Сеть миров - страница 7



Но если представить, что его дом – центральная точка… Алексей схватил лист бумаги и карандаш. Набросал план двора. Его дом – в центре. Где могли бы находиться эти восемь «квадратов» – приёмников или передатчиков? На крышах соседних домов? На фонарных столбах? Он знал, что на крыше его дома стоят антенны коллективного телевидения и, кажется, базовые станции сотовой связи. Но их больше, и расположены они хаотично.

Внезапно его осенило. Он полез в интернет, в архив городских карт и проектов застройки. Искал не текущее состояние, а исходные планы этого микрорайона, составленные сорок лет назад. Нашёл, с трудом, отсканированные пожелтевшие чертежи. И увидел.

План района действительно напоминал концентрические круги, вписанные в прямоугольную сетку улиц. А восемь объектов, отмеченных на схемах как «ТП» – трансформаторные подстанции – располагались почти точно в тех местах, где на загадочной схеме были квадраты. Они образовывали не идеальный круг, но очень близкую к нему фигуру, с его домом приблизительно в геометрическом центре.

Совпадение? Возможно. Но слишком уж много совпадений начинало выстраиваться в цепь. Старый микрорайон, построенный по типовому проекту. Случайная квартира, которую он снимал последние пять лет. Самодельная глушилка, собранная из подручных деталей. И код, ведущий в иные миры.

Что, если это не совпадение? Что, если место, где он живёт, является… слабым местом? Разломом? Антенной, случайно или намеренно встроенной в структуру этого мира? А его глушилка, в силу своей примитивной конструкции и специфических частот, сыграла роль катализатора, камертона, который настроил его восприятие (или его оборудование) на частоту этого разлома?

Это была безумная теория. Но иного объяснения тому, что произошло, у него не было.

Алексей снова сел перед компьютером. Теперь у него была зацепка. Физическая, земная зацепка. Он начал искать всё, что мог, об этом микрорайоне. Архивные документы, статьи в местных газетах, даже городские легенды. Упоминания о странных событиях: перебоях с электричеством, сбоях в работе радио, случаях массовой дезориентации людей. Нашёл немногое: стандартные истории про пьяных, про плохую работу коммунальщиков. Но одна заметка в газете двадцатилетней давности привлекла его внимание. Короткая статья о том, что во время прокладки теплотрассы в этом дворе рабочие наткнулись на «необычное геологическое образование» – пласт камня с вкраплениями какого-то «металлического сплава, не поддающегося резке». Руководство стройки решило обойти это место, засыпать котлован и перенести трассу на несколько метров в сторону. Объяснение – чтобы не срывать график работ.

«Металлический сплав, не поддающийся резке». Алексей запомнил эту фразу.

Он отложил поиски. Теперь ему нужно было решиться. Теории были хороши, но ему требовались данные. Данные из источника. Из Сети.

Он разработал план. Примитивный, рискованный, но план.

Во-первых, нужно минимизировать риск быть обнаруженным во время перехода. Значит, использовать нужно минимальное воздействие. Не полноценный «прыжок», как в первый раз, а… зонд. Своего рода цифровую перископ.

Он написал небольшую программу-сканер, которая должна была, используя структуру кода Паутины как проводник, отправлять в выбранный «слой» импульс и собирать ответный сигнал – метаданные, фоновую информацию, всё, что можно получить, не открывая полноценного канала. Во-вторых, он модифицировал свой гарнитур виртуальной реальности – старый, пылящийся на полке. Подключил к нему датчики энцефалографа, снятые с медицинского прибора, купленного когда-то на радиорынке. Идея была в том, чтобы попытаться уловить своё собственное когнитивное эхо от контакта с Сетью – возможно, его мозг воспринимал больше, чем сознание успевало обработать.