Читать онлайн Надежда Шестакова - Тень Совета

Глава первая

Воздух пропах смертью. Не абстрактной, не метафорической, а настоящей, тяжелой, смешанной с сыростью и металлическим привкусом крови. Этот запах оседал на коже, проникал в лёгкие, будто напоминая, здесь уже было слишком много боли, чтобы утро могло что-то исправить.

Ночь тянулась бесконечно долго, изнуряющая, давящая, лишённая сна и покоя. Она выматывала не только тело, но и сознание, словно медленно стирала границу между страхом и равнодушием. Когда же рассвет наконец начал пробиваться сквозь серое небо, он не принёс облегчения. Ни света, ни обновления, ни ощущения, что всё самое страшное осталось позади. Наоборот, чем дольше я думала, тем глубже погружалась в бездонную, холодную пустоту. Это было состояние тупика, когда дорога обрывается внезапно, а назад уже не вернуться. Я не знала, что делать дальше. Не видела ни направления, ни выхода. В голове роились десятки вопросов, и каждый из них звучал громче предыдущего. Ни на один я не могла ответить. Это чувство неопределённости разъедало меня изнутри, медленно, методично, словно кислота, не оставляя ни опоры, ни иллюзий.

Что будет дальше со мной?

С моей жизнью?

С тем, кем я становлюсь и кем уже, возможно, стала?

Ситуация была патовой. Николас теперь знал о существовании Кольта. Он видел, на что тот способен. Он видел собственными глазами, как вампир подчинил себе стаю обезумевших, утративших разум фералов и тем самым спас не только меня и его самого, но и жизни многих в школе. Николас прекрасно понимал, между мной и Кольтом существует связь. Не случайная и не поверхностная. Что-то гораздо более глубокое и опасное. Но о тёмной природе этой связи он, к счастью или к несчастью, не знал и даже не догадывался.

Да, он был искренне рад тому, что я жива. Это читалось в его взгляде, в сдержанных жестах, в том, как он старался держать себя в руках. Но всё остальное его явно не радовало. Впрочем, меня тоже.

Сама мысль о том, что дампир может иметь какие-либо отношения с вампиром, казалась немыслимой. Почти кощунственной. Ведь вампиры – это те, на кого мы охотимся. Те, кого уничтожаем. Те, ради кого и благодаря кому мы существуем как вид. Мы рождаемся, обучаемся, закаляем себя, чтобы быть достойными охотниками на вампиров. На наших собственных прародителей. Парадокс жестокий и безжалостный.

И теперь Николас видел меня рядом с вампиром. Не просто рядом, а в тесной, почти невыносимо тёплой близости. Это потрясло его. Он старался сохранять внешнее спокойствие, но я всё равно видела то, что он пытался скрыть.

Презрение направленное на Кольта. Ненависть, врождённую, выученную, почти инстинктивную. И недоверие ко мне. Сомнение, тяжёлое, болезненное и опасное. Будь я на его месте, вероятно, я чувствовала бы то же самое. И вряд ли смогла бы вести себя столь сдержанно. Но Николас был опытнее меня. Он умел видеть ситуацию глубже, чем она казалась на первый взгляд. Он был готов искать здравые решения, а не слепо опираться лишь на сухие буквы законов дампиров. Законов, написанных кровью и страхом.

После того как Кольт подчинил себе стаю, Николас не спешил с окончательными выводами. Он не оправдывал происходящее, но и не отвергал его. Он был явно не рад и очень озадачен. И это, пожалуй, пугало сильнее открытой враждебности.

Кольт, в свою очередь, тоже был потрясён. Даже шокирован. Его новые способности стали для него самого неожиданностью. Благодаря нашей связи и той энергии, носительницей которой была я, он ощутил в себе силу, о существовании которой прежде не подозревал. Он ещё не умел управлять ею полноценно. Его движения, реакции, решения оставались неровными, временами резкими, почти грубыми, словно сила опережала опыт. Но страха в нём не было вовсе. Лишь настороженное любопытство и жгучее желание понять, кем он стал. Кольт не собирался отступать, напротив, он внимательно, почти хищно изучал свои новые возможности, пробуя их на вкус, прислушиваясь к каждому отклику. Это было поведение существа, которое уже осознало собственное превосходство, но ещё не до конца разобралось, как им распоряжаться.

