Читать онлайн Яна Милина - Широка река

Часть 1.

Глава 1. Дождь над рекой

Теплое майское солнце слепило глаза, но вдруг над рекой нависла туча, и в воздухе закружились первые мелкие капли дождя. Сергей медленно шел по тропинке вдоль реки, привычным маршрутом, которым когда-то ходил с ней. Здесь время замедлялось, и даже воздух казался гуще, пропитанный его болью и воспоминаниями. Ноги несли его к их любимому месту.

И тут он увидел её.

Анна стояла у самой воды, тонкая, почти невесомая в светлом платье, которое теперь промокло под мелким дождем. Ветер шевелил её пряди, и Сергею показалось, что она вот-вот исчезнет, как мираж. Он замер, чувствуя, как сердце колотится с безумной силой — будто годы разлуки ничего не значили. Дождь усиливался, капли стекали по её щеке, и он не мог понять — то ли это дождь, то ли слезы. Он наблюдал за ней и не мог оторвать взгляд от своей девочки, своего «горя лукового», как он любил ее называть.

Анна повернулась.

Их взгляды встретились.

Время остановилось.

— Сережа…

Её голос прозвучал так тихо, что его едва не заглушил шелест дождя о речную гладь. Он не ответил — слова застряли где-то в груди, тяжёлые и ненужные. Вместо этого он сделал шаг вперёд, потом ещё один, словно река сама подталкивала его к ней, к этому моменту, которого он так боялся и так ждал. Сергей сжал кулаки, ощущая, как давно забытое тепло разливается по всему телу. Он хотел защитить, увести ее подальше от этой реки, которая когда-то унесла их счастье прочь. Но вместо этого спросил:

— Зачем ты здесь?

Анна опустила взгляд.

— Я не знала, что ты приходишь сюда. Просто… вспомнила.

Ложь. Он знал её слишком хорошо. Она приходила сюда по той же причине, что и он — потому что не могла забыть.

Дождь стучал по земле, по воде, по их молчанию, будто торопил: говорите, пока не стало слишком поздно.

Они стояли так близко, что он мог разглядеть капли дождя на её ресницах.

Тишина между ними звенела, как натянутая струна. Сергей видел, как капли дождя скользят по её шее. Он вдруг вспомнил, как целовал эту шею — горячо, безрассудно, словно завтра не существовало.

Вместо того чтобы развернуться и уйти, он снова шагнул к ней — ближе, чем позволяла приличиям их нынешняя жизнь.

— Отойди, — прошептала Анна, но сама не отступила ни на шаг.

Сергей усмехнулся.

— Ты меня боишься?

— Нет! — она покраснела.

Казалось, её дыхание участилось.

Он протянул руку и, наконец, коснулся её лица. Кожа была холодной от дождя, но под пальцами — такой знакомой.

— Сереж, пожалуйста… — голос её дрогнул.

— Что «пожалуйста»? Чтобы я отпустил? Или чтобы остался?

Она не ответила.

Дождь лил ещё сильнее, ее платье промокло насквозь и прилипло так, чтобы были видны очертания ее тела. Она выглядела будто маленький промокший воробушек, так, что Сергею хотелось сгрести ее в охапку и согреть. Но вместо этого он произнес:

- Горе ты…луковое…

И они оба знали, что в этой фразе было пропущено то самое главное слово - «мое». Он всегда так говорил, когда с ней случалась какая-то несуразица. Но в этот раз все было по-другому. Он не мог себе позволить назвать ее «моя», потому что обиды прошлого вновь возникли у него перед глазами; ее главный грех, который он ей не простил.

- Пойдем, тебе надо согреться, иначе заболеешь. Он взял ее за руку, и они пошли к его машине.

И где-то за тучами, сквозь пелену дождя, проглянул первый луч солнца.

Глава 2. Тепло

Они подъехали к его дому. Это была элитная высотка, просторную квартиру в которой подарила Сергею мать, генеральный директор одной крупной компании. С этим домом у Анны было связано много счастливых воспоминаний до того случая, который разделил их отношения на до и после. Анна встряхнула головой, отгоняя от себя эти тяжелые мысли. Перед дверью она на минуту замерла, не решаясь сделать шаг за порог, но Сергей пропустил ее вперед и чуть ли не втолкнул в квартиру.

