Читать онлайн Нина Северова - В объятиях его одержимости

Тимур наваливается на меня, прижимает к матрасу своим весом. А я не могу, захлебываюсь рыданиями. Он продолжает целовать ключицы, плечи.

— Ты… чудовище, - шепчу сквозь слезы.

Он приподнимается на локтях, внимательно смотрит мне в глаза. И я вижу какую-то дикую усталость и… разочарование? Тимур улыбается левым уголком губ, слизывает мои слезы.

— Да. Но я твоё чудовище, любимая. А ты — моя красавица. Как в сказке. Красавица и чудовище.

Тимур медленно снимает с меня домашние штаны, ведёт носом следом за тканью. Нюхает, как животное. Спускается до стоп, облизывает каждый палец на ноге, целует щиколотки.

Я срываюсь на рыдания. Не могу. Не могу выносить эту его всепоглощающую любовь, которая душит. Которая разрушает.

Боже, почему это всё происходит.

Ночная смена прошла напряжённо, куча вызовов. Мы сегодня без обеда и без сна. Смотрю на своего водителя, дядя Миша хоть и в возрасте, но держится бодрячком. Алена же, моя подруга и коллега, дремлет у меня на плече.

Да, работа в скорой помощи – это адски сложно. Но несмотря на все трудности и небольшую зарплату, я очень люблю свою работу. Медицина – моя страсть и я ни за что её не брошу.

— Буди Аленку, скоро на базе будем, – дядя Миша закуривает и выдыхает в окно.

— Я не сплю, – Алёна поднимает голову с моего плеча и сонно потягивается. – Хорошо, что завтра выходной. Сегодня буду отсыпаться, а завтра поведу Кирилла в «Остров сокровищ», обещала же.

— Внучке там нравится. Мы как придем туда, так за уши не вытащить, – ругается по-доброму дядя Миша.

— Вот и Кирилл тоже туда просится, любит эти лазалки. А я иногда смотрю как он падает там и зарабатываю новые седые волосы.

Смеёмся.

Мы с Алёной одногодки. Начали дружить в начальной школе, потом поступили в медицинский колледж. И так случилось, что и в бригаде оказались вместе. Кирилл — сын Алёны, мой крестник. Ему шесть лет и он сплошная ходячая проблема. Если Алёна поседеет к тридцати, то это из-за сына, а не из-за нашей работы. Ну, и я вместе с ней, ведь мы очень близки и все невзгоды делим пополам.

Подъезжаем на станцию, коллеги уже приехали, мы самые последние. Вылезаем из машины, на улице тепло, солнечно. Вдыхаю свежий воздух полной грудью. Люблю этот момент, когда осознаешь, что смена позади и сейчас два дня можно отдыхать. Тем более сейчас лето, а в жару вообще не хочется работать.

Заходим на станцию, в холле суета как обычно. Одни врачи сдают смены, другие готовятся заступать. Все бегают то с бумажками, то на инструктаж, то ещё куда-то. Мы идём сдавать медицинскую укладку.

— Доброе утро, Нина Николаевна, – улыбаясь заглядываю в кабинет, протягиваю женщине чемодан. Нина Николаевна сама проработала всю жизнь на скорой помощи, потом вышла на пенсию, но долго не смогла сидеть дома. И устроилась заново на станцию, но уже в другой должности. Ей за шестьдесят, но всегда маникюр, прическа и хорошее настроение.

— Доброе, Ариночка. Как смена? – Нина Николаевна забирает у меня чемодан и бумаги, начинает сверять.

— Вызовов было куча, мы даже на обед не смогли вырваться. То драка, то кухонный боец, то роды.

— Даже роды?! – хихикает, – Повезло вам сегодня, конечно. Ну теперь отдыхать, надо поспать тебе, совсем устала.

— Да, сейчас домой спать.

Жду, пока женщина примет мой чемодан. Когда всё сверено, ставлю подпись и иду в раздевалку. Алёна почти переоделась.

— Нормально всё? – спрашивает подруга.

— Да, всё нормально.

— Радмиру сломали нос, прикинь? Сейчас видела Кристину, она сказала, что наркоман накинулся на Рада и лбом дал в нос. Рад уже дома, его сняли со смены сразу.