Тёмный дар, которым я обладала, по иронии судьбы был мне недоступен. Это была энергия мёртвых, холодная, чуждая и разрушительная. А я была жива. Именно это и делало её для меня смертельной. Я не просто не могла ею пользоваться. Эта сила убивала меня. Моё тело отторгало её, словно враждебный элемент, как яд, проникший в кровь. Она сидела внутри меня, как враг в засаде, медленно и неотвратимо разрушая меня изнутри. С каждым днём, с каждой вспышкой гнева и боли, с каждым приступом слабости я чувствовала, как расплачиваюсь за то, что не должна была иметь. Именно поэтому связь с вампиром стала моим спасением. И как оказалось, единственным. Потому что путь к этой тёмной мощи лежал только через смерть. Через перерождение в теле бессмертного, кровожадного существа. А я не хотела идти этим путём. Не была готова стать монстром, и тем более принять судьбу, в которой больше не осталось бы меня.

После нападения стаи фералов на школу Кольт увёл их в бункер, расположенный на территории школы. Тот самый, где этих безумных, смертоносных существ создавали на протяжении долгого времени.

Инициатором создания этой стаи был не кто иной, как сам Коста Раллис, профессор закрытой школы дампиров, в которой я училась. Тот самый профессор, который внушал страх и доверие одновременно. Тот, чьё имя ассоциировалось с опытом и безупречным знанием своего дела. Тот, кто учил нас убивать вампиров. Осознание этого накрывало тяжёлой волной. Слишком многое встало на свои места и слишком многое перестало иметь смысл.

Убедившись, что бункер пуст, мы устроились именно там. На данный момент это было единственное место, способное удержать изголодавшихся и смертельно опасных вампиров, пусть даже ненадолго.

Кольт не выпускал меня из поля зрения, как и Николаса, несмотря на то что был полностью сосредоточен на вампирах. Его внимание раздваивалось, цепляясь сразу за несколько точек. Было ощущение, что к Нику он ещё вернётся, позже, после того как более или менее уладит куда более актуальные и важные проблемы. И это «позже» пугало своей неизбежностью. Его взгляд постоянно скользил, между нами, холодный и внимательный, будто он оценивал каждое движение, каждую реакцию. Он явно не доверял Нику и не был готов отпускать его ни на шаг. Но и Николас, в свою очередь, не спешил возвращаться в школу. В его присутствии чувствовалось упрямое напряжение, молчаливое противостояние, которое не нуждалось в словах.

Для меня этот бункер был невыносимым местом. Тяжесть чувствовалась буквально физически, словно стены впитали в себя всё, что здесь происходило, и теперь не желали отпускать. Атмосфера давила, сгущалась, проникала под кожу. Воздух был затхлым, густым, пропитанным отчаянием и болью, им было трудно дышать. Он будто оседал в лёгких, оставляя после себя ощущение тревоги и тошнотворного холода.

Оказавшись снова здесь, я словно вернулась в страшное прошлое, туда, где страх был постоянным состоянием, а надежда не имела права на существование. Кольт чувствовал моё состояние через нашу связь. Он хотел помочь, хотя, по сути, уже делал это. Он забирал мою боль, ту самую, что разрывала моё раненое плечо, безжалостно разодранное вампиром. Но даже это не спасало полностью. Плечо выглядело всё хуже. Рана продолжала кровоточить, несмотря на то что Николас перевязал её куском ткани, оторванным от своей рубашки. Кровь просачивалась сквозь повязку. А потеря крови делала меня слабой, почти лишала сил. Я балансировала на грани потери сознания. И только присутствие Кольта, его энергия, его тёмное, успокаивающее влияние, через нашу связь всё ещё удерживало меня в реальности происходящего.

