Читать онлайн Ксения Лоскутова - Ведьмачьи Древности

Сборник историй о ведьмаках из разных школ.

«Все дороги ведут в Туссент» – подумал Белый Волк после разговора с Лазарем Лафаргом. Что же привело ведьмаков из пяти разных школ в край вина и любви? Какой была их жизнь до того, как они оставили миру свои чертежи Гроссмейстерских доспехов?

Медвежья услуга

Величественные заснеженные горы касались своими острыми вершинами пасмурных небес. Леденящий ветер с каплями морской воды пробирал до костей, гоняя по голубому небосводу серые тучи. Такая погода была привычной на островах Скеллиге и ничуть не пугала местных жителей, трудящихся у фьорда.

— Веренейка! Поди сюда, негодный ты мальчишка! — бросила нестиранную рубаху на гальку женщина, всплеснув руками. — Ты хочешь, чтоб и тебя бестия на части порвала, как Ньяля из соседней деревни?

Ребёнок подбежал к матери и другим женщинам, стиравшим белье в холодном фьорде.

— Мам, я ж недалеко совсем, вон, на окраинке играл! — заверещал он.

— На окраинке, да не на окраинке, — пригрозила пальцем северянка и всучила мальцу корзину с тряпками. — Покуда сударь Ведьмак со зверем не покончит, буш батьке помогать да мне по хозяйству. Тварюга та выбирать не будет, где тебя съести: на окраинке али не на окраинке!

Мальчишка опустил смиренно голову и побрёл в хату, пиная по пути мокрую гальку.

— Агнешка, ой, что ты говоришь-то? Сударь Ведьмак? — заохала жена местного рыбака, да так, что в воду чуть не плюхнулась.

— Ярл наш сам вызвал его, мол, награду обещал хорошую, — выжала белье северянка.

— Шо ж за чудище-то, коли ведьмак понадобился? — заохала другая хозяюшка. — А вдруг колдун этот дитяток наших заберёт, ой-ой-ой… — покачала головой от безысходности лодочница.

— Ой не знаю, бабоньки, дело сложное, раз Ярл наш переступил через свою гордость и гордость своих вояк, дабы ту бестию убить.

— Что же делать, раз так? — встряхнула панталоны рыбацкая жена.

— Молиться Богам, только молиться…

Тем временем в Каэр Трольде, неприступной крепости ярла Аард Скеллиге, пир был в самом разгаре. Эль и мёд текли рекой по усам и бородам, а куски зажаренного кабана уже и не попадали в рот, а от неловких движений падали на пол. Эдакая пьяная рассеянность как раз была на лапу огромным охранным псам, что укромно устроились подле столов, выжидая кусочка повкусней. Веселье наполняло каждый уголок зала, что можно было понять из разбитых на полу бутылок, покоцанных балок и оторванного гобелена, который раньше висел над владыческим троном. Вульгос Яростный, Хольгер и Харольд уже стали целиться в мохнатую голову кабана, висящую над камином, дабы показать свои охотничьи умения друг другу. На раз-два-три, Яростный попал прямо в голову чучела топором, отломав зверюге клык. Люди Вульгоса загудели в честь победы своего предводителя в дружеском споре, но гул этот был прерван открывшейся буйным ветром дверью.

Огонь погас. Все затихли…

Огромные двери впустили в зал не только пробирающий до костей ветер, но и здоровенного, как медведь, бородатого, как краснолюд, воина.

— Ведьмак… — прошептал кто-то с удивлением.

Шаги охотника на чудовищ разносились по залу, как удары молота в гробовой тишине. Всем известно: Ведьмак — это к несчастью, он приходит туда, где есть чудовища, и раз он здесь, то здесь и бестия? Гости Ярла провожали взглядом Ведьмака, будто он и есть то самое чудовище. Но охотник, не отводя глаз, стремительно направился прямо к трону, где уснул пьяный северянин. Здоровяк поправил гобелен, закрывавший лицо спящего.

— Где твой отец? — громко спросил он.

Но результатов это не дало, а сынок Ярла лишь перевернулся на другой бок.

— Эй, Ведьмак! Чего ты тут забыл? — прокричал Хольгер Чернорук и косо вытер красный нос.

