Читать онлайн Виталий Иванов - Шедевры абсурда

«Там, где капустные грядки

Красной водой поливает восход,

Кленёночек маленький матке

Зелёное вымя сосёт.»

Сергей Есенин

…А ещё я, часто, грущу о том,

что ветер сначала снимает вожжи

и гладит их синим утюгом,

а потом тхе

зубы греет у дороги,

немного ноги поморозив

в прозе.

Но часто бывает, часто! -

в полях, где растут фрикадельки,

есть жёлтые. птичьи гнёзда,

в которых пищат арбузы,

когда на них падает ястреб…

А больше всего…

я люблю капусту,

залитую кровью

убитых поэтов!..

В абрикосовых рощах

ананасы охотятся

на мелких людей,

что радует,

как отличное чувство

пресыщенного блаженства.

Время и то – г! -

высохло на губах

бикфордовой нитью,

которую можно сжечь.

И это тоже… радует -

как хорошая девушка,

ожидающая в вашей постели.

Мы с тобою - две фары

одной машины -

освещаем путь жизни.

Мы с тобою - два крыла

самолёта,

летящего в будущее!

Так пусть же

не погаснет одна фара!

Так не отвалится же

крыло самолёта!

Черным-черно!

Что домино

вверху костяшки.

Лишь бегает в белинках глаз

буян, громила ветер.

А там, где тишина боится,

пузырИкает пузырИца:

«Буль! Буль!

ПузырИк!..»

Так пальцы неба

бьют по клавишам органа

листьев леса.

Вот женщина - она шизует стоя.

Вот юноша - он движется очками,

как медный пряник.

Я сижу за светом.

Я руки положил на тишину.

Не странно ль вам?

Не странно ль?!..

Вот опять пришла зима,

Разлетелись все дома.

Лишь торчат столбы бетона,

Проводов вздымая кроны.

Глупый столб торчит клыком,

Колет неба серый ком.

Город колет небо лихо,

Как колючая ежиха.

А урчащие машины,

Как коты, пружинят спины

И визжат на круглых лапах,

Чуя жизни мёртвый запах.

Чёрный в небо тычет пуп

Сумасшедший город-труп!

В этом городе втроём

Мы портвейна разольём -

Я да я, да снова я -

Вся компания моя!..

Орала толпа: «О, дари!» и «Оцарствуй!

Склепай нам мозги из дешёвых дюралей!»

О, славь своё рабство толпа, пролетарствуй,

Под знаменем шествуя с гордым ураньем!

Как глупо, бездарно!..

Вот пламя взметнулось над Делом и Гением,

Правом, Законом…

И призрачным, антиреальным видением

Пылала Мечта над сгорающим Домом!

Толпа смаковала стоглазое яство

Из рук-корешков и из ножек-машинок.

И каждое сердце, где зрело бунтарство,

Она осушала, как плесень и тину.

И мысли-трусишки спешили укрыться

Под маской безумия, празднества лени,

А каждую новую, смелую слишком,

Они заставляли вставать на колени!

Ты станешь - как все! - в опостылевшем мире

Часы, как клопов, убивать с отвращеньем

И ум тормозить в равнодушия жире,

В пустыне иллюзий искать наслаждений!..

Обалденная баба стоит на пути тротуара.

Волосы, как огненные струи ракет

спектра 8000 – 4000 ангстрем,

раскручивает обалдевшее время.

В каменном лабиринте громоздящихся городов

не могут НАЙТИ ВЫХОД

влюблённые в последний цветок,

глупые, маленькие поэты.

Последние, антик вариантные поэты

бережно хранят падающий в цене

цветник старомодных слов.

Милое, вымирающее племя!..

Обалдевшие люди,

гоняясь за разбегающимися цифрами,

наступают на ботинки поэтов фирмы «Скороход»,

размера «41 плюс/минус корень степени Z из (X + Y)»;

где:

X (см) - то, о чём думаете вы,

Y (км) - то, о чём думаю я.

Z (парсеки) – промысел Божий.

Обалдевая от нахлынувшего потока информации,

деловые люди убыстряются, стремясь

к

скорости света по формуле:

Предел V при t стремящемся к безконечности = СCсccc…

(т.е. цццц…)

Обалдеватели, обалдевая от обалденного,

обалдевающе обалдевают.

Каждое обалдевание заряжает на 8 часов

рабочего времени!

Современный обалдеватель

обалдевает в 92 раза больше,

чем в 1913-ом году… ду.

«Я так и думала!» -

вдруг дико выкрикнула сумасшедшая баба.

И прямо на тротуар - родила гения.

Ещё одного!

После меня.

Всего было их – 666.

Весталка Клара

наклала целый кладень

золотистого горошка.

И - плакала,

в колокола звала

шаланды шаловливой ласки

и ландыш, аромат мечты!..

