Читать онлайн Агния Боженова - Тёмные колодцы

Ну вот и настал первый день утра года, день которого все мои суровые и привыкшие к холодам земляки ждут больше, чем ребенок — дня рождения. Наверное, на далеком, самом южном острове нашей страны, с говорящим названием — Зелёный, уже распускаются первоцветы и птицы приветствуют новый день радостным щебетанием. Но у нас, на Кедровом острове, ветер по-прежнему пронизывающе холоден, бьет снежной крупой в лицо, щиплет за щеки и не спасают даже мягкие рукавицы, заботливо связанные мамой. А уж моя мастерица славится самыми тёплыми варежками в городе, это все знают. Холодный сезон у нас — не только ночь года, но и половина соседних: утро и вечер года, поэтому к приходу студеного времени готовятся основательно, и хорошие мастера пользуются огромным спросом. Только мамины рукавицы, шарфы, шапки и тёплые свитера кормили нас, пока я была маленькой и не могла помогать Анне.

И пусть сегодня вьюжит, пусть окна покрыты замысловатым узором, а дым из труб пушистыми волнами ползет по небу, но дата на календаре — это уже первый и неотвратимый шаг приходящего Утра, маленький повод для радости.

Меня зовут Мелисса, мне 21 год, и я уже полгода работаю словесницей, то есть я описываю всё, что происходит в нашем городке. История государства и мира — это уже не моя юрисдикция, этим занимаются словесники рангом повыше. Я же должна описывать каждый день в книге года так, чтобы тот, кто прочтет об этом дне, смог представить и воспринять всё, что ощущаем мы сегодня. И не только увидеть, но и почувствовать запах, услышать звук, почувствовать кожей то же, что чувствую я сейчас. Это был мой дар, судьба, выбранная для меня. Всю жизнь провести над листами бумаги и записывать чужие жизни, но так и не совершить ничего самой… Наверное, сама я так и не отважусь изменить что-то в своей жизни, каждый день в которой мало отличается от предыдущего, но я не перестаю мечтать. Перед сном, читая книги о приключениях, фантастических мирах, я представляю себя в других реальностях, кем бы я была, какой бы я была. И в своих мечтах я смелая, уверенная в себе, не сомневаясь, спешу спасать мир, покоряю мужские сердца, путешествую верхом на драконе. Ни в одной из них я не просиживаю день за днем в маленьком кабинете над листами бумаги, которые, возможно, никто и никогда не прочтет.

Когда я смотрю на свое отражение в зеркале, то вижу там далеко не ту девушку-воительницу, роковую красавицу из своей мечты. В реальности я состою из сплошных «не»: не высокая, не красивая, не примечательная абсолютно ничем… У меня русые волосы средней длины, веснушки на носу, серые глаза за огромными круглыми очками. Мама говорит, что у меня красивый вздернутый носик, видимо, только им я и могу гордиться. А ещё говорит, что мне надо почаще улыбаться, что я пугаю людей своим серьёзным видом, но уж какая есть. Я не люблю одеваться ярко и привлекать к себе внимание, но чаще всего ношу то, что связано мамиными руками. Она же, к сожалению, больше всего не любит скучные вещи, поэтому сегодня на мне белая водолазка, кардиган в жёлто-зелёную полоску, оранжевая длинная юбка, где переливающиеся огненные оттенки следуют друг за другом. Поверх этого разноцветного великолепия старенькое коричневое пальто, которое уже почти не согревает, но хотя бы спасает от ветра, и комплект из шапки, шарфа и перчаток бордового цвета, с белой каймой. Для нас мама обычно использует те нитки, что остаются от заказов клиентов, именно поэтому моя одежда обычно пестрит сочетаниями самых разных цветов. Но шапочку, шарфик и перчатки мама мне подарила в честь первого рабочего дня, пряжу для них она купила специально и вязала по ночам, чтобы сделать мне сюрприз. Поэтому этот комплект особенно дорог мне.