— Ну же, почему так негостеприимно, друзья мои? — повеселевшим басом заявил ведьмак и развёл руками. — Меня пригласил ваш Ярл, чтобы… — выпил он мёду с графина посреди разговора, а затем продолжил: — Хорошее пойло у вас! О чем это я? Ах да… Чтобы я убил бестию, которая выжрала пол деревни близ… близ… близ Фирсдаля, во!

Огромный боров, так пугающий своим видом, стремительно подобрел в глазах северян и уже не казался таким страшным; теперь он виделся им больше как местный лесоруб или, может, кузнец, ведь его добродушность в басовитом с хрипотой голосе даже немного успокаивала, что не соответствовало образу ведьмака в людских представлениях. Облачённый в тяжелую медвежью броню, обросший бородой и волосами, с двумя мечами на спине, медальон и запах крови. «Всё-таки ведьмак!» — кружились мысли в головах народа.

— Мы тебя знать не знаем и не пустим никуды, а, может, ты Ярла нашего убить задумал, а? Ублюдок! — плюнул в ведьмака Харольд и надменно ухмыльнулся.

Мутант не отреагировал, но брови его начали хмуриться. Такое «гостеприимство» исходило больше не от ненависти, а от страха перед убийцей чудищ. Ведь лучшая защита — это нападение, так?

— Верно Харольд говорит, может он и нас… Ик… прирезать удумал… — заплетался язык у Хольгера.

— Если бы я задумывал здесь всех убить, то давно бы это сделал, уж поверьте, ребята, — тон голоса сменился с приветливого на настороженный, точнее даже предупреждающий.

— Да что… Ик… С ним разговаривать-то! Набьём ему морду и дело с концом, навались мужики! — зацепился Вульгос и полез с кулаками на ведьмака.

И вот посреди каменного зала пятеро крепких вояк наваливались то вместе, то по очереди на здоровяка, пока он незадачливо парировал их кривые удары. Видимо, эти пятеро были самые пьяные или самые глупые, а может и всё вместе; остальные гости всё же не рискнули махаться с таким великаном, а поддакивающий Харольд стоял в толпе и наблюдал как зверюга раскидывает его братьев по оружию. Трое на полу, четвёртый — на подлёте к столу, а пятый схватился за топор и понёсся прямо на ведьмака, но тут охотник взялся не за мечи, а за лысую голову нападающего. Могучей ладонью он развернул его к деревянной колонне и приложил лбом раза три-четыре, да так сильно, что с потолка осыпалась пыль.

— Может, теперь через эту дырку вся дурь из башки и выйдет, — прорычал стонавшему на полу северянину великан.

Он отошёл в центр зала и грозно заявил:

— Может кто еще хочет мои нервы испытать? С вами по-доброму нельзя, да? Запомните… Моё имя — Юнод из Бельхавена, и если я вам улыбаюсь, то и мне надо улыбаться, вы уяснили?! — проревел медведь.

Снова настала гробовая тишина.

— Добряк — он добряк, пока добрый, — послышался женский чарующий голос из-за спины.

Юнод повернулся на звук и увидел своё любимое красное платье, которое он рвал уже не раз в попытках добраться до его владелицы. Облокотившись на каменную стену и скрестив руки под пышной грудью, ненаглядная Виенна заигрываючи оглядела великана и расплылась в улыбке. Черноволосая чародейка смотрелась на фоне всех этих угрюмых мужланов, словно алая роза, да и пахла она так же, отмечал всегда Юнод.

Виенна из Виковаро — стерва, чародейка и верная подруга Ведьмака школы медведя — так она прослыла от Новиграда до Туссента. Несмотря на свою прекрасную внешность и гадючью нотку характера, Виенна никогда, ни при каких обстоятельствах не предавала своего любимого борова во всех смыслах, имея возможность возлечь с любым мужчиной и будучи желанной многими правителями всего Неверлэнда. Разумеется, народ в это не верит, да и сама Виенна поддерживает образ сердцеедки в глазах общественности, обосновывая это тем, что «так спокойнее». Юнод же невероятно сильно дорожит своей прекрасной розой с очень-очень колючими шипами. Никто так и не знает почему. Почему такой добряк-здоровяк полюбил змееватую Виенну? Эта тайна останется только между ними.