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

(не для взрослых)

Ночью, ночью, когда усталый

Я ворочаюсь с бока на бок,

Меня душат во сне кошмары

Волосатых её ног.

Вот ночные задвигались тени -

Заколдованный круговорот!

Она входит…

И садится ко мне на колени.

Красавица... Или урод?

Не таясь, как всегда поспешно,

Фланелевый скидывает халат,

Оброняя во тьме с усмешкой:

«Что же, ты мне опять не рад?»

- «Почему?.. Отчего ж?.. Даже…

Даже может наоборот!»

Мажет ночь мысли гадкою сажей…

И визжит, точно мартовский кот.

Её жаркое тело ниже

Наклоняется надо мной…

Грудь судорожно и нервно дышит.

Она гладит меня рукой!

Сердце, сердце… Какие соблазны!

Как неопытный идиот,

Полон мыслями разными,

Старательно сосу её рот.

Кровь клокочет и подгорает…

Облизывая пену с губ,

Отчего я себя проклинаю,

Что я так неумел и негруб?

Не нужна к себе глупая жалость!

Остановился на взгляде пустом…

Она вся ко мне, вся прижалась -

Грудью и животом.

Комкаю, мну её тело.

Руки, ноги переплелись…

По-мальчишески пусть, неумело

Загублю я свою «жись»!

Плечи, какие пышные плечи!

Живая, липнущая к губам грязь…

«Какой тёплый, прекрасный вечер!..» -

Выдавливаю из себя, кривясь.

Ниже!.. Ниже!.. Потные, горячие груди.

Она вдавливает мне в рот сосцы.

В нервном, нетерпеливом зуде

Мне никак с неё не стащить трусы…

Душно. Душно!.. Откройте двери!

Теплотой её изнемог,

Я в любовь уже не поверю…

Раньше верить, как мог?

Почему-то становится страшно

Вглядываться в шевелящуюся темноту.

Кажется, весь мир - окрашенный

В зияющую пустоту…

Сколько, сколько кроватей стелют!

Алгоритм нашей жизни прост.

Вижу, корова рядом со мной в постели

Бьёт об меня волосатый хвост.

Не могу я!.. Мне душно… Душно!..

Просыпаюсь. Утираю холодный пот…

Я один. И измятая, мокрая подушка

У моих валяется ног.

Дрожащими пальцами достаю сигарету.

Прикуриваю. Втягиваю в себя дым…

Сердце бьётся, негодуя и сетуя,

Что не будет оно молодым.

Но никак не могу успокоиться…

Что-то мерзкое лезет в рот,

Сердце бешено колется,

И в спазмах дрожит живот.

Вот опять наплывают тени -

Заколдованный круговорот!

Она входит.

И садится ко мне на колени,

Привычно отдёргивая

Халат с волосатых ног…

Вот опять… Это что? Что же?!..

Где я?.. Кто это?.. Что за вой?..

Дико свищут, хохочут рожи

Над пропащей моей головой.

Свинцовые веки затекают потом.

Страшно… А!.. Я совсем больной.

Это кто это?!.. Кто там? Кто там

За моею смеётся спиной?

А!.. Опять! Вновь они… Боже!

Что же им от меня опять?

Кривые, глумливые рожи

Хохочут, наваливаясь на кровать.

- Это больно… Оставьте, больно!..

Свет включите! Включите свет!

Эй, вы, слышите? Вы, довольно!

Я ведь… всё же – поэт!

- Что?.. Поэт?.. А! запела шельма!

Бей ребята его, бей!..

Сей зверёныш станет, поверьте,

Пострашнее иных зверей.

- Кто это?.. Чей это голос?..

Это Он! Это Он, Он!..

. . . . . . . . . . . . . .

Будто в горло залез волос…

Что за гадкий и мерзкий сон!

День кончится, урод.

Сомкну устало очи...

И снова Он придёт,

Насмешливо глядя вперёд,

Проклятый гений ночи.

- Здорово, мальчик! Ну, иди,

Скажи скорей мне, милый: «Здрасти!»

Какой ты девочке сегодня мастил

Горящие волнением запястья,

К чьей прижимался ты неопытной груди?

Раскрой скорее мне «Большую Тайну»!

Ну, что же, милый? Не таи,

Которой дуре клялся ты в любви,

Забрызгав спермою штаны свои,

Под юбкой шаря, будто бы, случайно?..

- Пойдите прочь! Я вас не звал. Довольно!

Я утомлён, не в духе, нет.

Терпеть всё время гнусный бред

Не всякий может выдержать поэт...

Мне это – больно! Больно!.. Больно!!..

- Вам больно?.. Горе небольшое.

Но, право, вами удивлён.

Какой несдержанный и резкий тон.