Я шла на работу и как бы мне ни хотелось скорее добежать до своего тёплого кабинета, чтобы согреться горячим кофе, я осаживала себя и старалась идти медленнее, чтобы запомнить всё, что вижу на своем пути. И хотя наш городок небольшой, в основном состоит из коттеджей или старых двухэтажных многоквартирных домов, но внимательный глаз всегда заметит малейшие изменения. Возможно, они не важны для истории, а возможно, нашим последователям интересно будет почитать, что сегодня на доске объявлений кто-то повесил рисунок, сделанный детской рукой. На рисунке немного кривоватое сердце, окруженное снежинками, и надпись, сделанная юной нетвердой рукой: «Скоро утро года согреет наши сердца». «Как же это верно», — подумала я. Мы, люди Северных Островов, привычны к холодам, но и мы в конце ночи года измучены ветрами, метелями и морозами. Они делают нас раздражительными и хмурыми. Наши сердца как будто впадают в спячку до весны. Не зря же кто-то мудрый придумал именно такие названия сезонов. Всё в мире идет по этому кругу, время суток, времена года и даже наша жизнь. Мы приходим из небытия, из ночи, утро жизни — это наше детство и юность, день жизни — зрелые годы, вечер — старость, а потом мы вновь уходим в небытие, ночь, и круг повторяется.

Погрузившись в свои мысли, я дошла до работы, продолжая отмечать всё, что вижу: новую остановку для автобусов, сделанную из дерева и выкрашенную красивым травяным зелёным цветом, новое меню в кофейне, написанное белым мелом на коричневой доске, кучу каких-то листовок, которые ветер разносил по центральной площади. В последнее время на них уже никто не обращает внимание, хотя несколько месяцев назад даже держать в руках их было опасно. Но сейчас полиция просто махнула на них рукой, потому что, казалось, что в нашем городе Сопротивление зря тратит свои силы, деньги и время. Я привыкла, что на Кедровом острове все жители довольно консервативны и желают лишь одного — чтобы никто не лез в их дела и их жизнь.

Поднимаясь на крыльцо старого двухэтажного особняка, в котором находятся музей, библиотека, издательство газеты «Утренний Лабруан» и мой небольшой кабинет, я замечаю, что на верхней ступени, поверх снежной пороши, лежит несколько писем. Видимо, я сегодня первая, и почту ещё не разбирали. Стряхивая снежок, я беру письма, открываю старую деревянную дверь, много раз перекрашенную белой краской, и вхожу внутрь под какофонию скрипов старого дома. Меня окутывает привычный запах пыли, уютный сладковато-древесный аромат книг, запах краски и клея, тяжелый и терпкий аромат духов с ванилью нашего библиотекаря — Флоры. Собираюсь бросить письмо на тумбочку у входа, но с удивлением замечаю, что верхнее письмо в стопке адресовано словеснику города Лабруана, значит мне. Я смотрю на письмо как на величайшее сокровище, потому что до сих пор я никогда не получала писем. Раздевшись и оставив остальную почту на тумбочке у входа, я поднимаюсь на второй этаж по винтовой деревянной лестнице, такой же старой и скрипучей, как всё в этом доме.

В своем небольшом и не очень уютном кабинете, вдоль стен которого теснятся стеллажи с книгами года, а в середине стоит большой массивный письменный стол, я, наконец, могу рассмотреть свое письмо. На нем стоит печать Центрального Управления и обратный адрес подтверждает, что письмо отправлено из Синтоми, столицы Северных островов. Очень хочется распечатать его поскорее, но привычка делать всё по законам словесника берет верх. Сначала я хочу изучить его без примеси эмоций, которые наложит содержание письма. Я внимательно осматриваю конверт: бежево-коричневая бумага, с мелкими вкраплениями черных точек, чернила черно-красные, похоже, сделаны с использованием дубовых орешков. Почерк отправителя отрывистый, буквы почти печатные, с фигурными немного вытянутыми хвостиками, по первому впечатлению написано рукой мужчины. На обратной стороне печать изумрудного цвета с гербом нашей страны: олень в круге из кедровой ветви с орехами. Потом закрываю глаза и ощупываю бумагу, она шершавая и мягкая. В некоторых местах ощущаю складки и заломы, кажется, что отправитель письма обращался с ним не очень аккуратно, так как обычно письма у нас доставляются в практически идеальном состоянии. И это странно, если учитывать, кто отправитель письма. И напоследок я улавливаю в запахе бумаги и краски едва заметную, но очень знакомую и необычную нотку. Почтовая корреспонденция обычно так не пахнет… Что же напоминает мне этот аромат? Что-то до боли знакомое, но настолько неуместное здесь, чуждое самой бумаге, что я никак не могу ухватить ускользающую разгадку.