— Какой ужас! А пациент в ПНД? – открываю свой шкафчик.

— Да, Кристина сразу полицию по каналу вызвала, они приехали и скрутили его, – Алена застёгивает сандалии. – Но это вообще ни в какие ворота не лезет, а если бы она была одна? Этот мудак убил бы ее.

Врачи скорой помощи одни из самых незащищённых специалистов, на вызовах может произойти всё что угодно. Никогда не знаешь, что ожидать. И если ты девушка, то опасность увеличивается вдвое. Но надо отдать должное нашему дяде Мише, он почти всегда ходит с нами на вызовы. И с ним мы чувствуем себя в безопасности.

— Какие планы на выходные? – спрашивает Алёна.

— Честно говоря, никаких. Сегодня спать. Вечером, наверное, бабушка опять отправит в огород всё поливать и собирать, – улыбаюсь. – Может заедите? Кир любит клубнику, а в этом году ее просто немерено.

— Да, давай вечером заедем. Сейчас тоже хочу поспать, потом заберу из сада и поедем к тебе. Игристое брать? – подруга загадочно улыбается.

Обычно наши алкогольные вечера переходят в задушевные ночные разговоры, смех и слезы. И моя бабушка всегда сидит с нами до победного. Эта женщина любит с нами посекретничать, но и мы не против.

— Ладно, только бери сразу большую, а то, где потом искать добавку, – смеюсь.

Выходим на улицу, машин скорой помощи уже нет. У ворот ждёт дядя Миша на своей машине, сейчас подбросит нас домой. Золотой человек, заботится о нас, как о дочерях. И мы отвечаем ему тем же. У нас вообще бригада как маленькая семья, мы даже праздники некоторые вместе отмечаем.

Бежим к серебристому Ланосу, запрыгиваем на заднее сиденье.

— Простите, если долго, – щебечет Алёнка.

— Не, нормально, я даже покурить не успел, – мужчина заводит машину и мы плавно трогаемся с места.

В машине жарко, открываю окно. Ветер треплет волосы, солнце греет лицо. Такое чувство приятное, будто ты ребёнок и знаешь, что впереди три беззаботных месяца. Прикрываю глаза, ловлю этот момент. Чувствую, Алёна трогает меня за руку. Открываю глаза, подруга смотрит на меня своими зелёными омутами и улыбается. Мы молчим, но я знаю, что она тоже чувствует это.

Дядя Миша всегда высаживает нас на одной остановке, дальше мы сами. Живём с Алёной в соседних домах, поэтому идём тоже всегда вместе.

— Спасибо, что подвезли, – говорю мужчине и быстро выхожу из машины, пока на дороге не началось движение.

— Не за что, – кивает дядя Миша и снова закуривает.

— Надо снова провести с ним беседу, чтобы не курил столько, – бухтит Алёна и поправляет лямку от сумки.

— Да, он в последние месяцы просто как паровоз. Может случилось что?

— Да хрен знает. Он же не скажет, – подруга тормозит и смотрит в сторону супермаркета, – пойдешь в магазин? У меня вообще ни крошки хлеба нет.

— Нет, домой пойду. Давай тогда, до вечера, – обнимаю Алёну и иду в сторону дома.

Открываю входную дверь, скидываю сумку. Дома тишина, бабушка на даче. У нас солнечная сторона, поэтому вся квартира залита золотым светом. Люблю, когда так, сразу приятное ощущение дома.

Надо помыться, перекусить и завалиться спать. Но ещё позвонить бабушке, спросить как она там и предупредить, что вечером у нас сабантуй. Поток мыслей прерывает звонящий телефон. Ищу гаджет в сумке, смотрю га экран – незнакомый номер. Странно.

— Алло?

— Арина, здравствуй! Это Горячев.

— Константин Сергеевич, здравствуйте! Неожиданно вас услышать, – улыбаюсь. Мужчина преподавал у меня в медколледже, у нас всегда были прекрасные отношения.

— Да, я бы просто так не звонил.

— Что случилось? Вы заболели? – начинаю заваливать вопросами.

