Служители Зла - страница 2

– Ты сказал! – воскликнул Доминико, торжествующе ткнув в него пальцем. Затем он воткнул свой длинный двуручный меч в песок. – Я предлагаю ввиду того, что Господь Бог бросил нас на произвол судьбы, и гибель грозит всем нам, отслужить черную мессу Сатане.

– А если и это не поможет? – опасливо спросил юный Людовик из Шартра. – Тогда всем нам навеки веков предстоит гореть в аду?

– А разве песчаная сковородка, на которой ты сейчас поджариваешься, лучше? – обрушились на него друзья. – Давай, Доминико, рассказывай, что для этого нужно?

– Одна старая ведьма, которая стряпала для моего папаши яды, рассказала, что для этого надо поклониться черному козлу и принести ему в жертву девственницу…

Над крошечным отрядом повисло тягостное молчание – ни того ни другого у них не было.

– Одна ведьма из Корнуолла, – вставил сэр Джеффри – говорила мне, что друиды служат свои черные мессы перед перевернутым распятием в полночь, читая «Отче наш» наоборот.

– Это как еще наоборот?

– Ну, не «pater noster», a «retson retap» и так далее.

– Ну, это несложно…

Уж что-что, а это-то все знали назубок.

– Мы должны пропеть это хором! – вдруг серьезно сказал толстый Ганс из Мемеля. – Иначе молитва не дойдет. Кроме того, неясно, читать молитву с конца или с начала, но перевирать каждое слово.

Обычно они молились перед вонзенными в землю мечами, но теперь пришлось врыть их в землю рукоятями вниз. Были сорваны и перевернуты нательные крестики, плащи с красными нашитыми крестами были брошены под ноги.

В разгар приготовлений Паоло вдруг бросился бежать, но Доминико догнал его и пинками принудил встать на колени перед перевернутым мечом.

– Если ты тут же при мне не отречешься от Христа, – заорал брат, – я тотчас же принесу тебя в жертву Сатане, тем более что мне доподлинно известно, что ты еще девственник.

Паоло было страшно смотреть на брата. Доминико шатало, у него мутилось в голове от голода и жажды, как, впрочем, у каждого из них.

– Читай «Отче наш» задом наперед! – настаивал брат. – Читай, или я тут же вырву из твоей груди сердце.

Паоло заплакал и стал читать. И все остальные начали плакать и читать, вторя ему, потому что все они были еще очень молоды, и никому не хотелось умирать.

И – о, чудо! – не успели отзвучать последние слова поганой ереси, как в ответ ей раздалось щелканье бича и истошный рев верблюда. На отроге бархана показался небольшой караван – впереди шествовал маленький ослик, за ним степенно вышагивали два тяжело груженных верблюда.

Один из верблюдов провалился в трещину в глинистой почве, и караванщик, соскочив с ослика, принялся охаживать его бичом, изрыгая страшные проклятия на чистейшей латыни.

Юные рыцари издали восторженный крик и кинулись к каравану.

Бородачу было на вид не более двадцати пяти лет, он был родом из Германии, звали его Зигфридом. Он попал в плен во время гибели отряда герцога Брабантского (при воспоминании о гибели полутора тысяч отборных рыцарей все суеверно перекрестились, пряча друг от друга глаза), долго жил среди сарацинов, наконец выкупился на свободу и держит путь в Рим, к самому святейшему отцу.

– Позволишь ли осведомиться, что ведет тебя ко двору наместника Божия? – осторожно спросил Доминико, когда все вволю напились вина из бурдюков, свешивавшихся с верблюдов, насытились лепешками и сушеным мясом.

– Отчего же? – юный бородач широко улыбнулся ему своими большими, белыми, как слоновая кость, зубами. – Я несу ему весть, что величайший в мировой истории спор двух высших существ наконец-то закончен.