От размышлений меня отрывает грохот закрывающейся двери и крики у порога. «Заносите, осторожно, осторожно! Ну не дрова же тащите, ну это же искусство все-таки, заносите вот сюда, в музей. Эй-эй, ну что же вы в самом деле, прошу же аккуратнее! Ну вот что-то треснуло, кажется вы повредили один из багетов», — надрывается Софи, наша заведующая музеем. И я вспоминаю, что сегодня должны были привезти около десятка картин современных художников из столицы. Такое бывало редко, наш городок совсем небольшой и что-то из столицы нам перепадает нечасто, поэтому Софи так волнуется и суетится. Значит, и мне сегодня придется немало поработать. Картины, скорее всего, придут с описанием словесника, который описывал их на месте первой выставки. Но мне нужно будет составить тексты для доски объявлений музея, рекламы и написать целую статью для местной газеты.

Вздохнув, я положила письмо в сумочку, и решила, что открою, когда смогу себя посвятить ему полностью, не отвлекаясь. Я предчувствовала, что это что-то важное, сердце мое трепетало, поэтому я хотела открыть его одна, в спокойной обстановке. И только я его убрала в сумочку, как дверь с грохотом открылась и в комнату влетели два стихийных бедствия: Флора и Софи.

Флора — наша заведующая библиотекой, женщина средних лет, очень энергичная, деятельная, любит посплетничать и всегда в курсе всего, что происходит в нашем городке. Для меня она просто кладезь информации, благодаря ей, я всегда успеваю быть в нужное время в нужном месте. Она не высокая, пухленькая женщина с широкой улыбкой, громким смехом и очень музыкальным голосом. Я как-то пыталась описать ее голос, и это оказалось довольно тяжело: у нее грудной голос, с какими-то детскими интонациями, слова, произнесенные ею, казались округлыми и мягкими, но при этом звонкими, она слегка картавила. Из нас троих она больше всех следила за собой: короткие темные волосы с проседью по новой моде уложены волнами, брючный костюм аккуратно выглажен. В наш город она переехала лет десять назад, говорят, за её плечами какая-то печальная тайна, что она бежала от чего-то или кого-то, но я никогда не спрашивала ее ни о чем. Что бы там ни было, я очень рада, что она моя коллега и старшая подруга. Порой с ней мне говорить легче, чем с мамой.

Софи выглядит словно фея из сказки: тонкая, стройная, с нежной кожей, огромными голубыми глазами, полными губами, с длинными светло-русыми волосами. Но, кажется, она не представляет, насколько она красива. Она на пару лет старше меня, но выглядит на восемнадцать. Софи одевается всегда просто: чаще это брюки и бесформенные кофты, волосы небрежно собраны в хвост. Характер у нее веселый, шумный, она любит пошутить и посмеяться, но никогда не высмеивает, не обижает. Голос у нее громкий и четкий. Ее экскурсии по музею приятно слушать, она отлично знает все экспонаты и может рассказать историю нашего города от его основания, а основан он, ни много ни мало, примерно тогда же, когда и наша столица. Тогда, когда наше государство только набирало силы, Лабруан даже соперничал с Синтоми за статус столицы, но, как видите, проиграл в этой битве и теперь уже ничто не говорит о былом его величии, кроме экспонатов музея и многочисленных записей в старинных книгах года.