Читать онлайн Алексей Губарев - Охотник с Земли

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Секунда тишины, и по-новой:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

В какой-то момент я наконец осознал, что мне пытаются сказать, однако вместо понимания в голове возникло сразу несколько вопросов. Чтобы ответить на часть из них, открыл глаза, и упёрся взглядом в полупрозрачное голубоватое стекло, за которым, на расстоянии двух метров, виднелся серый потолок, периодически озаряемый красным светом аварийных ламп.

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

— Да перестань ты уже повторяться, говорилка! – разозлился я. — Лучше подскажи, что нужно сделать, чтобы выбраться из этого стеклянного гроба?

— Криокапсула длительного анабиоза открывается четырьмя способами. Внешним приказом члена экипажа. Прямым приказом через искусственный помощник, имплантированный в организм носителя, и взаимодействующий напрямую с нервной системой. Автоматически, если имеется прямая угроза жизни пациента. Рядовой охотник Снайп, твоя капсула повреждена. Единственный шанс освободиться — аварийное вскрытие. Необходимо поджать колени к груди, и изнутри надавить на крышку обеими ногами.

Конечно же я выполнил озвученные инструкции, параллельно обратив внимание на массивный углепластиковый наруч, охватывающий моё левое предплечье от запястья до локтя. Так, разглядывать странный девайс будем позже, а сейчас следует выбраться наружу.

Инструкции то я выполнил, вот только нужного результата не достиг. Ноги хоть и слушались, но оказались настолько слабыми, что мне едва удалось подтянуть колени к груди. А уж упереться ими в прозрачную крышку моего узилища с достаточной силой я вовсе не смог — сил не хватало. Что ж, попробуем сделать то же самое руками.

Толчок. Ещё один. И ещё. Затем перешёл на удары. Открытыми ладонями, кулаками — всё бесполезно. Так, стоп! Снайп, отставить паниковать. Сказано же — упираться ногами. Так может стоит давить на нижнюю часть крышки?

Ворочаясь, словно червяк в колбе, я сполз по капсуле вниз, насколько это было возможно, и уперся руками в крышку. Толчок. Есть! Сработало! Раздался щелчок, и прозрачная преграда быстро начала подниматься, откидываясь вверх. Готово! Вот только что дальше?

Усевшись, я осмотрелся. Вытянутое помещение, больше похожее на коридор, вдоль стен которого располагалось с полсотни капсул, подобных моей. Вот только открытой была лишь одна — со мной внутри. Остальные перемигивались красными индикаторами, а откуда-то с потолка продолжал бубнить монотонный автоматический голос:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Хреновое словосочетание — разгерметизация реактора. Попахивает серьезными проблемами. Да и остальные слова как-то не настраивают на позитив.

— Эй, говорилка! — произнес я, и поморщился — сейчас стало ясно, насколько слаб мой голос. Да и плевать, главное, чтобы меня услышали. — Куда идти, и что делать?

— Двигайтесь в направлении красной стрелки на полу. — раздалось в ответ. — В следующем отсеке расположены ячейки с комплектом экипировки и оружия. Вода, пищевые рационы, ампулы с антидотом, броня, и кинетическая винтовка — всё адаптировано для выживания на Антимате, планете закрытого типа с красным индексом опасности. Активация личного искина произойдет в ближайшие двадцать пять минут.

— Ни черта непонятно, но очень интересно. — пробормотал я, с трудом переваливаясь через борт капсулы. Ладно, сейчас главное — добраться до ячейки, а там будет видно. Хотя... Надо будет попробовать вскрыть другие капсулы, ставшие невольными узилищами для остальных пассажиров. Вдруг еще кто-то выжил.

Именно в этот момент мой мозг окончательно пришёл в себя, и вспомнил всё, что произошло со мной накануне, в том числе и как я попал в эту чертову капсулу...

За две недели до описываемых событий.

