Вечное солнце - страница 5



Я резко останавливаюсь и упираюсь упрямым взглядом в эту невыносимую девчонку.

— Ева, скажи правду. Что ты хотела сказать?

Девушка отворачивает голову в сторону.

— Алисе нужно было прожить в чужой шкуре. Если буллинг было сложно организовать, значит, её «наказание» было выражено в другом. И это другое… — рассуждаю я, проверяя реакцию Евы на мои слова, но до меня уже и так доходит смысл сказанного. — Я.

Заканчиваю и вижу по её лицу, что прав.

— Я должен был разбить ей сердце, чтобы она испытала сильный эмоциональный всплеск, верно?

— Это не было подстроено специально, — признаётся Ева. — Но один из таких сценариев рассматривался. И он сработал.

— Это помогло Алисе?

— Да. После острова она прошла ещё один курс психотерапии и вернулась в университет. Сейчас она совершенно другой человек.

— А ты? — вдруг срывается с моих губ.

Я ведь не идиот. У Евы тоже целый вагон травм и триггеров, и её погружение в симуляцию не случайно.

— А что я?

— Ты стала другим человеком после острова?

— Нет. Я там исключительно в научных целях.

— Но ты ведь не знаешь, что находишься в симуляции, а значит, не можешь всё анализировать с точки зрения науки, — я внимательно вглядываюсь в её лицо, пытаясь распознать ложь. — Или всё же знаешь?

Беру на понт, потому что давно подозреваю: от меня многое утаили там, в клинике.

— Я нахожусь в симуляции на тех же условиях, что и другие участники. Разница состоит лишь в том, что после выхода я не еду домой, а анализирую происходившее со мной и окружением: записываю отчёты, отмечаю наблюдения, прохожу анкетирование.

Без всякой заминки отвечает Ева.

— А теперь проваливай. Я ответила на все твои вопросы!

Улыбнувшись краем губ, я киваю в знак прощания и покидаю её комнату. Уверен, Лазурская что-то скрывает. И плохие новости для неё — я здесь как раз за тем, чтобы выяснить, что именно.

Глава 2. Всё было по-настоящему

Фил. Год назад. Клиника Лазурских.

— Фил, Кира не человек, а цифровая модель…

Слова Евы ощущаются как удар по пустой металлической бочке, от которого ещё долго слышен гул и вибрация. «Цифровая модель», «не человек», «погибла несколько лет назад» — фразы прокручиваются в моей голове бесконечной шарманкой.

Цифровая модель. Не человек. Погибла.

Киры не существует? Кира никогда меня не знала?

Всё, что я пережил, — ложь? Единственный раз, когда я почувствовал нечто настоящее к девушке, оказалось простой игрой сознания? Иллюзией?

— Владислав, нам очень жаль, — сквозь гул и приглушённый вакуум слышу голос Елены.

— Фил, ты в порядке? — под локтем чувствую ладонь Глеба, пытающегося удержать меня на ногах.

Я не могу вымолвить ни звука. Паника, скорбь, вина, обида — всё смешалось в один непроходимый ком в горле.

— Ты знал, — хрипло выдавливаю из себя. — Ты всё это время знал!

Мне сносит крышу. Набрасываюсь на Каменского, схватив его за рубашку. Мы валимся на пол, я замахиваюсь, чтобы расквасить ему физиономию, но меня тут же блокирует Сергей.

— Ева, пропофол! — командует Лазурский.

— Ты всё это время знал! — ору во всю глотку. — Знал! — Вдруг меня накрывает такая осязаемая боль, она давит на сердце, поджигает органы изнутри, что я не в силах контролировать эмоции. Глаза наполняются слезами, лицо искажается в плачущей гримасе. — Ты всё это время знал! — повторяю, как заведённый, будто имею право обвинить его в том, что сам так неосторожно влюбился в несуществующую девушку.