Шурик 1970 - страница 4
Ладно, выше нос! Я же попал не в какого-то бездомного алкаша, а в Шурика – всенародного любимца. И со знаниями из 21-го века я такое сумею здесь наворотить, закачаешься!
Я оглядел кухню. Бытовых приборов – ноль! Мясорубка и та механическая, которую крутить за ручку надо. Так я же – изобретатель! Я же смогу осчастливить миллионы советских женщин кухонными комбайнами! И еще кучей других полезных вещей.
Я поднял стакан с кефиром, чокнулся им с портретом Зины, висящим на стенке.
– Дорогая Зина, – сказал я торжественно. – А что бы ты сказала, если бы я подарил тебе блендер? А тостер? А чайник, который будет не только свистеть в свисток, а вскипятит воду именно к той минуте, которую ты сама назначишь! Домашнюю хлебопечку? И ты, конечно, не откажешься от пылесоса с функцией ароматизатора, а?
Я отхлебнул из стакана и меня понесло дальше:
– Я, конечно, вряд ли рассчитывал, что буду женат на народной артистке СССР, или кто ты там нынче по званию. Но, поверь, приятно удивить тебя сумею! Но что изобретения? Я ведь могу еще и партийную карьеру сделать. Я же знаю, все как здесь дальше будет! Нынче ведь у власти дорогой Леонид Ильич? Ну, тогда за Леонида Ильича!
Я вернул курицу в морозилку, початый кефир – на полку в дверце.
Вернулся в ванную и внимательно рассмотрел блок управления тем самым водонагревательным котлом. Да и сам котел. Видимо, Шурик сделал его из старого бака. И в системе управления не было ничего сложного. Примитивная схема со старым будильником. Установлено на 5.30. Нагреет котел за полчаса, потом отключится. Хитро придумано.
Попробую-ка проверить одну тупую идею… Если перенос был в момент короткого замыкания, то вдруг таким же способом мне удастся вернуться обратно?
Я выбрал место, куда надо ткнуть, чтобы точно замкнуло. Снял очки, положил их на полку под зеркалом рядом с лосьоном «Огуречный» и кремом «Свежесть». Без очков сразу стало некомфортно. Начинаю понимать людей со слабым зрением.
Прицелился…
Стоп! А если не получится, опять мне валяться на холодном полу? Как там в поговорке было: «Знал бы где упасть – соломки постелил». Я сходил в комнату, принес подушки и толстое одеяло, уложил в ванну. Если все получится, настоящий Шурик мне еще спасибо скажет за предусмотрительность.
Я выдохнул, сосчитал до трех и ткнул отверткой, куда нацелился заранее.
Сноп искр. Тряхнуло от души! Больно в руке. В помещении снова погас свет, но это не такая темнота, как была при потере сознания. КэЗэ получилось на славу, пробки снова выбило. Но перемещения во времени-пространстве не получилось. Не очень-то я на это и рассчитывал, но попробовать стоило.
Надел очки, вернул постельные принадлежности обратно, пошел в подъезд включать пробки.
– Опять Тимофеев пробки пережог, – громко прозвучало из-за одной из дверей на третьем этаже.
Я привычно заменил проволочки в предохранителях пробок. И подумал, что Шурик чего-то филонит. Если он реально устраивает опыты с электричеством дома, давно бы мог поставить сюда автомат на перепад напряжения. И не надо ничего вывинчивать, достаточно щелкнуть язычком эбонитового выключателя. Да еще проще у себя дома автомат поставить, чтобы не бегать каждый раз по лестнице.
Я вкрутил последнюю пробку, тут же загудело в лифтовой шахте. Раздался звук раздвигающихся дверей лифтовой кабины, на лестнице появился… Ипполит из «Иронии судьбы». Тьфу ты! Артист Яковлев… Нет, тот в зимней шапке был, а этот – в дурацкой нейлоновой шляпе, в не менее дурацких сандалетах с носками. С дерматиновой папкой в руках.
Похожие книги
В то время, как большинство авторов жанра постапокалипсис обычно интересует, какие вылезут монстры и чем заменить батарейки, автора книги "ПРИЛИВ" больше волнуют эмоции и мысли людей «после того, как». Сюжет увлекает в идею, что даже в разрушенном до основания мире уцелевших будет волновать примерно то же, что и в обычной жизни. В чем есть смысл, в чем нет, в чем правы другие, а в чем он сам. И главное – как лучше пережить то, что всем выпало. На все эти вопросы автор пытается ответить в этом романе, который стал первой книгой в цикле. Что ж. Посмотрим на поведение обычных людей в необычное время. Содержит нецензурную брань.