Читать онлайн Юки - Тень за гранью

Юки никогда не был особенным.

Он родился в Токио, в маленькой квартире на четвёртом этаже, где окна выходили на шумную улицу. Мать ушла, когда ему было семь. Отец работал на двух работах и приходил домой только чтобы спать. Юки научился быть один.

Школа. Университет. Работа в офисе, где он заполнял таблицы и отвечал на письма. Коллеги не запоминали его имя. Друзья... были, но как-то растворялись со временем. Девушка бросила его после трёх лет отношений, сказав: "Ты хороший, Юки. Но с тобой... пусто."

Он не спорил. Она была права.

Юки жил, но не чувствовал жизни. Каждый день был копией предыдущего. Он смотрел в потолок своей квартиры по ночам и думал: "Это всё? Это и есть моя жизнь?"

Ответа не было.

Тот день начался как любой другой.

Юки проснулся в 7:00. Принял душ. Съел тост с маслом. Надел серый костюм. Вышел на улицу, где моросил дождь.

Он шёл на работу. Обычный маршрут. Метро. Пересадка. Ещё одна станция.

А потом...

Мир моргнул.

Не буквально. Но Юки почувствовал, как что-то дрогнуло. Воздух стал плотным. Звуки — приглушёнными. Краски — слишком яркими.

Он остановился посреди платформы. Люди проходили сквозь него, не замечая. Или он проходил сквозь них?

"Что за..."

Земля ушла из-под ног.

Не физически. Но он падал. Внутри себя. Внутри чего-то большего. Тьма обняла его, и последнее, что он услышал, был голос — женский, далёкий, печальный:

"Наконец-то. Ты пришёл."

Юки открыл глаза.

Небо было красным. Не закатным — именно красным, как свежая рана. Два солнца висели в вышине, одно больше другого, и их свет был болезненным, тяжёлым.

Он лежал на земле. Сухая трава, серые камни, запах пепла.

Он поднялся. Осмотрелся.

Вокруг был лес. Но деревья выглядели неправильно — их стволы были покрыты чёрными наростами, а листья шептали что-то на языке, которого Юки не знал.

"Где я?"

Он достал телефон. Нет сигнала. Батарея — 3%.

"Это сон. Это должен быть сон."

Он ущипнул себя. Больно.

Не сон.

Юки сделал шаг. Потом ещё один. В голове было пусто. Слишком много вопросов, но ни одного ответа.

Он не знал, что в этом мире есть монстры. Не знал, что есть расы, которые смотрят на людей как на скот. Не знал, что магия — это не сказка, а проклятие.

Он не знал, что его собственная сила уже проснулась. Слабая. Едва заметная. Она ждала.

И когда он впервые использует её — чтобы спасти кого-то — она возьмёт свою плату.

Часть его жизни. Каплю за каплей.

Но это будет потом.

Сейчас Юки просто стоял в чужом мире, смотрел на красное небо и не понимал, что делать.

Он ещё не знал, что скоро встретит Киру.

Раненую. Умирающую.

И что его выбор — помочь ей — изменит всё.

Юки не помнил, как упал.

Помнил только, что стоял на платформе. Помнил морось. Помнил, как мир моргнул — и его не стало.

А потом была тьма.

Не обычная. Не та, что за закрытыми веками. Это была тьма, которая смотрит в ответ. Тьма, которая дышит. Тьма, в которой что-то двигалось — медленно, огромное, невидимое.

Юки не чувствовал своего тела. Не чувствовал рук, ног, лица. Только сознание — голое, дрожащее, маленькое — висело в этом ничто, как пылинка в пустом храме.

"Это смерть?" — подумал он.

Мысль прозвучала громко. Слишком громко для места, где не должно быть звука.

И тьма ответила.

Не словами. Сначала — ощущением. Тяжёлым, как чужая ладонь на затылке. Юки почувствовал, что его видят. Не глазами. Чем-то большим. Чем-то древним.

А потом пришёл голос.

Женский. Тихий. Такой близкий, будто говорили ему прямо в ухо. Но в то же время — далёкий, как эхо в колодце.

"...наконец..."

Юки попытался ответить. Губы не двигались. Горла не было.

"...ты... пришёл..."

Слова падали медленно, как капли воска. Юки не понимал их. Знал значение каждого — но не понимал смысла. Как будто слушал язык, который когда-то знал, но забыл.

"Кто... вы?" — подумал он.

Тьма задрожала. Или это дрожал он.

"...не... время..."

Перед ним — если это можно было назвать "перед" — вспыхнуло изображение. Смутное, как отражение в мутной воде.

