Сладкий - страница 2
- Он возвращается сегодня, - не выдержав, произнесла тусклым голосом.
- Угу, в курсе уже. Но ты держись, как завещал товарищ Медведев, - хмыкнула Римма. – В жизни, знаешь, надо быть сильной.
3. Сильная женщина
Варвара старательно изображала сильную профессиональную женщину еще несколько часов, благо возможностей было с избытком. Съездила в пресс-центр МВД, где взяла парочку коротких интервью о текущих расследованиях нашумевших экономических преступлений, на всякий случай завернула в местный РОВД, но у них, кроме пьяной драки между соседями, больше ничего интересного не нашлось.
Когда она вернулась в редакцию, то сразу поняла, что Разумов вернулся не только теоретически, но и практически. Его громовой смех был слышен уже с порога, и она задохнулась от воспоминаний, так некстати возникших перед внутренним взором. Варвара намерилась решительно пройти мимо его кабинета, но он, словно ждал ее - открыл дверь и воскликнул:
- Варенька! А мы только тебя и ждем, рыбка ты моя золотая!
Ее накрыло удушливой волной, ноги отяжелели.
- Здравствуйте, Олег Витальевич. С… с возвращением.
В кабинете звенела посуда, пахло чем-то копченым, и слышались голоса сотрудников редакции.
- Ну что ты как неродная, Варь, - Олег прикрыл дверь и, бросив быстрый взгляд по сторонам, приобнял ее за плечи. – Чай не чужие!
- Чужие, Олег Витальевич, - Варвара аккуратно избавилась от его объятий и отступила на пару шагов.
- Ты цветы мои получила? – улыбнулся Олег, словно не замечая ее тона.
- Твои? – сглотнула она. – Зачем?
- Котечка моя, - Разумов подошел ближе и, вцепившись в пуговку на лифе ее платья, легонько подергал ее, - я же тебе все объяснял. Мой брак – это вынужденная мера. Так сказать, слияние капиталов. Два моря, которые сливаются…
- Олег, убери руки! Сливайся с кем хочешь. Меня это больше не волнует, - хрипло ответила она, хотя сейчас с трудом сдерживалась, чтобы не прильнуть к нему по привычке.
Он почувствовал это – его глаза, улыбка, самодовольное выражение загорелого лица – все говорило о том, что он выучил Варвару вдоль и поперек.
- Я приеду к тебе сегодня? – изрек он интимным полушепотом, от которого у нее затряслись руки и гулко забилось сердце.
- А как же жена? – только и смогла выдавить она.
- У жены семейные посиделки. А я проставляюсь, так что могу задержаться на пару часов. Или даже дольше. Все зависит от того, во сколько мы с тобой уйдем. – Он склонился ниже, к самому ее уху: - Давай уйдем пораньше? Я так соскучился по твоим… - Его ладонь недвусмысленно скользнула к ее груди.
Он не успел закончить, как двери распахнулись и на пороге появилась Римма. Мгновенно оценив обстановку, она скомандовала:
- Варя, ты вернулась? Очень хорошо. Тебя Семен Аркадьевич искал.
- Спасибо! Извините, Олег Витальевич, я должна… мне надо… - Варвара рванула к кабинету редактора, будто на самом деле поверила словам Риммы.
Ее распирало от обиды, от желания дать ему пощечину, а потом расплакаться у него же на плече. Нужно было срочно уходить, иначе могло произойти что-то ужасное и некрасивое, вроде выяснения отношений. А ей и так было противно от того, что она опять размякла, развесила уши, стояла там и дышала его запахом, словно до этого не рыдала в подушку несколько ночей после финального разговора. Как ему вообще удается вить веревки из всех, кто попадается на его пути?
- Семен Аркадьевич, - Варвара влетела в кабинет редактора и, не успев отдышаться, выпалила: – Там вас ждут! Разумов поляну накрыл.
Похожие книги
В романе описывается год из жизни сорокалетнего современного холостяка (он же автор, повествующий от первого лица), который страдает от периодических приступов депрессии. Однажды, познакомившись на сайте знакомств с домохозяйкой и матерью двух малолетних детей, наш герой привязывается к ней и к ее детям настолько, что на время становится частью этой небольшой семьи. Секс является главной связующим фактором для главного героя и его новой знакомой, но помимо этого им обоим кажется, что они нашли покой и гармонию друг в друге. За год отношений паре придется пройти через множество испытаний, чтобы окончательно осознать, насколько они дороги друг другу.
- Пап, а мама уехала… - сказала десятилетняя Даша, которая держала на руках маленькую сестру. - Сказала, что на два-три дня. - В каком смысле уехала. - не поверил своим ушам Алексей. - Куда. - За город. Говорила, что ты с нами посидишь. И что она оставила тебе кое-что на кухне. Алексей промчался в указанном направлении. На столе лежали записка и запечатанный конверт. Разорвав его, вытряхнул снимки. Несколько фотографий, на которых он был запечатлен в кафе с блондинкой и маленьким мальчиком. Записка, прилагающаяся к этим фото, гласила: «Наслаждайся отцовством, Леша. Я все знаю про твои похождения. Буду через какое-то время.
Целый ряд понятий и образов выдающегося немецкого критика XX века В. Беньямина (1892–1940), размышляющего о литературе и истории, политике и эстетике, капитализме и фашизме, проституции и меланхолии, парижских денди и тряпичниках, социалистах и фланерах, восходят к поэтическому и критическому наследию величайшего французского поэта XIX столетия Ш. Бодлера (1821–1867), к тому «критическому героизму» поэта, который приписывал ему критик и который во многих отношениях отличал его собственную критическую позицию. В коллективной монографии, подготовленной на основе материалов международного симпозиума «Шарль Бодлер&Вальтер Беньямин: Политика&Эстетика», состоявшегося в 2008 году в Пушкинском доме, ученые России, Франции, Сербии, ЮАР прослеживают разнообразные связи, объединяющие автора «Цветов зла» с автором «Passagen-Werk»».