— Пойдём, здоровяк, — играючи посмеялась чародейка и приоткрыла дверь, ведущую вглубь крепости. — А то вдруг ты ещё где-нибудь дыру проделаешь? — скрылась по-лисьи она.

Настороженная тишина внезапно превратилась в неловкое молчание, гости оглядели воина, а сам Юнод устремился за чародейкой, пригрозив всем ещё раз взглядом. Народ остался в недоумении.

— Так я не понял, шо это за хрен? — вылез кто-то очень пьяный из-под стола.

Тем временем Виенна и Ведьмак блуждали по полуосвещённым коридорам с ковровыми дорожками и лестницам Каэр Трольде; магичка стремительно шла вперёд, а Юнод только и поспевал за ней по пятам, нервно засыпая вопросами:

— Виенна! Ты можешь мне объяснить что ты здесь делаешь? Куда ты пропала после той ночи? Ответь мне, Виенна! — схватил за плечи ведьмак чародейку, чувствовалось, как тревога о её судьбе так и витала в воздухе.

— Медвежонок, слишком много вопросов, — умилилась она, щёлкнув по носу великана.

Виенна была на две головы ниже ведьмака — сама Виенна, но не её самоуверенность и трепетные чувства к возлюбленному. Она «вильнула хвостом» и поманила своего «медвежонка» за собой.

— Я тебя полгода не видел, и ты просто молчишь? Ты можешь сказать хоть что-то?! — пробивались истерические нотки в голосе Юнода.

Чародейка остановилась у очередной двери и, вздохнув, ответила:

— Той ночью мне всё понравилось, — улыбнулась чарующе она и прошмыгнула в дверь.

Ведьмак аж осадился, немного проморгался и, пыхтя, последовал за ней:

— Ну знаешь, я в этом и не сомневался! Я о другом тебя спрашиваю!

Войдя в комнату, охотник за чудовищами предстал перед Ярлом Аард Скеллиге. Непоколебимость и серьезность снова вернулись к нему, ведь только наедине со своей розой ведьмак мог дать волю нежным чувствам и тревогам. «Со мной он как ребёнок, с друзьями как дитёнок, а с врагами… Да и нет у него врагов, мертвы они все», — так описывала Юнода когда-то своей подруге Виенна.

— Приветствую тебя, Ведьмак, — кивнул головой Ярл, облачённый в красный кунтуш.

Полумрак владыческих покоев только подпитывал отчаяние хозяина крепости. По томному задумчивому взгляду Ярла было ясно, что это не просто заказ.

— И я тебя приветствую, Ярл, только вот одного не пойму, деревенские по домам ховаются, на улицу не выходят, потому как бестии боятся, а твои люди пируют да зенки заливают, не порядок! — строго заявил медведь.

— Пир этот, ведьмак, я затеял не просто так… — тяжело вздохнул Ярл и сел за свой стол. — Бестия принадлежит кому-то из моих гостей…

Охотник немного смутился и посмотрел на Виенну, затем на правителя островов.

— На месте побоища, среди кучи растерзанных, мы нашли три разных герба, — Ярл достал из-под стола куски ткани и рукоять меча, — щит с топором это Вульгос, Драккар — Харольд, а Ворон — Хольгер, я думаю ты уже познакомился с ними на пиру.

— А с одним из них даже подружился, — саркастично подметила Виенна, намекая на побитого об стену Вульгоса.

— Всего четыре клана, трое растерзанных, но клан Ан Крайт в число жертв не входит, так? Все подозрения падают на Каэр Трольде… Понятно… — загадочно утвердил Юнод.

— Я был в походе, когда это случилось, пойми, ведьмак, кто-то меня подставил перед другими кланами! — рявкнул Ярл и ударил по столу, да так, что подсвечник подскочил. — Найди убийцу, ведьмак, и проси всё, что пожелаешь! Один мне свидетель!

— Я помогу тебе, мой старый друг, но мне нужны подробности.

— Это случилось близ деревни Фирсдаль, так много крови… там ещё остались выжившие, тебе лучше спросить у них лично…

Ведьмак молчаливо кивнул головой и удалился из комнаты Ярла вместе с чародейкой.

— Я доставлю нас туда, — наколдовала чародейка портал посреди коридора.