Писал его на верстаке при свете фонарика, найденного Райкиным. Он же мне и подсвечивал.
«Совершенно секретно!
Председателю Комитета Государственной Безопасности СССР, генералу армии Андропову Ю. В.
Подполковника Ловчева Н.П.
Товарищ генерал армии! Докладываю, что по вашему приказанию 31.05.1970 г., я прибыл на секретный объект 17-18, где посредством хроноагрегата по установленному профессором Дубцовым пространственно-временному вектору был перенесен в 1570 год в Москву для эвакуации л-та Райкина. Я успешно прибыл в установленное место и время. Мне удалось установить прямой контакт с л-том Райкиным. Однако, в момент перемещения по независящим от меня причинам в одном с нами помещении (каретный сарай) оказался царь Иван Васильевич (Грозный) и его механический слуга (Ваня). А также еще один неизвестный мне человек (ориентировочно – мастер Прохор Фрязин). Видимо, они (царь и болван) оказались в зоне действия вектора и по этой причине переместились с нами на объект 17-18 в наше время. По прибытии на объект я обнаружил, что сам связан, а между л-том Райкиным и проф. Дубцовым происходит физический конфликт (драка). В этот момент произошло отключение энергии. Когда включилось аварийное освещение, я обнаружил, что проф. Дубцов исчез, а объект 17-18 сильно изменился. Там отсутствовала связь. Выход на объект 18 (лаборатория) оказался закрыт люком, на объект 17 (гараж) мы смогли проникнуть, но сам гараж оказался заперт снаружи.
Все указанные ранее лица находятся на объекте 17-18 в крайне возбужденном состоянии. Отправляю Вам рапорт при первой возможности и жду ваших приказаний.
Подполковник Ловчев».
Конечно, прочитаешь такое и пальцем у виска покрутишь. А ведь так оно все и было. Кое-что я даже в рапорте начальству опустил…
– Приехали, – раздался из темноты голос Райкина.
Под потолком неуверенно заморгало, лампы словно нехотя засветились. Но слабенько совсем. Словно резервные аккумуляторы были сильно разряжены.
Сначала меня удивил запах. Затхлый какой-то. Нет, понятно, что подвал, но днем ничем особо таким не пахло. А тут…
Я сидел в кресле, крепко привязанный к спинке. Машина времени стояла на столе и легонько дымилась, из некоторых блоков сыпались искры. Около машины стоял татарин в черном зипуне и лохматой шапке и что-то высматривал в приемном устройстве. Он взял со стола отвертку, чего-то там поддел и вытащил из приемника картонный прямоугольник с дырочками. Перфокарта. Татарин повернулся ко мне и карту эту показал. Да еще подмигнул.
Я глянул в сторону сидевшего на полу человека в смирительной рубашке и понял, что обратной замены не получилось. Слишком уж бойко обращался татарин со сложной техникой и слишком уж злобные рожи строил этот связанный смирительной рубашкой голубоглазый молодой человек вполне славянской наружности. Значит, царский опричник Улюкаев остался в Райкине, а в бритом татарине продолжает содержаться подающий надежды лейтенант Райкин.
Но главный сюрприз ждал меня в углу подвала. Там стоял бородатый дядька в шитом золотом наряде, в брамах и в шапке с собольей опушкой на голове. Из-за его спины выглядывал очень на него лицом похожий мужчина, но в какой-то рясе и простоволосый.
Получается, переместились вместе с нами. Вот это сюрприз!
Райкин подошел и начал меня отвязывать, приговаривая:
– Сейчас, сейчас, Николай Павлович. Сейчас. Можно считать, сегодня еще легко отделались.