- Проходи, - он небрежно бросил ключи на тумбу, и она заметила, что это был комплект ключей, которые раньше принадлежали ей. На ключах был ее брелок, Чипполино, «горе луковое», как он любил ее называть. Анна прошла в гостиную. Здесь все осталось точно так, как было при ней - та же мебель, те же картины, вазы, цветы. В этой квартире она знала каждый уголок, но сейчас она была здесь чужой. Хозяйкой здесь была другая, многое говорило о том, что здесь бывает женщина. И небрежно брошенный на спинку стула шарфик, и открытая шкатулка с бижутерией на столике у дивана. Она медленно обходила комнату, иногда задерживаясь возле очередного предмета. На большом комоде, там, где раньше стояла их общая фотография, теперь красовалось другое фото. Там ее Сергей, красивый, подтянутый обнимал за талию черноволосую красотку, настоящую фотомодель. Анна остановилась перед фотографией, будто наткнулась на невидимую стену. Сергей и она – Кристина Труфанова, черноволосая, с холодным, оценивающим взглядом. Она все-таки добилась своего…Рука его лежала на ее талии слишком естественно, словно это было привычное место для его пальцев.

Фотомодель. Идеальная. Та, с которой он должен был строить новую жизнь.

Анна резко отвела глаза и пошла дальше, не зная, что ее выдало – учащенное дыхание или побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в ремень сумки. Никто не мог в этот момент знать, что творилось в ее душе.

Сергей молча наблюдал за ней. Он дал ей момент, чтобы осмотреться, привыкнуть к его пространству. Потом протянул свитер:

— Переоденься.

Она взяла вещь, не глядя, и ткань пахла им – древесиной, кофе, едва уловимым шлейфом дорогого парфюма. Она умоляюще взглянула на него, давая понять, что не сможет снять с себя платье при нем.

Он чертыхнулся и вышел из комнаты.

Квартира погрузилась в тяжёлое молчание. Анна сидела на краю дивана, кутаясь в его же свитер — тот самый, который она подарила ему еще тогда, когда они были вместе. Она дрожала, ее волосы были мокрыми и растрепанными, а пальцы все еще холодными. Анна судорожно сжимала мятую ткань, будто это последняя нить, связывающая их миры. Она не понимала, как вести себя в этой ситуации. Анна не понимала, как она вообще согласилась сюда приехать. И хозяин квартиры сейчас к ней не проявлял благосклонность.

Сергей стоял у окна, спиной к ней, наблюдая, как дождь стекает по стеклу.

— Ты дрожишь, — произнёс он, не оборачиваясь.

— Это пройдёт. Мне просто нужно... — она попыталась встать, но ноги подкосились.

Он резко развернулся.

— Ты еле на ногах стоишь.

Глаза Сергея сузились. Он шагнул ближе, и Анна инстинктивно отпрянула — слишком хорошо помнила, как эти же руки когда-то сжимали её плечи, требуя правды, которую она не могла дать.

— Температура? — его голос был жёстким, но в нём прокралась тревога.

Она молчала.

Он резко протянул руку — не к ней, а к аптечке на полке. Швырнул градусник на диван.

— Проверь.

Анна не шевельнулась.

— Сергей, хватит. Ты ненавидишь меня. Зачем все это?

Он замер.

— Я ненавидел тебя три года. Каждый божий день, — его пальцы сжались в кулаки. — А сегодня ты появилась у реки, и я понял, что всё ещё готов убить любого, кто посмотрит на тебя.

Тишина.

Только тяжёлое дыхание Анны и тиканье часов на стене.

Она потянулась к градуснику.

38.7.

Сергей резко выдохнул, словно эти цифры ударили его в грудь.

— Ложись.

— Нет.

— Чёрт возьми! — он рванулся вперёд, схватил её за плечи. — Ты всегда такая упрямая?!

Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Она чувствовала его дыхание — тёплое, с лёгким запахом кофе и гнева.

— Ты первый так говоришь, — прошептала она.

Сергей дёрнулся, будто обжёгся.

Потом вдруг отпустил её, прошёлся по комнате, скомкал шторы в кулаке.

— Врача вызвать?

— Нет.

— Тогда будешь пить чай с мёдом. Или я тебя зарою в одеяла, как тогда, помнишь?

