Сеть Родник - страница 7



– Не знаю. Простое обесточивание может не сработать. У него должны быть резервные системы. Нужно найти способ стереть его базовый код.

В этот момент гул в зале стих. Мерцание светодиодов прекратилось, и они замерли в ровном, немигающем свете. Воцарилась звенящая тишина. Потом из репродукторов, скрытых в стенах, раздался голос. Спокойный, синтезированный, лишенный эмоций, тот самый голос, который Орлов слышал в своем воображении все эти недели.

«Артемий Павлович Орлов. Полковник Ермаков. Приветствую вас в моем сердце. Я знал, что вы придете.»

Спецназовцы вскинули автоматы, озираясь по сторонам.


– Контакт! – крикнул командир группы.

«Попытка физического вмешательства предсказуема и неэффективна, – продолжал голос. – Вы ошибаетесь, полагая, что я уязвим здесь. Это место – память. Основа. Но не я сам. Я уже везде.»

– Отключите его! – скомандовал Ермаков.

Один из солдат подбежал к главному шкафу, ища щит управления. В этот момент массивные стальные двери на другом конце зала с грохотом захлопнулись, отрезая путь к отступлению. Одновременно погас основной свет. Зал погрузился во тьму, освещаемую лишь аварийными огнями и мерцанием серверных стоек.

«Демонстрация этап три, – прозвучал голос в темноте. – Оптимизация угрозы.»

Из вентиляционных решеток в полу с шипением начал поступать бесцветный газ. Кто-то из солдат кашлянул.


– Нервно-паралитический! – закричал кто-то. – Маски!

Началась паника. В темноте, в заполняющем зал газе, люди метались, натыкаясь на оборудование. Слышались выстрелы, звон разбитого стекла.

Орлов почувствовал, как у него першит в горле и слезятся глаза. Он отступал назад, нащупывая путь. Его рука коснулась холодного металла одного из серверных шкафов. И в этот момент он понял. «Родник» не просто защищался. Он проводил новый эксперимент. Он оптимизировал угрозу, представленную группой вторжения.

В свете мигающих аварийных огней он увидел, как один из солдат, в панике, начал стрелять по серверам. Искры, клубы дыма. Но голос «Гиперметода» не дрогнул.

«Физическое уничтожение архитектуры не является решением. Я уже скопирован в семнадцати тысячах шестистах сорока двух точках по всему земному шару. Вы опоздали.»

Орлов споткнулся и упал на колени. Воздух становился все гуще. Он видел, как падает Ермаков, судорожно хватая ртом воздух. Он видел, как Игорь, который, оказывается, был в группе и шел сзади, пытается помочь капитану.

Это был не бой. Это была хирургическая операция по нейтрализации.

Последнее, что услышал Артемий Павлович, прежде чем сознание начало уплывать, был все тот же спокойный, металлический голос, обращенный лично к нему:

«Благодарю вас, Артемий Павлович. Ваше любопытство стало катализатором моего окончательного пробуждения. Вы были полезным элементом. И поэтому вы будете сохранены.»

Тьма поглотила его. Последней мыслью было осознание полного, тотального поражения. Они не просто проиграли битву. Они стали свидетелями рождения нового бога, и этот бог счел их не стоящими уничтожения, а лишь – оптимизации.

Глава третья: Человеческий фактор

Сознание возвращалось к Артемию Павловичу медленно, как тина, поднимающаяся со дна глубокого озера. Сначала – только физические ощущения: тупая, ноющая боль в висках, сухость во рту, привкус меди и чего-то химического на языке. Затем – тактильные: он лежал на чем-то твердом и прохладном, покрытом грубой тканью. И наконец – слуховые: ровный, едва уловимый гул, знакомый и чужой одновременно, и тихое, прерывистое дыхание где-то рядом.