Сломаю - страница 7

Я медленно села. Он продолжал смотреть, и от этого взгляда по спине пробежал холодок. Я не знала, зачем я здесь, кто он, что ему нужно, но ощущение было одно – этот человек привык получать то, что хочет. И почему-то я чувствовала – сейчас этим «хочет» могу быть я.

– Астелия, – произнёс он нежно. – Красивое имя.

На губах мелькнула тень улыбки.

– Что ж, Астелия… не буду скрывать, ты зацепила меня. Выделяешься. Хочу тебя купить.

– Я не продаюсь, – старалась говорить так, чтобы голос звучал ровно.

– Знаю, Асти, – он чуть наклонился вперёд. – Знаю, почему ты здесь. И у меня есть предложение, после которого ты продашь себя.

Он произнёс моё имя коротко и нежно. Но на его устах оно прозвучало остро, будто предупреждение.

– Асти, сядь!– Этого не будет, простите, – я поднялась, но его голос остановил – холодный, твёрдый.

– Этого не будет, простите, – я поднялась, но его голос остановил. Холодный, твёрдый.

Я застыла и снова опустилась на стул.

– Я не закончил, – спокойно сказал он. – Если ты подпишешь со мной договор на год, твой брат уже завтра улетит за границу: лучшая клиника, операция, реабилитация. Всё за мой счёт. Он будет жить.

Я смотрела на него, не веря.

– А если я откажусь?

Он слегка усмехнулся.

– Тогда твой долг перед Мельниковым потопит тебя, а вместе с тобой и его. Эти парни не церемонятся.

Мельников. Вот чёрт. О последствиях долга я старалась не думать, но знала – вернуть будет почти невозможно. Я почувствовала, как похолодели пальцы. Владен откуда-то знал обо мне всё.

Щедрое предложение. Чертовски щедрое. Я могла спасти брата – единственного родного человека. Всё остальное не важно. Даже если придётся переступить через себя, через страх, через гордость. Но, глядя на Владена, я чувствовала: это не просто сделка. Это шаг туда, откуда не вернуться. В последнее время я мастер шагать туда, где темно.

Владен откинулся на спинку дивана, сделал глоток виски. Его лицо оставалось безупречно спокойным.

– Что от меня требуется? – с дрожью в голосе поинтересовалась я.

– Ты будешь жить в моём доме, – продолжил он спокойно. – Полностью под моей властью. Будешь выполнять мои требования, подчиняться мне. Все решения – либо отца, либо мои. И если я попрошу проехать на красный свет светофора… ты это сделаешь.

В голове вспыхнула яркая картинка: светофор, тот день, та минутная задержка. Он тот самый хам, который тогда испортил настроение, назвал дурой. Вот откуда он показался мне знакомым, он вспомнил меня. И теперь это возмездие, замаскированное под щедрое предложение. Вот же скотина злопамятная.

Я сжала пальцы, сердце бешено колотилось.

– Физическое насилие? – выдавила я почти шёпотом.

Он пожал плечами:

– Не планируется, если будешь послушной девочкой – зачем?

Щелчок и внутри всё перевернулось. Я взвешивала, считала: за – жизнь брата; против – моя свобода, принципы и гордость. Весы качнулись. Больно, но я знала – выбора нет. Подняла взгляд.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Я согласна.

Он чуть наклонил голову, будто подтверждая, что ожидал именно этого. И в тот момент я поняла: готова продать себя за жизнь того, кто дороже всего.

***

Владен.

Я увидел в её глазах ту самую паническую вспышку – короткую, почти незаметную, но для меня отчётливую. Не страх передо мной как перед человеком, а смятение: в её взгляде мелькнуло воспоминание о светофоре, о том, как я требовал уступить дорогу. Она пыталась скрыть это лёгким движением губ, но я уже прочитал сигнал – маленькая трещина в броне.