– За что? – поднимаясь снова и снова, Город отряхивал пыль с колен. – За то, что я был с нею в трудную для неё минуту? Да ты хоть знаешь, как ей было тяжело? Да что ты, хулиган и балагур, знаешь о настоящей любви? Что ты можешь, кроме того, как взять силой? Ничего! Ты не сможешь её вернуть и разрушить мою любовь к ней. Как бы ты ни старался одолеть меня, унизить, разбить мне лицо, ты не почувствуешь главного. Ты так и не сможешь полюбить…
«Не смогу полюбить?» Ветер замер, слушая приговор. Что ж, тогда я смогу показать Городу, кто здесь главный. Кто сильнее и увереннее в себе. И Ветер понёсся по улицам, срывая афиши и колотя в закрытые окна и двери. Он дёргал Город за серые рукава домов, тряс его уставшие плечи и швырял соперника из стороны в сторону, обрывая оголённые провода. Он бушевал, не в силах сдержать гнев. Ждал, что Город позовет её обратно.
Но Город молчал. Сжав зубы, он упал без сил, укрывая среди голых деревьев свои нежные чувства. Закрыв глаза, он думал о том, какой красивой и нежной была в нём Зима. И каким бы грязным и пыльным она ни застала Город по возвращении, он надеялся, что она будет любить его именно таким… Таким, какой он есть – преданным и только ей.
Весна пришла раньше привычного срока и застала в Городе обилие снега. Укрыв кварталы белым пуховым одеялом, Зима крепко спала, обнимая руки улиц. Ее пышная грудь высоко вздымалась сугробами. Длинные белые пряди разметались по крышам домов. Наспех сброшенные шуба и валенки валялись на стылой земле. Зима была так красива в сладком сне, что Весна, на минуту забыв, что тоже любит этот Город, восхищённо разглядывала уставшие от любовных утех обнажённые тела.
Она тихо присела на кровать. Погладила конопатыми пальчиками бледные зимние плечи. И вдруг расплакалась первым весенним дождём. Зима, проснувшись от прикосновения, соскочила, обдав веснушчатое личико соперницы ледяным ветром. Забегала по комнате в поисках песцовой шубы. И замерла, закрыв от стыда лицо руками.
– Как дальше жить будем? – Весна вздохнула, подавая сопернице тёплую шубу. – Поделим Город меж собой? Или решим сейчас, с кем из нас он останется?
Зима стучала зубами. Выла ветром. Обувая расшитые узорами валеночки, рассыпала бисером снег по ковру. Сердилась. Хмурила брови, торопливо заплетая длинную косу бурана.
– Делить я его с тобой не стану! – топнула ножкой, погрозила пальцем. – Мой Город, он только мой. Посмотри, как хорошо ему в белом. Как строго и величественно вокруг. Как чисто на его широких улицах. Взгляни на его румяное от мороза лицо. На сильные плечи. Разве мог он когда-нибудь быть счастливее, чем сейчас?
Весна улыбнулась, поправляя рыжие кудри. Подошла к окну. Раздвинула тяжёлые зимние шторы, распахнула замёрзшие ставни и застучала капельками по стеклу. Снег на улицах потемнел, съёжился, марая дороги грязью. С крыш, радуясь нежданному теплу, свесились сосульки, весело болтая в воздухе длинными ногами.
– Ему и со мной хорошо. – защебетала Весна птичьими трелями. – Я больше тебе скажу: ему хорошо со всеми. Когда ухожу я, приходит жаркое Лето. Его сменяет спокойная Осень. Сразу за ней появляешься ты. У Города все наши встречи расписаны. И мы прибываем сюда строго по расписанию.
– Если есть расписание, то почему ты здесь сегодня появилась?
– Потому что соскучилась по Городу. Не думала, что застану его с тобой. Спешила теплом порадовать. Блинчиков вот испекла. Побаловать хотела. Пришла. А тут ты…
