Превозмогая дискомфорт, все-таки дошла до окна.
Свежий воздух ворвался в комнату, взметнув фисташковые занавески. Прохладный ветер, лизнул разгоряченную кожу, словно нежно лаская. С блаженством я наполнила легкие кислородом, пальцы до боли вцепились в край подоконника.
Опять этот проклятый сон.
Я думала, что он наконец-то отцепился от меня.
Но стоило вернуться в родной дом, как приступы опять начались.
Неожиданно раздался какой-то подозрительный шорох со стороны окна Кензи – ее комната находилась по соседству с моей. Я оперлась на подоконник и выглянула наружу.
Увиденное мне совсем не понравилось.
В воздухе завис летящий силуэт, прямо напротив окна сестры. Лунного света мне было достаточно, чтобы узнать Кензи, одетую в блестящую майку с пайетками, мего короткие шорты с бахромой и белые кеды. Она осторожно закрывала оконную створку.
– Далеко собралась?
Кензи дернулась и рефлекторно отлетела от меня, хватаясь за тяжело вздымающуюся от страха грудь.
– Я думала, что ты уже спишь.
– Поэтому решила смыться из дома?
Сестра нервно потеребила край шорт.
Почему мне кажется, что ее ответы мне совсем не понравятся?
– Это не так.
Ха-ха. Конечно же, я не правильно поняла. И вообще сестра просто захотела в полночь помыть окна с внешней стороны.
Она меня за дуру что-ли держит?
– А как? На свидание собралась?
Кензи прикусила губу и бросила короткий взгляд в сторону леса, где у самой кромки стояли домики фей. Их жилища выглядели, как холмики с круглыми окнами.
– Сегодня у озера собирается местная молодежь. И Крейг будет там.
Я еле сдержалась, чтобы не застонать максимально страдальчески. Практически завыть, как лу-гару на Луну.
Опять этот сосед.
Я его еще не видела, а он мне уже надоел.
Если наша младшенькая вот так постоянно смывалась из дома, чтобы только потусоваться рядом с ним, то удивительно, почему Эйлин еще не повесила на ее окно амбарный замок. Конечно, у Кензи сейчас такой период. Молодость, влюбленность. Вот только этот сосед явно не нравился Лин. Хотя она никогда не отличалась ненавистью к вампирской расе. Значит, это попахивало разбитым сердцем.
– Пожалуйста, не говори Лин, – взмолилась сестра, складывая ладошки вместе.
– И часто ты так сбегаешь?
– Нет… Клянусь нет… Может, только раза два… Или три.
Я вопросительно приподняла бровь.
Врала, Кенз мне врала. В такие моменты она начинала делать странные паузы, словно в своей голове пыталась не запутаться в том, что говорила. Значит, она действительно сбегала по ночам не первый и даже не второй раз, пока уставшая от работы Эйлин спала.
Прекрасно!
– Так нельзя, Кенз.
– Ты не понимаешь. Эйлин возомнила себя моей матерью. Постоянно читает мне нотации. У нее предвзятое отношение к Крейгу. А он очень хороший.
Оу. Понеслись оправдания в агрессивной форме.
Это не я такая злая, то мир такой несправедливый.
Просто чудесно!
– Она просто переживает за тебя.
Кензи запыхтела как паровоз.
Пусть она и была в выпускном классе, но на деле всегда оставалась мечтательницей, которая читала романтические книжки и каждое день рождение загадывала одно и то же. Волшебной любви. А упорство, очень помогающее ей в спорте, здесь играло против нее. Возможно, среди нас троих она единственная, кто могла радоваться мелочам. Красивому рассвету, фисташковому мороженому, новой мелодраме. Либо просто постоять рядышком с этим Крейгом.
– Ты не понимаешь. Мне нужна сестра, – почти шепотом сказала она, – а не надзиратель.