Лес. Чёрные деревья с наростами. Красное небо. Два солнца.

"Это... где я?"

Изображение сменилось.

Существо. Огромное. Оно ползло по земле на слишком многих ногах. Его кожа была как обугленная кора, а глаза — белые, пустые. Оно открыло пасть, и оттуда вырвался звук — не рычание, а шёпот. Сотни голосов, говорящих одновременно.

Юки хотел отвернуться. Не мог.

"...опасность..." — сказал голос. "...везде..."

Изображение снова сменилось.

Девушка. Молодая. Светлые волосы, испачканные кровью. Она лежала на камнях, прижимая руку к боку. Её губы шевелились, но Юки не слышал слов. Глаза — голубые, как лёд — смотрели в никуда.

"Кто это?"

Голос молчал.

Изображение дрогнуло. Девушка исчезла.

Появилась другая. Тёмные волосы. Лицо — размытое, будто кто-то стёр его. Она стояла в тени. В его тени. И улыбалась.

"...рядом..." — прошептал голос. "...всегда... рядом..."

Юки не успел понять.

Третье изображение.

Девушка. Совсем юная. Её тело светилось — слабо, как умирающий светлячок. Она появилась из ничего. Из вспышки. Из него. Её глаза были закрыты. Она спала.

"...дитя..." — голос дрогнул. "...твоё... дитя..."

"Что? Я не..."

Тьма сжалась.

Изображения исчезли. Голос стал громче — впервые. Не шёпот. Не эхо. Крик.

"БЕГИ."

Юки вздрогнул.

"БЕГИ. НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ. НЕ..."

Голос оборвался.

Тьма треснула. По ней пошли линии — тонкие, светящиеся, как трещины в стекле. Сквозь них пробивался свет. Красный. Болезненный.

Юки почувствовал, что падает.

Не вниз. Во все стороны сразу.

"Подожди!" — крикнул он мысленно. "Кто ты? Что это за место? Что я должен..."

Ответа не было.

Только свет. Только боль. Только красное небо, которое приближалось.

Юки открыл глаза.

Он лежал на спине. Над ним — красное небо. Два солнца. Одно большое, другое маленькое. Их свет резал глаза, и Юки зажмурился.

Тело болело. Всё. Как будто его тащили через каменную крошку. Он попытался сесть — получилось. Медленно. Со стоном.

Он посмотрел на свои руки. Те же руки. Пальцы. Царапина на большом пальце — старая, ещё из Токио. Он порезался о край стола неделю назад.

"Значит... я всё ещё я."

Это почему-то не успокоило.

Юки осмотрелся. Лес. Чёрные стволы. Серые камни. Сухая трава, которая хрустела под ногами, хотя он не двигался.

Тишина. Ни птиц. Ни ветра. Ни насекомых.

Только его дыхание. И где-то далеко — очень далеко — низкий гул. Как будто земля стонала во сне.

Юки поднялся. Ноги дрожали. Он сделал шаг. Потом ещё один. Потом остановился.

"Что это было?" — подумал он. "Этот голос... эти картинки... девушка в крови... тень... ребёнок..."

Он не понимал.

Не понимал, где он.

Не понимал, как здесь оказался.

Не понимал, что значит "дитя твоё".

И самое главное — не понимал, почему в его груди, где-то под рёбрами, что-то тёплое. Слабое. Как уголёк, который почти погас, но ещё дышит.

Он не знал, что это.

Он не знал, что это — его сила.

Она ждала. Терпеливо. Как зверь, который знает, что охотник придёт сам.

Юки сделал ещё шаг. Ветка хрустнула под ногой. Он вздрогнул.

А потом услышал.

Не голос. Не шёпот.

Стон.

Тонкий. Женский. Откуда-то слева. Из-за деревьев.

Юки замер.

"Беги," — сказал голос из сна. "Не оборачивайся."

Но Юки не побежал.

Он пошёл на звук.

Стон повторился.

Тише. Слабее. Как будто тот, кто его издавал, терял силы. Юки шёл на звук, раздвигая руками чёрные ветви. Они царапали кожу, оставляя тонкие красные линии. Он не замечал.

Лес становился гуще. Свет двух солнц почти не проникал сквозь кроны — только багровые полосы, как кровоподтёки на коже мира. Пахло сыростью и чем-то ещё. Металлическим. Знакомым.

Кровь.

Юки вышел на поляну.

Она лежала у корней огромного дерева. Девушка. Светлые волосы, слипшиеся от грязи и крови. Лицо — бледное, почти серое. Глаза закрыты. Дыхание — прерывистое, хриплое.

