Читать онлайн Алексей Щербаков, Елена Прудникова - Удар скорпионов

Серия «Новая библиотека приключений и научной фантастики»

Авторы благодарят Петра Баранова, Александра Евдокимова, Сергея Краюшкина, Сергея Ласточкина и Игоря Пыхалова за вычитку текста. Олега Баканача, Марину Басманову, Георгия Виноградова, Веру Камшу, Глеба Лаврентьева, Константина Линника, Анатолия Матвийчука, Кирилла Метелева, Светлану Русакову, Дмитрия Селезнёва и Ивана Сидельникова за консультации. И отдельно игумена Евстафия Жакова за благословение.

© Нерсесов Ю.А., Прудникова Е.А., Щербаков А.Ю., 2026

© ООО «Издательство «Вече», 2026

3213 и 3920 годы от Второго пришествия Экзепра. Орлеания. Окрестности города Герэ. Монастырь Святого Гундия Истинной Экзепристской Церкви в изгнании

Последним, что помнил Иво из той, прошлой жизни, был отчаянный крик матери, страшный удар – и темнота. Когда он пришёл в себя, куда-то пропало всё, что было раньше. Не стало родителей, брата и сестры, их дома на окраине Майдигири. Возможно, уцелел белый кот, но никто не озаботился его судьбой. Первое время Иво надеялся, что кто-нибудь вернётся – хотя бы кот, но вернулась лишь темнота и уже никуда не уходила.

Восьмилетний ребёнок легко привыкает ко всему, но и легко забывает. Первыми ушли из памяти лица родных – дольше всех держалось мамино, но и оно забылось. Потом стала меркнуть память о деревьях, траве, цветах. Свет солнц ещё какое-то время пробивался, а затем исчез и он. Осталась темнота. Иво привык – да и что ему ещё оставалось?

Тем более в монастырском приюте ему жилось неплохо. Здесь тихо, много кошек и маленькая добрая собачонка, подъедавшаяся на кухне. Кошки были мягкие, с атласной шерсткой, а собака тёплая, жёсткая, но с гладким ласковым языком. Собачка любила валяться на солнце, если её окликнуть и пойти на лай, придёшь к теплу. Ещё где-то рядом жили мыши и птицы – он знал об этом из разговоров других детей, которые азартно рассказывали, как кошки ловят мышей, воробьёв и голубей, а с воронами дерутся за добычу.

Приютские ребятишки в трапезную братии не допускались, но сегодня для Иво тут нашлось дело. Пока же он стоял в уголке и слушал доносящееся с кафедры монотонное чтение жития Святого Гундия:

«…И объединил вокруг престола своего государь Дракан Могучий спутники Экзепра Вендию и Невриду, да сверх того дальнюю Тогтарею. И настали в его царстве мир и процветание. Враги страшились грозного царского воинства, земля щедро делилась своими дарами, и народ благоденствовал. Даже у простого люда на столах не переводилось мясо, жёны крестьянские надевали на праздник платья, золотом и жемчугами расшитые, а на заборах не воробьи сиживали, но индюки откормленные целыми стаями…»

Мальчик тихонько рассмеялся. Однажды на кухне готовили индюков, он их трогал и знал, какие они толстые. Интересно, выдержит ли забор, если посадить на него индюшачью стаю?

«Каждый день радовался государь счастью народному, но каждую ночь тьма окутывала сердце. Мнилось, ненадолго переживёт держава своего создателя, и терзалась душа государева сто ночей, и десять ночей, и ещё одну ночь, в которую явился к нему во сне Святой Гундий».

Как это – тьма окутывает сердце? Отец настоятель говорил как-то в проповеди о слепом сердце, но он-то говорил о людях злых и жестоких, а император был хорошим, и если казнил кого, так только врагов и предателей! Надо будет спросить учителя истории, настоятель почему-то отвечать на вопросы не любит… Размышляя, мальчик даже перестал слушать житие, которое, впрочем, и так знал наизусть.

