Читать онлайн Виктор Алеветдинов - Траектория полезности

Лина Ворон

День 1, 08:00–09:30. Школа Среднего Контура

Лина Ворон развернула терминал к Денису, остановившемуся у её стола. Он дошёл до строки о свободном выборе, поднял глаза и замолчал. Звонок только отзвучал, а согласие требовалось получить от всего класса до начала занятий.

— Здесь надо написать, что выбрал? — спросил он.

— Здесь надо подтвердить, что тебе предоставили выбор.

— А когда предоставят?

Лина посмотрела на пустое поле под вопросом. Обычно к нему прилагался перечень подготовительных программ. Сегодня перечня не было. Она открыла соседнюю вкладку, но там предлагали вернуться к заявлению.

— Оставь пока пустым. Разберёмся после проверки.

— Потом скажут, что сам ничего не захотел.

Денис повернул терминал обратно. Лина убрала палец с кнопки подтверждения. Хотелось закончить с заявлениями за четверть часа и хотя бы половину урока потратить на текст. Она пообещала сама проверить строку и отметила в школьной копии, что поле оставлено пустым по её просьбе. Только после этого Денис вернулся за парту.

Вошли последние ученики, и Лина начала отмечать присутствующих. Парта Тима Речина у стены оставалась пустой. Вероятно, опять помогал матери с утренней доставкой. Лина коснулась его фамилии, собираясь поставить опоздание.

Открылось белое окно с предложением поблагодарить семью за сотрудничество. Ниже сообщалось, что добровольный перевод подтверждён и сопровождение ученика завершено. Лина перечитала сообщение. В графе учреждения стояло «Центр когнитивной стабилизации». Ссылки на приказ не было.

Денис спросил через проход, ждать ли Тима. Лина пообещала уточнить и открыла меню отметок. Вместо списка учеников ей предложили подтвердить расхождение. Как только Лина это сделала, секретарь прислала предупреждение. Спорная запись задержит выдачу выпускных карточек всему классу. К ней следовало вернуться после урока, когда проверка остальных будет закончена.

— Карточки сегодня выдадут? — спросили с задней парты. — Дома ждут до десяти. Без неё смену не подтвердят.

Семья девочки раскладывала заказы на складе. Чтобы родителям оставили их часы работы, надо было подтвердить, что дочь учится. Несколько учеников уже приготовились идти за карточками.

— Сначала закончите работу. Если карточки задержатся из-за моего запроса, получите подтверждение для смены.

— Это вместо карточки примут?

— Уточню. Раньше времени никого не отправлю с бесполезной бумагой.

Она сохранила снимок сообщения на браслет и достала бумажные задания для дополнительного занятия. Пока класс читал отрывок и искал в нём основание жалобы, Лина подошла к пустой парте.

Под столом Тима висел мешок для сменной обуви. Лина тронула его и отступила, досадуя на себя. Даже при обычном переводе ребёнок мог не забрать обувь сразу. Сначала нужно поговорить с матерью.

Вчерашние сочинения лежали в синей папке под её сумкой. Дома Лина возилась с выпускными заявлениями, а пять работ решила отложить до утра. Теперь перебирала листы, надеясь найти у Тима приписку о сегодняшнем отсутствии.

Между его сочинением и обложкой лежала сложенная вчетверо копия с чертежом. Лина развернула лист и увидела заголовок старого экзамена. Часть строки у края не попала в копию. На обороте Тим написал: «Почему нам не задавали таких вопросов?»

Она узнала почерк по длинному хвостику у буквы «у», который вечно залезал на нижнюю строку. Под вопросом стояли имя и вчерашняя дата. Тим рассчитывал, что она откроет папку вечером.

Лина прикрыла лист сочинением, когда подошёл Денис. Он хотел сдать задание раньше и успеть за карточкой. В отрывке ему было достаточно того, что герой жаловался несколько раз.

— Несколько раз — это основание ему поверить или отказать?

— Если всё время жалуется, значит, ему действительно надо.

