…Ночью в Город пробрался Туман. Приглушив свет в одиноких окнах, он, щурясь и оглядываясь, заполз на крыши ближайших домов. Как был в шинели и сапогах, так и упал, накрывая плотной пеленой застывшие от холода лужи.
К утру безмятежная тишина нарушалась – будили гостя громкий свист закипающего чайника, шарканье сонных ног и шум льющейся воды. Но уставший от долгого пути Туман так и не смог открыть глаза. Лежа в рассветной полутьме, он сквозь сон слушал, как медленно и неохотно просыпается Город. Как шуршат по застывшим дорогам первые маршрутки. Как курят мужички у своих машин, ещё не разогретых к выезду. Как ругаются дворники, разглядывая следы вчерашних посиделок на лавочках во дворах.
Солнце, сверкнув по медным пуговицам шинели, опустилось рядом с Туманом, тихо присев на корточки. Оно щекотало его мокрый нос, нежно поглаживало растрёпанные волосы, целовало мягкие губы. Туман, поёжившись от тёплого прикосновения, открыл глаза. Улыбнувшись, Солнце протянуло ему оранжевое полотенце. Иди, мол, умывайся, тебе пора.
Потянувшись, Туман поднялся, скрипнув торчащими на крышах антеннами. Умылся, разглядывая своё отражение в лужах. И, забравшись в открытые форточки, позавтракал вместе с людьми. Оглядев проснувшийся город, он обнял гаснущие фонари, и, салютуя всем на прощание, отправился в путь. Город, провожая гостя взглядом светящихся окон, махнул ему вслед рассветным платком. Повязав его на крыши домов, шагнул в новый день…
Каким бы туманным и серым ни было ваше утро, помните о том, что рано или поздно выглянет солнце. Улыбнётся ласково, вытрет слезы и нежно поцелует. Идите в новый день. Творите жизнь. Любите себя и всё то, что видите вокруг. Солнца вашей душе и пёстрого весеннего настроения!
– Она ждала тебя, – Город закурил, пуская Ветру в лицо тёмные кольца дыма из заводских труб. – Ждала. Скучала. И до последнего откладывала отъезд. Ты опоздал…
Ветер хмурился, задумчиво рассматривая пыльный Город. Зима никак не могла так с ним поступить, потому что любила его и всегда брала с собой. Туда, где снега, где они могли быть вдвоём. И что теперь? Неужели и вправду опоздал? Опоздал для чего?
Город равнодушно дымил, смотрел в яркое весеннее небо и молчал. Зачем этому гуляке объяснять то, что любому другому и так понятно? Устала Зима от ветреного друга. Устала ждать, заглядывая в окна проезжающих машин. Устала любить на расстоянии. Целуя ночной Город, она уходила, забирая с постели снежное покрывало.
– Зачем ему мой пушистый снег? – говорила негромко. – Зачем ему моя любовь?
Облокотившись на мост, Ветер замер, слушая, как гулко стучит обиженное сердце. Посмотрел вниз. Там, под забытым Зимой зеркалом льда медленно просыпалась река. По набережной гуляли парочки влюблённых. С детских площадок слышался радостный смех малышей. И всё это счастье было не с ним. Довольные люди, живущие в любимом ею Городе, смеялись, казалось, только над ним. Улыбались, не догадываясь о его настоящей силе.
Ах, так! Ветер стремительно развернулся на мосту и начал раскачивать его из стороны в сторону. Гуляющие по Городу люди вдруг притихли. Опуская головы и пряча напуганных детей, они спешили укрыться от его дикого хохота и грубых слов. Ветер сбивал Город с ног, хватал за шею, не давая возможности дышать. Он крушил всё, что видел перед собой. Ломал всё то, что так любила в этих кварталах Зима.
