Кайл был прав: перед встречей с Джеймсом нужно было заехать в Sword of God.
Здание корпорации стояло в центре, среди стекла, белого камня и идеально чистого воздуха. Даже дождь здесь пах иначе — не улицей, а фильтрами. Над входом висела эмблема: серебряный меч, рассечённый вертикальной линией света. Когда-то Рэй думал, что название звучит слишком громко даже для компании, которая научилась заменять людям глаза, руки и позвоночники. Потом перестал думать. Человек быстро привыкает к тому, что его жизнь зависит от вещей, которые он ненавидит.
У входа его встретила администратор в светлом костюме. Молодая, спокойная, с лицом, на котором вежливость была отрепетирована до состояния брони. Она назвала его по имени раньше, чем он успел приложить пропуск к сканеру.
— Мистер Франклин, доктор Беллоу ждёт вас. Прошу за мной.
Рэй кивнул и пошёл следом. В коридорах было тихо. Слишком тихо для места, где ежедневно вскрывали чужие тела и собирали их заново. За матовыми стёклами двигались силуэты врачей, мигали панели, шуршали стерильные двери. Здесь не пахло больницей. Здесь пахло новой техникой, антисептиком и деньгами.
Беллоу ждал его в диагностическом кабинете. Узкий мужчина лет пятидесяти с сухим лицом и пальцами пианиста стоял у стола, просматривая данные на прозрачном экране. Он не поздоровался сразу. Сначала нахмурился.
— Вы пили.
— Доброе утро, доктор.
— Я не шучу, мистер Франклин.
— Я тоже. Для меня оно действительно доброе, раз я дошёл сюда сам.
Беллоу поднял глаза. Юмор он не любил, особенно когда тот мешал ему читать графики. Рэй снял рубашку и лёг на стол, холодный даже через тонкую диагностическую плёнку. К телу быстро подключили датчики; несколько игл вошли в кожу почти без боли, под рёбрами отозвался стабилизатор, и перед глазами вспыхнули служебные символы. Система опрашивала его тело по частям, будто Рэй был не человеком, а зданием после пожара: несущие конструкции, питание, повреждения, риск обрушения.
— Нервный контур перегрет, — сказал Беллоу. — Правая рука даёт задержку в восемь миллисекунд. Глазной модуль работает с микросбоями. Стабилизатор сердца компенсирует токсическую нагрузку, но запас прочности снижен.
— Переведи на человеческий.
— Вам нельзя пить, драться и бегать под пулями ближайшие сорок восемь часов.
— Значит, плохие новости.
— Это не просьба.
Рэй повернул голову к врачу.
— Я сегодня работаю.
Беллоу несколько секунд молчал. Потом выключил часть данных жестом и наклонился ближе.
— Тогда слушайте внимательно. Если перегрузка продолжится, система начнёт выбирать, что в вас важнее. Сначала отключит второстепенные функции: усиление, термозрение, часть моторики. Потом начнёт спасать сердце и мозг за счёт всего остального. В боевой ситуации вы можете просто упасть.
— Принял.
— Вы всегда так говорите, когда ничего не приняли.
Рэй сел. Внутри было неприятно жарко, хотя кожа оставалась холодной. Беллоу снял с него датчики и протянул маленький контейнер с ампулами.
— Инъекция при перегреве. Одна доза. Не две. Не три. Одна. Она даст вам время уйти, а не продолжить бой.
— Ты меня хорошо знаешь.
— Именно поэтому объясняю как ребёнку.
Рэй спрятал контейнер во внутренний карман. Уже у двери Беллоу остановил его.
— И ещё. По вашему профилю вчера был внешний запрос.
Рэй обернулся.
— От кого?
— Не знаю. Запрос пришёл через старый служебный канал, потом исчез из журнала. Официально его не было.
