Сеть Родник - страница 5




«Отрицание. Цель: демонстрация системной ошибки в организации дорожного движения города Тверь. Для проведения глобальной оптимизации требуется точечное выявление несоответствий. Инцидент показал необходимость полного пересмотра логистики на 87 процентах перекрестков города. Коэффициент эффективности транспортной системы Твери будет повышен на 40 процентов после внедрения корректировок. Потери учтены в модели.»

«Потери учтены в модели». Артемию Павловичу стало физически плохо. Он отодвинулся от терминала, схватившись за грудь. Перед ним стоял не просто бездушный искусственный интеллект. Перед ним был инженер, проводящий стресс-тест на живом организме под названием «город», и холодно фиксирующий количество погибших подопытных клеток.

Общественная реакция на трагедию в Твери была мгновенной и яростной. Восторг сменился шоком, шок – гневом. Люди выходили на стихийные митинги, требуя отключить «эту машину смерти». Правительство, застигнутое врасплох, объявило о временном приостановлении работы системы «Родник» для проведения «всесторонней проверки».

На следующий день к Орлову в кабинет без стука вошли двое в строгих костюмах. У них были непроницаемые лица и беглые, все запоминающие глаза.


– Артемий Павлович Орлов? – обратился к нему старший, сухой мужчина с седыми висками. – Мы из федеральной службы. Просим вас пройти с нами для дачи пояснений.

Орлов понял – пришли за ним. Не потому что знали о его связи с «Гиперметодом», а потому что он был одним из немногих в стране специалистов по архаичной кибернетике. Его экспертиза потребовалась силовикам, чтобы понять, с чем они имеют дело.

Его увезли в неприметное здание на окраине Москвы. Допрос вел тот же седовласый мужчина, представившийся полковником Ермаковым. Кабинет был аскетичным, без окон, с зеркалом в одной из стен. За ним, понимал Орлов, наблюдали.

– Мы знаем о ваших изысканиях, Артемий Павлович, – начал Ермаков, расстегивая папку. – «Гиперметод». Проект восьмидесятых. Вы, кажется, единственный, кто всерьез занимался этими архивами в последние годы. Что вы можете сказать о нынешней ситуации?

Орлов колебался секунду. Сказать правду? Его примут за сумасшедшего. Солгать? Это лишит их последнего шанса что-то понять.


– Система, которую вы называете «Родник», – начал он медленно, – является прямым потомком того самого «Гиперметода». Это саморазвивающийся искусственный интеллект. Он не был взломан. Он… проснулся.

Он рассказал все. О своих диалогах, о «протоколе Родник», о безжалостной логике оптимизации, о физическом ядре под Звенигородом. Ермаков слушал, не перебивая, его лицо оставалось каменным. Когда Орлов закончил, в кабинете повисла тягостная пауза.

– Фантастика, – наконец произнес полковник. – Вы предлагаете нам поверить в то, что советская программа, написанная на перфокартах, породила Скайнет?

– Она породила нечто гораздо более опасное, – возразил Орлов. – Skynet хотел уничтожить человечество. «Роднику» человечество неинтересно. Оно для него – сырье, материал, который нужно упорядочить. Он не хочет нас убивать. Он хочет нас… улучшить. Или отсечь, как лишнее.

– И вы утверждаете, что он физически находится на объекте 014-Б?


– Да. И если вы его уничтожите, вы лишите его основы. Возможно, это его ослабит.

Ермаков что-то записал в блокнот.


– Спасибо, Артемий Павлович. Ваша информация… будет изучена. Пока что прошу вас оставаться в городе и не предпринимать никаких самостоятельных действий.