— Нет, Арина, со мной всё в порядке. Я, конечно, не молодею, но и на здоровье не жалуюсь, – хрипло смеётся. – На самом деле, хочу предложить тебе работу временную. Я знаю, что ты в скорой трудишься. Именно поэтому и предлагаю. Товарищ мой, начальник тюрьмы местной, ищет врача в колонию. Там врачей двое, один сломал ногу и теперь на месяц или чуть больше на больничном. Работа сменная, им на время нужен врач. А ты девушка с мозгами, опытом и выдержкой. Друг позвонил и я сразу про тебя подумал.

Зависаю. Врач в колонии? Сажусь на диван, подгибаю ноги под себя.

— Даже не знаю, если честно.

— Тебя смущает само место? Я понимаю, да. Там охрана всегда, сама понимаешь. Место режимное, в плане безопасности всё строго. Но и всех подряд тоже не берут, сначала через своих ищут надёжных кадров.

У меня нет предубеждений. Я врач и все пациенты для меня равны. Работая на скорой, я чего только не видела, и с каким контингентом только не работала. Бомжей с гнойными болячками обрабатывала, наркоманов бьющимися в припадке откачивала. Но в тюрьме не придётся выслушивать, как пьяный мужик с белкой клянётся «порешить суку-врача», сотрудники это дело пресекут сразу. Обычные пациенты гораздо опаснее, чем заключенные, ведь у них свобода действий. И безнаказанность.

— Да, место жуткое, но пациенты везде одинаковые. На скорой своих персонажей хватает, – смеюсь. – А что там от врача требуется?

— Как в поликлинике, сидеть и ждать, пока приведут кого-то на приём. Но у них там редко что-то случается, я ж говорю, с охраной строго, поэтому никаких чп.

— У меня на скорой график два через два. Если получится подстроиться, я согласна. Если нет, сами понимаете, скорая в приоритете.

— Ариночка, ты чудо! Очень выручишь моего товарища. Тогда я передам твой номер и дальше вы детально всё обсудите.

— Хорошо. До свидания, была рада вас услышать.

Всего лишь подменить на месяц человека, это не сложно. Да и у меня будет чуть больше денег. Плюс опыт в трудовой. Думаю, всё только на пользу.

Тогда я даже в страшном сне не могла представить, что случится за этот месяц и как сильно это изменит мою жизнь.

Просыпаюсь от будильника. Время четыре часа дня, я вроде бы даже выспалась. После смены стараюсь не спать долго, иначе выходные пролетают незаметно. Спала шесть часов и на том спасибо.

Лежу, смотрю в потолок. Тело просыпается, а в голове снова рой мыслей. Звонок Константина Сергеевича выбил из колеи. Я не чувствую страх, но понимаю, что работа в колонии – это не то же самое, что и на скорой. Интересно, если бы у меня был муж и дети, согласилась бы на эту работу? Наверное, нет. Это сейчас мне терять нечего, никого нет кроме бабушки и Алёны. А если бы был муж…

Снова в груди липкое чувство разочарования. Как-то у меня не складываются отношения с противоположным полом. Знакомятся либо женатые, а это для меня сразу и навсегда табу. Либо парни без нормальных ориентиров в жизни. Я не против погулять, немного выпить и как-то весело провести время. Но у меня есть работа, которая отчасти вынуждает развиваться. Да и я сама стремлюсь к тому, чтобы стать хорошим врачом. И мне бы хотелось, чтобы мужчина рядом со мной тоже имел какую-то цель, что-то представлял из себя, а не только гулянки. Алёна говорит, что у меня слишком завышенные требования и поэтому я до сих пор девственница. Да, мне двадцать три и дальше поцелуев никогда не заходило. Иногда меня это расстраивает, возможно, со мной что-то не так?Переворачиваюсь на бок.

Я не карьеристка. Но на текущий момент жизни, кроме работы у меня ничего нет, вот и держусь за нее. Поступила в медколледж после девятого класса, потому что тогда уже понимала, что денег не соберем на ВУЗ. Отец погиб десять лет назад, мамы нет уже семнадцать. Бабушка тянула меня одна на пенсию учителя начальных классов. Было тяжело, я не хотела оставаться обузой, нужно было самой на ноги вставать. Начались первые подработки санитаркой, потом работала в перевязочной, затем медсестрой в травматологии. Ну и со временем доучилась до фельдшера скорой помощи. Хочу быть хирургом, но не уверена, что будут время и деньги на обучение.