— Тогда посмотри, чего он просит. Есть ли у тебя хоть одно подтверждение, кроме самого числа жалоб?

Денис вернулся за парту. На обороте обложки Лина нашла свою вчерашнюю отметку о приёме работ: шестнадцать двенадцать. Папку собирал Тим. Пока она отвечала коллеге и правила время в расписании, он спросил, будет ли она читать сегодня. Лина кивнула, даже не повернувшись. Почему-то именно это и запомнилось.

Под чертежом моста перечислялись источники, которыми можно было пользоваться на экзамене. На схеме обозначили два подхода к переправе, но стоимость рассчитали только для одного. Лина поискала второй расчёт и машинально глянула вниз, где обычно печатали варианты ответа. На обороте продолжалось задание. Нужно было указать, каких сведений недостаёт и какое решение требует дополнительной проверки. В последнем вопросе разрешалось оспорить само условие.

У неё на дополнительных занятиях тоже можно было возражать. Разумеется, можно. Только нужные основания она подчёркивала в своей копии заранее, а неправильный ответ знала ещё до того, как ребёнок начинал говорить. Здесь требовалось сначала решить, чего именно не хватает.

Денис поднял руку. Дата обращения в тексте оказалась раньше события, на которое жаловался герой. Лина попросила выяснить, к какому документу относится дата. Денис пододвинул лист соседке, и они стали перечитывать вдвоём. Хотелось подсказать сразу и до перерыва заняться переводом Тима. Но Денис ещё искал, и Лина дала ему время.

На старом экзамене не было номера учебной выдачи. Лина подняла копию к свету, пытаясь разобрать обрезанный край. Всё остальное предстояло спросить у Тима. Она вложила лист в свой блокнот, чтобы случайно не вернуть вместе с проверенными работами.

В восемь пятьдесят ученики сдали задания. Выпускные карточки всё ещё были недоступны. Лина разослала подтверждение задержки и попросила класс остаться в кабинете до конца перерыва. Учительница математики согласилась принять ребят пораньше. Лина взяла блокнот и спустилась в приёмную.

Секретарь показала на боковой экран у стойки: карточку Речина удобнее смотреть там. В приёмной ждали родители, и обсуждать сообщение при них Лине не хотелось.

Она вошла со своим допуском. Учебные работы Тима оставались видны, семейная связь исчезла. Телефон матери закрывало уведомление о недостаточных полномочиях. Надежда Речина приходила весной, отпрашивалась со смены на полчаса. Личного номера они не обменяли. Зачем, если связь с учителем была в школьном приложении?

В переписке сохранилось сообщение матери о пропущенном занятии, но ответить на него не получалось. В маршруте перевода значился другой контур. Адреса учреждения не было. Лина набрала вопрос о Тиме в общем чате и стёрла. Там были дети. Сначала нужно выяснить, что известно его семье.

— Дайте номер матери, — попросила она секретаря. — Нужно хотя бы узнать, где ребёнок.

Секретарь прочла отказ: родительский контакт закрылся вместе с переводом, у неё он тоже недоступен. Обращение можно передать через нынешнего сопровождающего. Если семья подтвердила согласие, сообщение учителя могли отнести к завершённому делу.

— Но со мной никто ничего не завершал. Вчера он был на уроке.

— Вчерашнее присутствие в журнале есть. По нему замечаний нет.

— А сегодня отметка об отсутствии не ставится. Как сообщить, что его нет, если сначала требуется подтвердить, что его перевели?

Секретарь предложила Лине зайти за стойку и открыла отдельную форму. Оспаривание завершённого сопровождения пойдёт с подписью заявителя. Обычная просьба уточнить сведения могла остаться в переписке школы.

— Так и напишите: просит уточнить. Вы же пока не знаете, что произошло.

Вполне возможно, Надежда устроила сына в программу отдыха и забыла предупредить. Хотелось услышать, что всё в порядке, и вернуться к детям. Но короткая форма не требовала ответа к определённому времени. Лина убрала руку с экрана.

