Читать онлайн Сергей Якушин - Сталкер История НИИ-17

Анотация

Зона не любит незваных гостей. Особенно тех, кто задаёт слишком много вопросов.

Когда бесследно исчезает научная группа, профессор Морозов нанимает двух опытных сталкеров — Баюна и Кефира. Их задача: отыскать пропавших исследователей и выяснить, что скрывает заброшенный НИИ-17.

Но следы экспедиции ведут к забытым лабораториям, опасным мутантам и странным аномалиям. Чем глубже герои погружаются в тайну института, тем больше понимают: за исчезновением учёных стоит нечто гораздо серьёзнее обычной исследовательской экспедиции.

В Зоне каждый шаг может стать последним. Здесь доверие проверяется на прочность, опасность подстерегает за каждым поворотом, а чёрный юмор порой остаётся единственным способом сохранить рассудок.

«История НИИ-17» — первая книга серии «Сказы Баюна». История о дружбе, выживании и тайнах, которые Зона не спешит раскрывать.

STALKER. Сказы Баюна

«НИИ-17»

Глава первая. Заказ профессора

Душно.

Воздух в научном бункере был настолько тяжёлым, что казалось, будто его можно зачерпнуть ладонью. Пахло старой проводкой, машинным маслом, лекарственными препаратами и чем-то ещё — едва уловимым, неприятным запахом, который неизменно сопровождал подземные лаборатории.

Где-то за стеной монотонно гудела вентиляционная система. Старые лампы дневного света потрескивали под потолком, время от времени бросая на стены болезненные вспышки. В углу работал компьютер, охлаждаемый маленьким вентилятором, который явно пережил больше выбросов, чем некоторые здешние обитатели.

Баюн сидел на металлическом стуле, откинувшись на спинку. Стул скрипел при каждом движении, но хозяина это, похоже, совершенно не беспокоило. Он разглядывал потолок с таким видом, словно надеялся обнаружить там выход из этого замечательного места.

Напротив него расположился Кефир.

В отличие от напарника, тот не пытался изучать архитектуру бункера. Он изучал содержимое небольшой металлической коробочки, найденной неизвестно где, и время от времени постукивал по ней пальцем.

— Долго ещё? — наконец спросил Баюн.

— Что именно?

— Всё. Вообще всё. Существование, ожидание, эта консервная банка, в которой нас заперли. Выбери сам.

Кефир поднял глаза.

— Можешь начать с того, чтобы заткнуться. Говорят, это полезно для окружающих.

— Мне не помогает.

— Окружающим тоже.

Баюн усмехнулся и снова откинулся на спинку стула.

Они находились в научном бункере уже около двадцати минут. Их вызвали по просьбе профессора Морозова — человека, который, судя по слухам, знал о Зоне больше, чем большинство сталкеров, но при этом предпочитал держаться под землёй и не пачкать ботинки в настоящей грязи.

Такие люди обычно платили хорошо.

А ещё обычно скрывали половину информации.

Дверь в соседнее помещение щёлкнула замком.

Из-за неё появился невысокий мужчина в белом халате. На вид ему можно было дать лет пятьдесят с небольшим. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо осунувшееся, под глазами залегли тёмные круги. На переносице сидели очки в тонкой оправе.

Морозов выглядел так, будто последние несколько ночей провёл не во сне, а в попытках убедить себя, что происходящее вокруг имеет разумное объяснение.

— Господа, прошу прощения за ожидание, — произнёс он, поправляя очки. — Возникли некоторые трудности с передачей данных.

— Если это опять проблемы с электричеством, то мы можем подождать на поверхности, — сказал Баюн. — Там хотя бы воздух бесплатный.

Профессор не оценил шутку.

— Прошу, проходите.

Он указал на небольшой стол, заваленный бумагами, распечатками и несколькими фотографиями. На стене позади него висела карта окрестностей, испещрённая цветными отметками. Некоторые участки были обведены красным маркером.

Кефир первым подошёл к столу.

— Что случилось?

Морозов несколько секунд молчал, словно подбирал слова.

— Пропала исследовательская группа.

Баюн перестал улыбаться.

— В Зоне люди пропадают каждый день, профессор. Для этого даже отдельной статистики не нужно.