«Государь спросил Святого Гундия: “Прочно ли встало царствие моё?” И ответил Святой Гундий: царство твоё, если считать от пращура твоего – великого Караджера, простоит тысячу лет, и сто лет, и десять лет, и ещё один год и один день. Трижды спасёт оно человечество, в Отца, Мать и Сына верующее. В первый раз от диких чёрнокожих орд, которые ты сокрушил, и стало это торжеством над Чёрной смертью. Затем от рушащих троны еретиков и возрождающих фальшивые подобия монарших престолов тиранов, и будет то победой над Красной смертью. Потом рухнет держава под ударами слуг Тарантоса, а правление их продлится сто лет, и десять лет, и ещё один год и один день. И придёт в мир Золотая смерть, которая окажется страшнее Чёрной и Красной. Но слепой сирота, смиренный пастух ангельского вида и древнего пастырского рода укротит чудище ужасное, прозреет и возложит корону на голову нового государя – спасителя люда праведного и посрамителя сил адских…»

Составители монастырских уставов мудры и не зря заповедовали ставить в трапезных такие узкие и жёсткие скамьи без спинок. На них невозможно развалиться, вытянув ноги. Вот и вынуждена измученная трудовым послушанием и молебнами братия сидеть прямо, вкушать быстро и слушать священные предания внимательно. Даже если выучили их ещё в отрочестве, и от очередного повторения надоевших до ломоты в зубах строк клонит в сон. Впрочем, давным-давно, когда сидящий во главе стола старик и его сверстники были ещё даже не монахами, а послушниками, они и на таких скамейках ухитрялись дремать с открытыми глазами.

«Слово о пророчестве Святого Гундия» глава Истинной Экзепристской Церкви в изгнании первосвященник Амфитрохис выучил ещё в юности. Но коли уж посетил обитель, чтобы поздравить с именинами настоятеля отца Пантазиоса, и разделяешь с братией трапезу, приходится внимать.

От скуки владыка принялся разглядывать огромное мозаичное панно, начищенное явно к его приезду. Сверху, как и положено, Божественная Троица: Отец, Мать и их сын Экзепр, убитый в своём человеческом воплощении по наущению младшего брата, завистливого Тарантоса, жестоким мельником-альрамеем. Злодей с приспешниками скинул Экзепру на голову жернов, разгневанные родители решили уничтожить человечество, но сын заступился. Он указал, что люди невинны, их легко соблазнить, поскольку им не дан нравственный закон. Таковой получен во время Второго пришествия, и на суде после Третьего пришествия Бога-Сына ни один грешник не уйдёт от наказания.

Убитый и воскресший Бог в Первое пришествие научил людей добывать огонь и растить хлеб, потому держит в правой длани факел и колос. Он же указал им путь в небо, и в знак того по левую руку Экзепра стоит священный четырёхкрылый синий горный пеликан, за которым полетели первые небесные плоты.

В самом низу распростёрся проклятый и низвергнутый с небес под землю Тарантос. Его окружают сотворённые злодеем черти и прочие порождения мрака: змеи, ящерицы, жабы, сороконожки и, конечно, самые верные подручные – пауки.

Середину панно занимают наиболее почитаемые святые. Гундий, истекающий кровью под топорами разбойников и по великому милосердию простивший их. Караджер, заложивший основы империи и принявший экзепризм в качестве государственной веры. Сокрушитель свирепых джалнутов Дракан Могучий. Эшлий в белом капюшоне с прорезями для глаз, который после гибели в бою со слугами Тарантоса волею Троих обрёл вечную жизнь и до сих пор странствует по миру, вознаграждая праведных и карая грешных. Рядом верная подруга и тоже вечная странница Мелания, в таком же капюшоне… Сейчас в них выходят на дело чтущие святых супругов люди Арклана и других пиратских предводителей из потомков вендской эмиграции. И, поскольку сии разбойники благочестивы и щедро жертвуют на нужды Церкви, грехи им простятся.

