А из «девятки» уже бибикало. Государь ждать не любил, а жать на «бибикалку» уже научился.
Я вез государя в церковь на машине киллеров, которые только что хотели его убить, и уже совершенно этому не удивлялся. Ничему не удивляться – это был единственный для меня выход. Иначе можно было просто сойти с ума.
Что мог ожидать я, подполковник главного управлению КГБ по городу Москве Николай Павлович Ловчев, попав волей судеб и посредством хроноагрегата – машины времени – в 1991-й год?
Победившего по всей планете коммунизма? Пожалуй, что нет. Помнится, балабол Хрущев обещал полную победу коммунизма в 1980-м. Да и то, в отдельно взятой стране. Леонид Ильич, тот был умнее, пустых обещаний не давал. Устроил в восьмидесятом Олимпиаду в Москве. Вот это я бы посмотрел…
Да уже кое-что и посмотрел. У нас в светлице видеомагнитофон стоит! Импортный. С кассетами. Один мужик на рынке мне целую кассету с различных телепрограмм «нарезал». И с Олимпиадой, с Дином Ридом на БАМе, и про наш космос с «Союз-Аполлоном» и полетом «Бурана», и про наш хоккей с Харламовым, и про наш балет. Да много чего еще. Мы с Райкиным кассету эту раз десять пересмотрели. Вот московская Олимпиада была похожа на светлое будущее. Особо закрытие впечатлило с летающим медведем. Райкин аж прослезился.
Но то, что я увидел в 1991 году, когда выбрался из этого чертового подвала с хроноагрегатом, скорее было похоже не на светлое будущее, а на какой-то ад. На антиутопию, которую мы как-то изъяли у одного диссидента – самиздатчика.
На улицах – очереди за самым необходимым, пустые прилавки в магазинах, озлобленные лица советских граждан, трепло и трепотня на экранах телевизоров, новоявленные капиталисты в малиновых пиджаках и… бандиты. Бандиты на 74-м году советской власти! И полный правовой беспредел.
Вот ведь только что почти в центре подмосковного поселка была стрельба. Из автоматов! И что?! Тревога и милицейские наряды с мигалками? Перекрытые дороги и вокзалы? Да словно никто ничего и не заметил. Не удивлюсь, если к нашему возвращению никакая милиция к дому вообще не приедет. Дурдом! Впору самому в дурдом сдаваться… Да, кстати, поначалу чуть дурдомом все не кончилось. Будет время – расскажу…
Я подъехал к церкви, припарковался. Народу, действительно, было много. Государь дождался, когда я открою дверь, выбрался наружу, широко перекрестился на купола. Толпа его узнала, стихла, потеснилась, образуя для него проход.
– Серебра что же, не взял? – пожурил меня государь.
Перед храмом он непременно одарял нищих и убогих мелочью. Объяснять, что нынче серебра в деньгах нет, было бесполезно. Бумажных денег государь не признавал, а железных рублей я в спешке наменять не успел.
– В той машине остались. Не успел переложить, – соврал я. – Стреляли…
Государь вздохнул и с кроткой улыбкой двинулся к дверям храма. У самого крыльца я заметил двух брюхановских братков в черных кожаных куртках. Кажется, его охранники. Они увидели нас, у обоих от удивления чуть сигареты изо ртов не вывалились. Видно, совершенно не ожидали сегодня государя живым увидеть.
Я обогнал государя, заслонив его собой, быстро сунул руку в карман, нащупал рукоятку пистолета. Но братки агрессии не проявили, быстро переглянулись, перекинулись фразами. Один остался на месте, второй стал протискиваться сквозь толпу к стоянке. Видно, отправился докладывать хозяину…