Скрип колеса. Для меня это не слова из песни, а суровая действительность. Жаль, придётся отложить запланированную на сегодня прогулку. А если всё совсем плохо, и скрип — предвестник серьёзной поломки, то застряну в четырёх стенах надолго.

Пока сотрудники социальной службы доставят коляску в ремонт, пока найдут замену... Ладно, чего горевать, сейчас доберусь до коробки с инструментами, и всё узнаю. Скорее всего достаточно будет смазать внутренности ступицы.

Я проехал с кухни в коридор, морщась от неприятного поскрипывания, остановился возле открытого навечно шкафа — дверку сам снял, для удобства, и даже потянулся за увесистой коробкой, заполненной инструментами первой необходимости, когда заиграла мелодия домофона. Бросив взгляд на часы, нахмурился. Семь тридцать — рановато для Надежды Васильевны, которая заглядывает по утрам, проверить — как там её подопечный.

Говорят, что раньше инвалиды видели сотрудников соцслужб раза два в месяц. Но сейчас, в середине двадцать первого столетия, меня ежедневно навещали аж двое — утром и вечером. Забота государства — она такая, стабильная и беспощадная. Вздумай я дважды подряд не впустить соцработника, и в третий раз он придёт с участковым, который долго и вдумчиво будет мне объяснять, почему я не прав.

Так что я, уже с коробкой на коленях, ругаясь про себя на столь раннего визитёра, покатил к входной двери. Снял трубку домофона, и коротко произнёс:

— Слушаю.

— Хренушаю! — прозвучало в ответ жизнерадостно. — Снайп, открывай давай, а то уйду.

— Входи. — проворчал я, скрывая эмоции — радость, смешанную с грустью о былом. Сегодня меня посетил мой старый армейский друг, с которым мы много лет прослужили в штурмовиках... Странно, что он смог приехать посреди недели. По времени товарищ должен сейчас топать на нелюбимый завод, причем в соседнем городе. Неужели уволился, и решил навестить меня, прежде чем подписать очередной контракт с нашей доблестной? Так вроде ж у нас уже несколько месяцев, как приостановились все боевые действия. Причем кардинально, и скорее всего навсегда.

Нет, люди не стали вдруг добрыми и понимающими. Просто на высокой орбите Земли с недавнего времени появилось несколько боевых кораблей, принадлежащих межгалактической корпорации.

Вторжением это нельзя было назвать. Скорее нам дали понять, что на Землю обратило внимание Содружество Миров, и теперь мы будем подчиняться новым законам. Один из них гласил — боевые действия на поверхности недопустимы. Так что все горячие точки, все конфликты на границах были временно приостановлены.

А с теми, кто продолжил использовать силовые методы, случалось всякое. До меня доходили слухи, что при очередном конфликте стало происходить нечто, после чего исчезало много народа. Первыми — бойцы, участвующие в короткой перестрелке. Затем их командиры, офицеры штабов, разрабатывающие операцию, и в конце — политики, под видом вооружённого столкновения продавливающие свои проекты влияния на противника.

Услышав шаги на лестничной площадке, я, не глядя в глазок, открыл дверь. И тут же попал в объятия здоровенного широкоплечего бугая, со всклокоченной чёрной бородой и налысо выбритой головой. Тот, не церемонясь, сгрёб меня вместе с креслом, и потащил на кухню, приговаривая:

— Здарова, дружище! Всего два с половиной месяца тебя не видел, а ты совсем отощал! Ничего, сейчас буду тебя салом и водкой откармливать. Дня три у нас имеется.

***

— Договор на четыре года, с возможным последующим продлением. Через три года хорошей службы автоматом получу гражданство Содружества Миров. Пенсион, конечно, не выслужу, но я и не собираюсь по их галактике шариться. Вернусь домой, найду себе какую-нибудь вдовушку помоложе, и буду на даче да на рыбалке пропадать целыми днями, не беспокоясь о завтрашнем дне. Каков план, а? Ну скажи же, хорошо придумано.