Рядом с ней — сумка. Кожаная, потрёпанная. Из неё высыпались какие-то склянки, травы, обрывки ткани.

Юки замер.

"Она. Та девушка из сна."

Он узнал её. Голубые глаза сейчас были закрыты, но он помнил их. Лёд. Боль. Безразличие.

Он подошёл ближе. Опустился на колени. Она не двигалась.

Рана была у неё в боку. Глубокая. Длинная. Как будто когти — огромные, острые — прошлись по рёбрам, разрывая плоть. Кровь всё ещё текла — медленно, но не останавливаясь. Тёмная. Почти чёрная.

Юки не знал, что делать.

Он никогда не видел таких ран. Никогда не держал в руках умирающего человека. В Токио он вызывал скорую, когда сосед сломал ногу. Он не был героем. Он не был врачом.

Он был никем.

"Тряпка. Нужна тряпка."

Он схватил свою куртку — серую, офисную, единственную — и попытался оторвать рукав. Ткань не поддавалась. Он рвал зубами, ногтями, пока рукав не оторвался с треском.

Он прижал ткань к ране.

Девушка вздрогнула. Её губы шевельнулись. Что-то похожее на слово. Юки наклонился ближе.

— ...не... надо... — прошептала она.

— Замолчи, — сказал он. Голос дрожал. — Не говори. Я... я помогу.

Он не знал, как.

Кровь пропитала ткань мгновенно. Красное на сером. Юки надавил сильнее. Девушка застонала. Её лицо исказилось от боли.

— Больно... — выдохнула она.

— Знаю. Прости. Но если не давить — ты...

Он не закончил.

Она открыла глаза.

Голубые. Как в видении. Но сейчас в них не было льда. Только боль. И что-то ещё. Страх? Нет. Смирение.

— Ты... — она смотрела на него. — Кто...

— Юки. Я... я не отсюда. Я не знаю, где я. Я...

Он замолчал. Это было неважно. Совсем неважно.

Кровь не останавливалась.

Ткань пропиталась насквозь. Юки отбросил её, попытался найти что-то ещё. В сумке девушки. Он схватил склянку — зелёную, с какой-то жидкостью. Понятия не имел, что это. Открыл. Пахло травами. Он вылил на рану.

Девушка вскрикнула. Её тело выгнулось дугой. Юки отшатнулся.

— Нет... — прохрипела она. — Это... яд... не...

Он бросил склянку. Слишком поздно.

Её дыхание стало чаще. Глаза расширились. Она смотрела на него, и в этом взгляде была мольба. Не о спасении. О чём-то другом.

— Не... — она схватила его за руку. Пальцы — холодные, слабые. — Не... оставляй...

— Я не оставлю, — сказал он. — Я...

Он не знал, что сказать.

Он чувствовал, как жизнь уходит из неё. Медленно. Как вода сквозь пальцы. Её хватка слабела. Дыхание — реже. Тише.

"Она умирает."

Мысль была холодной. Простой. И от неё что-то внутри Юки сжалось.

Не жалость. Не страх. Что-то другое.

"Я не хочу, чтобы она умирала."

Это было странно. Он не знал её. Не знал даже имени. Но мысль о том, что она умрёт — здесь, на его руках, в этом чужом мире, под красным небом — была невыносимой.

Тепло в груди — то самое, которое он почувствовал после пробуждения — стало сильнее. Горячее. Как уголёк, в который подули.

Юки не обратил внимания. Он смотрел на девушку. На её лицо. На то, как её губы шевелятся, пытаясь что-то сказать.

— ...Кира... — выдохнула она.

— Что?

— Меня... зовут... Кира...

Её глаза закрылись.

Дыхание остановилось.

Юки замер.

Мир замер вместе с ним. Всё стало тихим. Слишком тихим. Даже гул земли исчез. Только он. И она. И тишина.

"Нет."

Слово прозвучало в голове. Громко. Чётко. Не мысль. Приказ.

"НЕТ."

Тепло в груди вспыхнуло.

Юки не понял, что происходит. Не успел. Оно вырвалось из него — не как свет, не как звук. Как дыхание. Второе дыхание, которое не принадлежало ему. Оно прошло сквозь его руки, сквозь пальцы, которые всё ещё касались Киры.

Её тело вздрогнуло.

Рана — та, что не останавливалась — начала закрываться. Медленно. Плоть натягивалась, кровь останавливалась, кожа срасталась. Как будто время пошло вспять. Как будто смерть отступила.