— Распечатайте уведомление о переводе. С датой и подтверждением школы.

— Его можно сохранить на браслет.

— Картинка у меня есть. Нужен документ, по которому можно спросить, кто принял решение и куда отправили ученика.

В форме выдачи требовалось указать, какие сведения неверны. Лина не знала, добровольным ли было решение. Написала то, за что могла отвечать: о переводе ей заранее не сообщили, местонахождение ученика не установлено.

Преподавательница математики заглянула за карточками. Лина извинилась за задержку и сказала, что ищет Речина. Коллега позвала её к двери. После пересчёта выпускных мест школа и без того ждала проверку. Ещё одно обращение о неправильном сопровождении, и проверяющие начнут с подписей учителей.

— Просто спроси Штейна. Зачем сразу заявление?

— Спросить можно и без него. А если ответа не будет?

Коллега помолчала, потом забрала распечатанные подтверждения задержки: детям на склад они пока годились. Лина вернулась к стойке. В строке заявителя стояла её фамилия. Она подтвердила запрос и дождалась номера, прежде чем забрать из принтера уведомление.

За стойкой появился Денис. Математичка отпустила его показать новое сообщение: вместе с подтверждением задержки на браслет пришла предварительная выпускная карточка. Он вывел её на экран и указал на строку назначения. Лина отложила уведомление Речина так, чтобы фамилия была закрыта блокнотом.

Лина сверила имя. Денису предлагали работу оператором сортировочной линии и практический курс при производственном узле. Дальнейшая сложная подготовка для этой роли не предусматривалась. А итоговая работа по школьному расписанию была через три дня.

— Это уже всё? — спросил Денис.

— Карточка предварительная. Итоговую ещё не писали.

— Там про итоговую ничего нет. Про ознакомление есть. Его тоже надо подтвердить?

Закрепление назначалось на восемь утра через семь дней. Возможность пересмотра в карточке не указывалась. Впрочем, предварительные расчёты и раньше появлялись до окончания обучения. Лина сама объясняла родителям, что ранний прогноз помогает подготовиться.

— Вчера ты записывался на ремонтное дело.

— Записывался. Там хотя бы можно дальше учиться. Мастер сказал, с моими работами есть смысл пробовать.

— Эти работы у тебя сохранились?

— Все. Только заявление ещё не отправлено. Вы велели оставить пустым, где выбор.

Лина попросила открыть утреннее заявление. Денис оставил строку пустой, как она велела, и выполнил её просьбу аккуратнее, чем она успела её обдумать. В школьной ведомости у него значились ещё два занятия с мастером. Лина записала даты и номер назначения для разговора со Штейном.

— Пока не заполняй. Карточку сохрани, вместе посмотрим, на каком основании её составили.

— А карточку подтверждать?

— Сначала выясним, что означает эта подпись. Ознакомление и согласие — разные вещи.

— Для нас или для них?

Лина обычно старалась отвечать спокойно, чтобы ребёнок не тревожился раньше времени. Сейчас спокойствие пришлось бы чем-нибудь подкрепить.

— В этом и разберёмся. Дай сначала поговорить со Штейном. Твоё заявление пока подождёт.

Денис спросил, можно ли принести после уроков работы для мастера. Лина попросила принести копии и оставить оригиналы дома. Он переслал ей карточку и ушёл наверх. Лина забрала блокнот с уведомлением.

У окна Лина развернула старый экзамен и прочла то, что прежде скрывал сгиб. Рядом с вопросом Тим написал «посильность» и перечеркнул слово одной чертой. Обычно после зачёркнутого ответа он вписывал новый. Здесь оставил пустое место.

У секретаря Лина взяла пустую папку. Сфотографировала обе стороны листа Тима так, чтобы читались почерк и дата, и вложила его в папку. Уведомление о переводе и номер запроса оставила отдельно. Записку стоило сперва показать матери. В половине десятого Лина прижала папку к боку и постучала к Штейну. Предварительная карточка Дениса осталась на браслете.