— Эта группа выполняла специальное задание. Они были хорошо подготовлены, имели необходимое снаряжение и опыт работы за пределами безопасных маршрутов.

— И всё равно пропали, — заметил Кефир.

— Именно.

Морозов снял очки, протёр их краем халата и положил на стол.

— Несколько дней назад группа отправилась к старой лаборатории. По нашим данным, в этом районе мог находиться редкий артефакт. Его свойства представляли значительный научный интерес.

— Какой именно артефакт? — спросил Кефир.

— Пока мы не можем утверждать наверняка.

Баюн хмыкнул.

— То есть вы отправили людей искать неизвестно что в неизвестно каком месте, а теперь хотите, чтобы мы пошли искать их?

— Я хочу, чтобы вы выяснили, что произошло.

— А деньги?

— Разумеется, предусмотрено вознаграждение.

— Уже лучше.

Морозов придвинул к ним одну из фотографий.

На снимке был изображён участок леса. Обычный на первый взгляд: деревья, густой подлесок, неровная земля. В глубине виднелась какая-то бетонная конструкция, почти полностью скрытая растительностью.

— Это последнее изображение, полученное от группы.

Кефир внимательно посмотрел на фотографию.

— Где сделано?

— Примерно в трёх километрах от предполагаемого входа в лабораторию.

— Кто снимал?

— Один из участников группы.

Баюн взял фотографию и поднёс ближе к лампе.

— И что здесь необычного?

Морозов достал ещё несколько листов.

— Последнее радиосообщение.

Он положил перед ними распечатку с расшифровкой переговоров.

Первые строки были обычными: проверка связи, координаты, короткие сообщения о продвижении. Затем текст становился обрывочным. Несколько слов были перечёркнуты пометками оператора.

Баюн пробежал глазами по строкам.

— «Контакт… визуально не определён… движение между деревьями…» — прочитал он вслух. — Дальше?

Морозов указал на нижнюю часть листа.

Там была последняя запись:

«Обнаружен неизвестный мутант. Размер значительно превышает известные образцы. Передвигается с высокой скоростью. Демонстрирует признаки разумного поведения. Повторяю: он нас выслеживает…»

Следующая строка состояла из нескольких обрывков слов.

Затем шли помехи.

— И после этого ничего? — спросил Кефир.

— Больше ни одного сообщения.

— Может, аппаратура сдохла.

— Мы проверили оборудование. Последний сигнал был передан штатно. После этого связь оборвалась.

Баюн положил лист обратно.

— Неизвестный мутант. Большой, быстрый и умный. Прекрасно. Осталось выяснить, умеет ли он принимать заказы и варить кофе.

Кефир покосился на него.

— Если умеет, я забираю его себе.

Морозов устало вздохнул.

— Я понимаю, что ситуация выглядит сомнительно. Но мы располагаем основаниями полагать, что кто-то из группы мог выжить.

— А если нет? — спросил Баюн.

— Тогда необходимо установить судьбу экспедиции и по возможности вернуть исследовательские материалы.

— По возможности, — повторил Кефир. — Люблю такие формулировки. Обычно они означают, что за нами никто не придёт.

Профессор не стал спорить.

Он открыл ящик стола и достал небольшой конверт.

— Здесь предварительная оплата. Остальная сумма будет выплачена после выполнения задания. Кроме того, я могу предоставить вам доступ к некоторым закрытым исследованиям института.

Кефир посмотрел на конверт.

Баюн посмотрел на Кефира.

Несколько секунд они молчали.

— Ну что, — наконец произнёс Баюн, — похоже, у нас опять появилась работа.

— Похоже, — согласился Кефир.

Он забрал конверт и убрал во внутренний карман.

— Только один вопрос, профессор.

— Слушаю.

— Вы ведь не собираетесь сказать нам, что это совершенно безопасная прогулка?

Морозов посмотрел на него поверх очков.

— Нет. Не собираюсь.

— Уже нравитесь мне, — пробормотал Кефир.

Баюн поднялся со стула, поправил ремень и посмотрел на карту.

Красная отметка в лесу казалась совсем небольшой. Несколько миллиметров на бумаге. Точка, затерявшаяся среди десятков других обозначений.