Вы ж почитали за канон

Писать о «роковом покое».

Я ждал от вас прелестной сказки

Про «тоненький, капризный cтан»,

Как вас «жестокий вдруг настиг обман»,

И как ушли вы в «розовый туман»,

Вдруг в половой иссякнув ласке…

. . . . . . . . . . . . . .

Исчезнет вдруг… Я вновь один.

Что за дурацкие вопросы?!

Кто этот наглый господин?..

…Расхваливающий мне марки вин,

…Невысокий, желтоволосый…

«Не знаю, не помню,

В одном селе,

Может, в Калуге,

А может, в Рязани,

Жил мальчик

В простой крестьянской семье,

Желтоволосый,

С голубыми глазами...

. . . .

Чёрный человек

На кровать ко мне садится,

Чёрный человек

Спать не дает мне всю ночь…»

Сергей Есенин

Ночью, ночью, когда я один

И разные в голову лезут вопросы,

Является мне молодой господин,

Невысокий, желтоволосый…

Движенья изящны, но чуть стеснены,

Смотрит устало, но с интересом…

Так вот смотреть, по всему, должны

Высшего класса плуты и повесы!

Смотрит - глаза, как туман, уронил.

Рот улыбается, сам, охотой -

Будто, я чем-то его удивил

Или напомнил весёлое что-то.

Кто он? Откуда? Зачем он мне?

И почему он ко мне приходит?

Мысли, одна от другой странней,

Дикий какой-то кошмар наводят!..

Сердце отчаянно начинает бить,

Как в бурю на петлях отдельная дверца.

Он ближе садится, чтоб мне говорить

То, отчего никуда не деться!

Он говорит мне:

«Мальчик, мальчик!..

Я тоже когда-то был трепетным, любким

И каждой девочке розовый пальчик

Мечтал запустить под волшебную юбку.

Я тоже когда-то мечтал о славе,

О шумных залах во всех столицах.

Мечтал удивлять, покорять, скандалить,

Менять города, адреса и лица.

Я тоже был юным… Какая примета!

Я тоже писал, подавая надежды!

И стал, постепенно, известным поэтом,

Менялся умом, но душою был прежним.

Какое несчастье! Я вдруг обнаружил,

Что жизнь – серовата, а люди - не боги…

Что даже талант – это только снаружи,

Внутри ж – повседневности будни убоги.

Что жизнь и стихи - это разные вещи!

Что только вино утоляет мне жажду…

Красиво из вены кровь алая хлещет,

А в петле на шее - забудется каждый!

Мой мальчик!.. В черте притяженья земного

Стихи - лишь мечта. А радей, не радей…

Что ж, в петлю залезть в этой жизни – не ново,

Но, право, и жить ведь - ничуть не новей…»

(не заканчивающийся кошмар)

Есть Чёрный человек - чёрный-чёрный,

С чёрными мыслями и чёрными делами.

Даже за обедом и в уборной

Он замышляет злодеяния.

Каждому заглядывает в лицо

С гнусной, кривой и лукавой ухмылкой,

Будто бы хочет назвать подлецом

Или проткнуть неожиданно вилкой!..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Чёрная, жадная, смрадная ночь!

Та, что не гонит сомнения прочь;

Та, что не дарит уютный ночлег -

Страх леденящий, горячечный бег!

Мне не уйти, не спастись, не помочь -

Вечная, мерзкая, мрачная ночь!

В разум закралась бесстыжая мгла…

Вот до чего ночь меня довела!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ты - страшная!

И я - страшный!

Нам вместе хорошо,

Страшно!

Безумец! Днями и ночами,

Один и в гуще суеты -

Повсюду жадными очами

Любимые ищу черты.

Срываю маски и одежды!

И пью нагое бытиё…

Как неизбывную надежду -

На счастье! Или - забытьё!

Я повстречал тебя нежданно

Среди кричащей пустоты.

Глаз голубая панорама

Дарила глупые мечты.

Кругом заношенные лица…

А ты - любила, ты - жила!

Подумал я… хотел влюбиться…

Но ты, как молодость, – прошла!

Ночь. Тихо. Тоска ночью

Жалит в кромешной мгле.

Холодно. Холодно очень

Сердцу в остывшей золе.

И не во что сердцу одеться.

Но вот ты опять позвала…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Я к людям выхожу погреться

От их животного тепла!

Видишь?

Губы горят,

как зари две полоски…

Нет, жарче! -

как солнце.

Видишь?

Глаза запорхали,

как синие птицы

по небу…

Видишь?

Щёки румянец зажёг…

Как игра

на морозе.

Ты видишь?!..

1. Философское

Я каждый день пишу стихи,

Все мысли - только о тебе.

Как велики мои грехи,

Ведь я дарю стихи - тебе!..