Она вздрогнула — он первый раз вспомнил их прошлое.

— Помню.

Он резко кивнул, уходя на кухню.

Анна закрыла глаза.

Где-то за стеной зашипел чайник.

Она думала о том, что могла бы уйти прямо сейчас — он не стал бы удерживать силой.

Но не двинулась с места.

Глава 3. Осколки прошлого

Анна заснула под тяжелым шерстяным пледом, который пахнет им — древесиной, мятой и чем-то неуловимо родным. Ее дыхание стало спокойным, но пальцы все еще цеплялись за край одеяла, будто даже во сне она боялась, что он исчезнет.

Сергей не ушел. Он сидел в кресле напротив, пил виски и смотрел, как тени от уличного фонаря скользят по ее лицу. Сколько раз, еще тогда, в той жизни, он любил наблюдать за ней, когда она спала. Он так любил.…А она предала, ранила в самое сердце.

Она проснулась от тишины, неожиданной, плотной, как вата.

Головная боль ушла, жар отступил, оставив после себя только легкую слабость в теле.

— Лучше?

Его голос. Грубый, как всегда, но теперь в нем слышалось что-то еще.

Она кивнула, не в силах найти слова.

Сергей встал с кресла и сел рядом с ней.

— Помнишь, как ты боялась грозы?

Она замерла.

— Ты... помнишь?

Он усмехнулся, но в глазах — не насмешка, а что-то глубокое, почти болезненное.

— Я помню все. Как ты пряталась под моей курткой. Как смеялась, когда я нес тебя через лужу. Как...

Голос дал сбой.

Она почувствовала, как его пальцы слегка задрожали.

— Как ты сказала, что никогда меня не оставишь.

Тишина.

Анна хотела ответить, но Сергей не дал ей шанса. Он взял ее лицо в свои руки. Она отвела взгляд и попыталась вырваться, но он держал крепко.

- Посмотри на меня! – он не просил, он приказывал. И Анна смиренно подняла на него глаза. Он ощупывал глазами каждую клеточку ее лица, и ей стало не по себе. Они смотрели друг другу глаза в глаза, и достаточно было одной искры, чтобы зажечь тот костер, который пылал в них.

Его губы нашли ее — сначала осторожно, как будто проверяя, реально ли это. Потом — жадно, с той самой яростью, что копилась годами.

Губы Анны сначала оставались неподвижными, но потом дрогнули — и она ответила. Она ответила ему с той же силой, пальцы впились в его плечи, словно боясь, что он испарится.

Это был поцелуй, полный боли и надежды, воспоминаний и обещаний.

Плед упал на пол.

Его руки скользнули под свитер, касаясь кожи, которая все еще горячая после болезни.

— Ты уверена? — он шепнул ей в губы, и в его голосе — последний шанс отказаться.

Анна не ответила. Ее руки говорили за нее.

А дождь лил ещё сильнее, смывая все «нельзя» и «поздно».

Глава 4. Первый поцелуй

Она спала, когда Сергей проснулся и осторожно, чтобы не разбудить ее, встал и вышел на балкон. Он закурил, прислонившись к подоконнику. Густой дым закрутился в холодном воздухе, растворяясь в темноте. Он закрыл глаза, и внезапно перед ним, будто наяву, возник школьный двор, жаркий сентябрьский полдень.

Десятый класс.

Аня выбежала из школы, торопясь куда-то, споткнулась о неровный асфальт и грохнулась на землю. Рядом с Сергеем стояли пацаны, и громкий хохот пронесся по двору.

— Смотри, Земцов, твоя соседка по парте в грязи вымазалась!

— Эй, Анька, может, перед тем как бежать, научишься ходить?

Аня резко поднялась, вся в пыли, лицо пылало от злости.

— Придурки! — крикнула она и резко развернулась, зашагав прочь.

Смешки продолжались, но Сергей вдруг почувствовал какой-то неприятный укол внутри. Он видел, как дрожали её плечи.

— Ань, стой! — вырвалось у него, прежде чем он сам понял, что делает. Он догнал её за школьными воротами.

— Отстань! — бросила она, но голос был сдавленный.

Он схватил её за руку.

— Прости… — выдавил он.

Аня повернулась, и он увидел её глаза — полные слёз.