Стикс - страница 4

Вторым разумным оказалась та самая девушка, приснившаяся мне в кошмаре. Едва я встретился с глазами самой Смерти, она заговорила.

– Когда вы ворвались в мой мир, я решила – очередная парочка тупых юнитов, потерявшая вёсла. Когда вы зачистили нубскую локацию и не сдохли при этом, я заинтересовалась вами. Каково же было моё удивление, когда я узнала тебя, центурион. Ты неплохо замаскировался, но меня не обманешь. Последней каплей было создание алтаря. Ответь мне, центурион, зачем ты вновь пришёл в мой мир?

– Морса, твой мир – единственное место, где мы можем чувствовать себя в безопасности, – произнёс седой, и я уловил в его манере речи что-то знакомое. – Алтарь мобильный, мы не собираемся оставлять его в мире мёртвых.

– Центурион, ты сошёл с ума. Для вас, выходцев из искусственных миров, здесь наиболее опасное место. Зачем алтарь? Вы решили повысить свои шансы за счёт моих юнитов? Что ж, я позволю вам создать его, но с условием – вы выполните мою просьбу.

– Не нам, ему, – произнёс седой, кивком указывая на меня. – Я всего лишь сопровождающий, изредка дающий советы.

– Мальчик? Интересно. Думала, это твой слуга, а оказалось – хозяин.

До меня начало доходить, кого я перед собой вижу. Вашу ж мать, куда я опять вляпался?

– Что за задание, Морса? – Беседа, касающаяся меня напрямую, проходила без моего участия. Я, словно сторонний статист, наблюдал, как двое разумных решают какие-то свои проблемы. Я же, словно во сне, наблюдаю со стороны.

– Центурион, помнишь своего дружка? Того самого, рыжего?

– Может, я пойду? – пришлось вклиниться в разговор. – Вы и без моего присутствия неплохо справитесь. К тому же у вас есть что вспомнить.

– Умолкни, – коротко бросила хозяйка мёртвых миров, и я внезапно осознал, что совсем не могу шевелиться. Оставалось лишь смотреть и слушать.

– Моего десятника? Я помню, Морса. Дня не прошло, чтобы я не вспомнил о нём, это моё наказание, за предательство и трусость, – помощник, а это был именно он, говорил севшим, охрипшим голосом. – Но зачем ты вспомнила о нём? Он давно погиб, я лично видел, как Аугуст утонул в мёртвых водах Стикса.

– Я тоже так думала. Пока твой друг не стал резать моих миньонов. Мёртвая вода что-то сделала с его телом. Он не жив, не мёртв, и потому скрыт от моего взора. Лишь когда с очередной локации приходит сигнал о смерти десятка-другого немёртвых, я знаю – это порезвился твой дружок.

– Разве хозяйка смерти не может решить вопрос с одним смертным? – удивился помощник. – С твоими возможностями?

– Он адепт Воли! – зло бросила Морса. – Когда я спохватилась, твой дружок уже сформировал второе крыло. И теперь любой немёртвый, даже мои вассалы, приближаясь к этому чудовищу выходят из-под контроля. Они просто развоплощаются, навсегда. К твоему дружку, центурион, могут приблизиться лишь живые. Вы должны его убить!

А вот и предложение, от которого, чует моё сердце, я не смогу отказаться. Вновь кому-то сильному понадобилась моя слабая тушка.

– Морса, не я решаю, принять твоё предложение или нет. Но ты же понимаешь, что мой подопечный слишком слаб для такого задания.

– Вы или попытаетесь устранить рыжего, или останетесь в мире мёртвых, – хищно улыбнулась хозяйка мёртвых миров. – И ещё: если посвятите алтарь Творцу или Тьме – умрёте!

Белые стены помещения подёрнулись дымкой, фигуры хозяйки и помощника начали истаивать. Пара секунд, и я вновь почувствовал боль. Ту самую, вытягивающую из меня все нервные окончания.