Но где-то там пропала группа людей.

И, судя по последней записи, что-то в лесу знало об их присутствии.

— Когда выходим? — спросил Баюн.

— Снаряжение сможете получить на складе. Бабон уже предупреждён.

— Вот теперь я действительно начинаю беспокоиться, — сказал Кефир.

Морозов нахмурился.

— Почему?

— Потому что если Бабон уже предупреждён, значит, он уже приготовил нам что-нибудь совершенно бесполезное и обязательно захочет за это денег.

Баюн направился к выходу.

— Ладно, профессор. Мы посмотрим, что там у вас завелось.

Дверь за ними закрылась с тяжёлым металлическим грохотом.

В коридоре снова загудела вентиляция.

А на столе Морозова осталась лежать фотография леса.

Если присмотреться, между двумя деревьями на заднем плане можно было заметить тёмный силуэт.

Слишком размытый, чтобы определить его форму.

И слишком неподвижный, чтобы принять за обычную тень.

Дверь бункера закрылась за спинами сталкеров, и они наконец оказались на поверхности.

После нескольких часов под землёй даже затхлый воздух Зоны казался свежим. Над головой висело серое, затянутое облаками небо. Где-то вдали каркнула ворона, а ветер гонял по земле сухие листья и мелкий мусор.

Баюн остановился, глубоко вдохнул и довольно потянулся.

— Вот оно. Свобода. Птички поют, ветерок дует, радиация ласково обнимает за яйца.

Кефир поправил лямку рюкзака.

— Романтик ты наш. Прямо стихи пишешь.

— А что? Может, когда-нибудь издам сборник.

— Название придумал?

— «Как я хотел жить, но пошёл за артефактом».

— Слишком длинное. «Пособие для покойника» лучше.

Баюн усмехнулся и поправил ремень своего СР-3 «Вихрь». Оружие привычно легло в руку. За плечами находился уже знакомый рюкзак, на груди — лёгкий аномальный бронежилет. Оливковая форма давно успела принять цвет Зоны: пыль, грязь и следы многочисленных вылазок сделали своё дело.

Кефир выглядел не менее подготовленным. Тёмно-серый плащ с капюшоном скрывал часть его снаряжения, за спиной находилась ВСС, а Glock привычно покоился в кобуре. Он проверил крепление ножен и поправил ремень.

Они не первый год ходили по Зоне и давно усвоили простое правило: если собираешься куда-то идти, лучше заранее иметь всё необходимое при себе. Надежда на чужую помощь здесь обычно заканчивалась быстрее, чем патроны в магазине.

— Ну что, к Бабону? — спросил Кефир.

— А куда ещё? В театр?

— С твоей рожей только в цирк.

— Вот видишь, а я всегда говорил, что у тебя есть чувство прекрасного.

Склад находился неподалёку от бункера, в старом хозяйственном корпусе, который когда-то принадлежал военным.

Здание пережило не одну передрягу: облупившаяся краска, выбитые окна, следы от пуль на стенах и массивные металлические ворота, закрывавшиеся с таким скрипом, будто каждый раз жаловались на свою нелёгкую судьбу.

Над входом висела покосившаяся табличка:

СКЛАД СНАРЯЖЕНИЯ.

Ниже кто-то маркером дописал:

«Не трогать руками. Не брать бесплатно. Не задавать тупых вопросов».

Баюн остановился перед табличкой.

— Чувствую себя как дома.

— Почему?

— Потому что здесь сразу предупредили, что меня не любят.

Кефир толкнул дверь.

Внутри пахло оружейной смазкой, пылью, старым деревом и табаком. Вдоль стен стояли металлические стеллажи, заставленные ящиками с боеприпасами, медицинскими комплектами, фильтрами для противогазов и прочим снаряжением. В глубине помещения располагался длинный стол, заваленный бумагами.

За столом сидел Бабон.

Широкоплечий мужчина с тяжёлым лицом и густой щетиной. На нём была старая камуфляжная куртка, рукава которой давно потеряли первоначальный цвет. В зубах торчала незажжённая сигарета, а в руках он держал карандаш, которым что-то яростно записывал в потрёпанную тетрадь.