Раньше Эшлий предпочитал карать двуручным мечом и длинным копьём, однако во второй жизни он гнушается пролитием крови и предпочитает иное оружие. Доблестный витязь творит чудеса булавой в виде Священного Жернова на массивной рукояти. Точно такого же, что украшает купола храмов Истинной Церкви по всему миру. Даже на захваченной безбожниками Вендии, где некоторые недостойные иерархи покорились бесовской власти и кощунственно провозгласили Церковью себя. Взглянув вверх, каждый может увидеть дивное кольцо вокруг планеты Экзепр – оно вознёсшийся в небо Священный Жернов и есть.

Некоторые маловеры-историки пытаются доказать, что в настоящем бою подобное оружие почти бесполезно, но что может противиться воле небес? И уже который век злодейские головы разлетаются вдребезги, попавшие в дырку божественной булавы мечи ломаются, а церковные каноны предписывают изображать Эшлия исключительно с таковой. Её и держит мозаичный святой в могучей руке, сурово взирая на трапезничающих.

Мелания стоит рядом с мужем без своего любимого арбалета. Сказание о грабителе, который ворвался в дом праведницы и получил от неё стрелу в живот, Церковь к еретическим не относит, однако картины о том писать не благословляет. Не годится женщине размахивать оружием, противоестественно уподобляясь мужчине. Так вот посмотрит какая-нибудь девица на Меланию и пойдёт в тир стрелять, или, ещё хуже, докатится до богомерзких драк на потеху падкой до полуголых телес развратной черни… Тьфу!

Размышления предстоятеля прервала рука, опустившаяся ему на плечо. Старец сердито обернулся, но гнев мгновенно рассеялся – стоящий за спиной мальчик в приютском костюмчике смотрел прямо перед собой широко раскрытыми белёсыми глазами. Ощупью он нашёл ладонь пастыря и вложил в нее тоненькую книжечку из стопки, которую раздавал присутствующим – послеобеденный молебен на сегодняшний день. Затем ощупью же пошёл дальше.

Первосвященник наклонился к сидящему по правую руку:

– Это тот самый?

– Да, Ваше Благолепие, – почтительно кивнул упитанный и суетливый настоятель обители Святого Гундия Пантазиос. И прикрыв рот рукой, зашептал: – Позволю напомнить, его отец, пастырь-миссионер на Джамхире, насчитывает в родословной девятнадцать поколений священнослужителей. Семья погибла во время эвакуации из Майдигири, все, кроме него – родители, старший брат, старшая сестра… Джалнуты расстреляли портовый катер из пушек – спасли одного Иво, но за два года мальчик ослеп. В Лютеции есть интернат для таких, но если он действительно тот самый, то должен оставаться под нашим присмотром. Тем более коли суждено ему стать пастухом – то не на мостовых же столицы коров пасти!

Амфитрохис ещё раз взглянул на ребёнка. Огромные глаза с длинными пушистыми ресницами, за которые продала бы душу самая набожная монашка, золотые волосы, тонкое личико… Если бы не страшные бельма – ну сущий ангелочек! Неужели пророчество сбывается? Непонятно, правда, кого он должен укротить? В исследованной вдоль и поперёк Орлеании монстров не водится, однако Богам подвластно всё…

– Пусть растёт у вас, брат мой, – тихо сказал владыка. – Только о пророчестве отныне помалкивайте. И читать о нём, пожалуй, тут больше не надо. Мало ли какие мысли и в чью голову заберутся…

Семь лет спустя

Настоятель Пантазиос не любил бизнесменов. Не из-за их претензий вершить судьбы человечества – кому же ещё править планетами, погрязшими во зле? Одним лишь великим грешникам, продавшим откровение Экзепра за мирское владычество! Но как они обращаются с духовным лицом! Обидное место на дальнем конце стола, утомительное многочасовое высиживание в приёмных, вежливое хамство лощёных секретарей…

Чтобы не забывал: ты всего лишь жалкий докучливый человечишка, отягощённый вечно нуждающейся братией и парой жаждущих замужества, но ничуть не привлекательных для женихов неимущих племянниц. Такого только и унижать безнаказанно за грошовые подачки. Например, предложить освятить сеть кабаков в стиле «венд экзотик» с борделями, в которых посетителям предлагались мерзкие распутные девицы и ещё более отвратительные юнцы.