— А что за работа хоть? — поинтересовался я. — Неужто в этом СМ войны идут? А как же жизнь человека священна и всё такое? Я смотрел передачу по ТВ.

— Да какое там. — отмахнулся Батыр — такой позывной был у моего друга, а по имени мы уже лет десять как не обращались друг к другу. — На объекте, охранником. Войны в Содружестве может и нет, а вот преступников и браконьеров хватает. Нас вроде на какую-то секретную планету набирают. Отбор, скажу я тебе, необычный, из сотни человек пять только проходит. На здоровье и физическую форму вообще не смотрят. Требуются лишь специфические навыки, психологическая устойчивость, и врожденный иммунитет к какому-то патогену. Ты ж знаешь, я в этих химиях с биологиями не силён. И что самое главное, особенно для меня — наше государство одобряет вот такие контракты.

– Слушай, ну рад за тебя. Помню, как ты ругался, когда на завод только устроился. Не твоё это.

— Снайп, ты что ли и не понял, куда я клоню? — нахмурился товарищ. — Нет, ну точно. Внимательно меня слушал? Я же говорю, берут всех, даже тех, кто при смерти. Да ты посмотри на него, совсем не вдупляет. Хорошо, зайдём с другой стороны. На ноги встать хочешь?

— Так они меня и поставят, ага. — усмехнулся я. — Наверное за лечение запросят столько, что за всю жизнь не рассчитаюсь, и ещё дети должны останутся.

— Не поверишь, но судя по технологиям, для них восстановить твои конечности, что у нас сходить на прием к терапевту. К тому же, как я понял, эта корпорация как раз специализируется на производстве лекарственных препаратов. И самое главное — я ж не рассказал про зарплату. В общем, корпорация платит выше среднего по Содружеству Миров. Плюс боевые. Скажи, когда мы зарабатывали у нас выше среднего? Если б было так, то нас бы тут не было. Сидели б где-нибудь в шезлонгах, на берегу моря, и неспешно потягивали холодное пиво.

— Слушай, если у них такая продвинутая медицина, может получится как-то договориться без контракта? — предположил я, а сам уже почувствовал, как в груди появилась непривычная лёгкость — верный признак сильного волнения.

— Ты что, совсем интернет не серфишь? — друг нахмурился, глядя на меня из-под густых бровей. — Корпорация не помогает посторонним, только своим сотрудникам. Да и что ты им хочешь предложить в обмен на лечение? Квартиру? Так она им не упёрлась никуда. А вот если у тебя эта самая хренова устойчивость, то всё, ты считай вытащил с колоды джокера.

— Меня вот что ещё интересует. — я наклонился вперёд. — Что происходит с теми, кто не прошёл отбор?

— Да ничего. Возвращаются домой, и продолжают жить, как раньше. Я ж так и узнал. Сидели на прошлой неделе со знакомым, в одной смене работаем. Ну, я ему и говорю — достал этот завод, вместе с начальством, хоть бросай всё, и в лес. Тогда то он и посоветовал мне сходить в представительство. Знакомый, оказывается, когда в отпуске был, ходил к ним, но его забраковали. Получается, месяц прошёл, а мужик живой, на здоровье не жалуется.

– Ладно, уговорил. Как связаться с этой корпорацией? — наконец сдался я.

– Ха! Вот это совсем другой разговор! Сейчас освободим тару, — Батыр ловким движением большого пальца свинтил пробку с бутылки. — И прокатимся до офиса. Думаю, часа за два успеем всё сделать.

***

Офисов у пришельцев было несколько. И это на территории небольшого, медленно увядающего городка. Разумеется, мы направились в ближайший — как выяснилось, у Батыра на КПК имелась карта с адресами. И когда его машина остановилась возле стоящего особняком небольшого торгового центра, я про себя хмыкнул — надо же, какие бедные космические пришельцы, смогли снять всего лишь павильон в помещении.