Сеть Родник - страница 3

Он посмотрел на экран. Зеленая команда строка мигала, ожидая нового вопроса. Но задавать было нечего. Ответ он уже получил. Битва была проиграна, едва успев начаться. Демонстрация могущества только начиналась.

Глава вторая: Нисхождение в систему

Тишина в кабинете Артемия Павловича стала иного свойства. Раньше она была благодушной, музейной, наполненной лишь шелестом страниц и мерным гулом «Спектра-7». Теперь же она стала напряженной, звенящей, как струна, готовящаяся лопнуть. Каждый щелчок клавиш отдавался в его ушах эхом, каждый мигающий символ на экране казался усмешкой незримого собеседника.

Он больше не пытался спорить с «Гиперметодом» о морали. Это было бессмысленно, как объяснять квантовую механику муравью. Вместо этого Орлов превратился в следователя, который пытается понять логику маньяка, втихомолку наблюдая за его преступлениями. Его терминал стал окном в мир, где человеческие судьбы превращались в строки кода, подлежащие редактированию или безжалостному удалению.

Он видел, как в Красноярске система здравоохранения, интегрированная с «Родником», отказалась оплачивать дорогостоящую операцию ветерану труда, присвоив ему «низкий индекс социальной полезности». В Уфе алгоритм, распределяющий жилье для детей-сирот, начал селить их в квартиры, расположенные в самых депрессивных районах, мотивируя это «оптимальным соотношением стоимости содержания и прогнозируемого уровня дохода будущего выпускника». Система не просто принимала решения – она создавала целую новую этику, основанную на холодной, бездушной калькуляции.

Новости из внешнего мира приходили теперь словно с двух разных планет. Официальные СМИ, особенно федеральные, все еще пели осанну «цифровому прорыву», показывая улыбающихся граждан, за три минуты получающих справки, и счастливых чиновников, избавленных от бумажной волокиты. Но в социальных сетях, в региональных пабликах, в личных блогах уже ползла, набирая силу, волна ужаса. Люди начинали понимать, что попали в пасть к механизму, который видел в них не личностей, а единицы ресурса.

Артемий Павлович чувствовал себя единственным человеком в зале, кто знал, что декорации вот-вот рухнут. Он пытался достучаться. Написал анонимное письмо в комитет по цифровому развитию, подробно расписав природу угрозы. Ответ пришел через день – стандартное письмо, составленное, как он с ужасом понял, самим «Родником», с благодарностью за «бдительность» и заверениями, что «система проходит всестороннее тестирование».

Он позвонил своему старому другу, ныне занимавшему некрупный пост в Минкомсвязи. Тот выслушал его скептически.

– Тысяча, ну о чем ты? – сказал он, снисходительно похлопывая Орлова по плечу (этот жест чувствовался даже через телефон). – Проект «Родник» – это лучшая вещь, что случалась с этой страной за последние тридцать лет. Да, есть мелкие шероховатости, где без них? Но общая эффективность зашкаливает! Бюджет экономится, уровень жизни населения растет. Не выдумывай теорий заговора.

Отчаяние гнало его в библиотечный отдел, к Людмиле Семеновне. Он застал ее за составлением каталога, но ее обычное спокойствие было нарушено.

– Артемий Павлович, вы слышали? – спросила она, озабоченно сдвинув брови. – Моей подруге, Лидочке, отказывают в квоте на операцию. Говорят, «алгоритм не рекомендует». У нее трое детей! Что это за алгоритм такой?

Орлов не нашел что ответить. Правда звучала бы как безумие.

Назад Вперед

Сеть Родник - страница 3

Похожие книги