текилой, и можно будет сделать заказ.


Не успела Клара переодеться в домашнюю одежду, как зазвонил телефон. Мама интересовалась, что представляет собой новое место работы.

– На полу есть ковер? – Ее интересовала практическая сторона.

– Там везде такое… современное покрытие.

– Значит, нет. – Клара явственно представила, как мама поджимает губы. Она поджимала их, когда Клара обручилась с Аланом, вышла замуж за Алана, разошлась с Аланом. Кларина жизнь давала маме немало поводов поджимать губы.

Потом ее подруга Дервла позвонила спросить, какое у Клариного рабочего места настроение.

– Грибы и магнолия, – ответила ей Клара.

– Боже, в каком смысле?

– Там сейчас такая цветовая гамма.

– Но это же можно изменить.

– Можно, конечно.

– Значит, ты расстроена не из-за цветовой гаммы.

– Кто это расстроен?

– Ой, понятия не имею. Познакомилась с коллегами?

– Нет, там ни единой живой души, все вымерли.

– То есть все плохо, да?

– Как обычно, Дервла. – Клара вздохнула.

– Слушай, Филип на встрече, так что ужинать не будет. Хочешь, заскочу с бутылочкой вина и прихвачу полкило сосисок? Когда-то это помогало!

– Не сегодня, Дервла. Этот ублюдок Алан заплатил девочкам, чтобы они поужинали в «Квентине», ему вдруг приспичило со мной поговорить строго конфиденциально. Не пойму, что еще ему от меня понадобилось.

– Вчера на собрании один из пунктов повестки назывался ЭУА. Так я на полном серьезе подумала, что они имеют в виду Этого Ублюдка Алана.

– А что оказалось на самом деле? – рассмеялась Клара.

– Понятия не имею. Эмоционально уравновешенные алкоголики, этика утраченных амбиций, черт его знает, я не интересовалась.

– М-да, заподозрить в тебе наличие мозгов может только хорошо знакомый с тобой человек, а со стороны ты, дорогая, вылитая блондинка, и это не комплимент.

– Это же отлично работает!

– Мне бы твой талант. В общем, не знаю, чего хочет Алан, но, что бы это ни было, он этого не получит.

– А зачем упираться, если это что-то для тебя неважное? Конечно, можно поломаться для приличия, но если тебе это безразлично, то дай ему, что попросит, и живи спокойно.

– Вопрос в том, что́ он попросит. Дом он не получит. Девочки ему не нужны, к тому же они достаточно взрослые, чтобы идти куда захотят, и к нему их ни капли не тянет.

– Может, он болен ангиной и ему нужен врач?

– Я его никогда не лечила. С самого начала устроила, чтобы он ходил к Шону Марри.

– Тогда, может, захотел жениться на молоденькой и ему нужен развод?

– Нет, он изо всех сил увиливает от брака с ней.

– А ты откуда знаешь?

– Девочки рассказывали, да и он тоже, когда думает, что я готова слушать.

– А ты готова его слушать?

– Не очень. Знаю, вы все считаете, что нужно было давным-давно покончить с этим раз и навсегда. Как знать. Но что сейчас об этом говорить…

– Ладно, удачи тебе, Клара.

– Жаль, не получится в этот раз посидеть с вином и сосисками.

– Ничего страшного, в другой раз.

Клара заглянула в почту. Письмо из магазина красок – таблицу цветов можно забрать завтра утром; письмо от кузины из Северной Ирландии – их дамский клуб собирается в Дублин, не знает ли Клара, где там можно припарковать автобус, пообедать, купить сувениров и подышать воздухом страны и чтобы цены были не астрономические. Заглянул сосед, собирающий подписи под просьбой о запрете поп-концерта, который оглушит их через три месяца. В восемь вечера раздался звонок в дверь, на пороге стоял Алан.