– Нам нельзя здесь долго находиться, – твёрдо сказал Кольт, входя в комнату.

Мы расположились в одной из спален. Меня уложили на старую кровать, от которой тянуло отвратительным, застоявшимся запахом. Но сейчас это волновало меня меньше всего. Тело отказывалось реагировать на мелкие неудобства, всё внимание уходило на боль и на то, чтобы не потерять сознание.

Ник метался по комнате, словно загнанный зверь. Он шагал из угла в угол, сжимая челюсти, останавливался, снова начинал движение. В его напряжённых жестах читалась лихорадочная работа мысли, он просчитывал ситуацию, возможные последствия и дальнейшие шаги, понимая, что времени у нас почти не осталось.

– Их нужно уничтожить, – жёстко сказал Ник.

– Безусловно, – на удивление, не стал спорить Кольт. – Они крайне опасны. Я закрыл их в тех же камерах, где они находились раньше. Но это не выход.

Он замолчал, будто взвешивая каждое последующее слово. Напряжение повисло в воздухе. Затем Кольт продолжил:

– Я должен проверить, кто из них ещё не утратил человечность. Нельзя просто взять и перебить всех.

– Этого не будет! – резко вымолвил Ник. – Они жестоки и опасны. Этих тварей нельзя оставлять в живых.

– Жестоки и опасны здесь вы, – холодно ответил Кольт. – Дампиры, которые решили, что им всё позволено. Что они могут управлять самой смертью. И к чему это привело?

Ник впился в него едким, ненавидящим взглядом. Напряжение между ними было почти осязаемым, тяжёлым, готовым сорваться в новый бой. Они были готовы продолжить схватку, начатую при первой встрече, и лишь моё присутствие пока удерживало их от этого шага.

– У них есть такой же шанс на жизнь, как и у тебя, – процедил Кольт сквозь зубы.

– На какую жизнь? – усмехнулся Ник. – В них жизни не больше, чем в этом месте.

Он обвёл комнату рукой.

– Их нужно уничтожить.

Я буквально кожей ощущала злость Кольта, сдерживаемую с усилием. Раздражение, с которым он вынужден был мириться, терпя присутствие Ника, нарастало с каждой секундой.

– Сейчас и ты разделишь их участь, – прорычал Кольт, окончательно теряя это терпение, – если не заткнёшься.

– Кольт… – вымученно позвала я, давая ему понять, что этот спор пора заканчивать. Он был бессмысленным и опасным.

Они оба уставились на меня, словно только сейчас заметили, в каком состоянии я нахожусь. Будто до этого момента я просто выпадала из их поля зрения. Кольт тут же подошёл ко мне и присел на край кровати. Он взял мою руку и сжал её, крепко, но осторожно. В этом прикосновении было куда больше, чем просто забота. Я ответила тем же, собирая остатки сил. Он видел и чувствовал, насколько мне было плохо на самом деле. И именно это волновало его сейчас куда больше, чем стая обезумевших вампиров, запертых в клетках. Он не собирался воевать с ними изначально, до тех пор, пока они не стали угрозой для меня.

Ник смотрел на нас с плохо скрываемым отвращением. Он пытался держать лицо, но взгляд и напряжённые черты выдавали его с головой. Однако у меня не было сил обращать на это внимание. Сейчас это было последним, что имело значение.

– Виолу срочно нужно доставить в лазарет, – жёстко заключил Ник.

– Ваш лазарет, как и ваши лекари, ей ничем не помогут, – огрызнулся в ответ Кольт.

После возникновения связи с вампиром на меня больше не действовали магические силы, которыми обладали некоторые дампиры. Иногда это спасало. А в такие моменты, как сейчас, лишь усугубляло ситуацию.

Профессор Юдора Костаки обладала даром целительства. Она могла бы залечить моё плечо. Могла бы… если бы магия всё ещё имела надо мной власть. Но не сейчас. О том, что магия больше не действует на меня, Николас, разумеется, не знал.