Читать онлайн Алекс Ом - Ветров. Бихевиорист

Я готовил кофе. Настя убирала посуду после завтрака, из комнаты негромко бормотал телевизор. На столе стояли две кружки: себе я налил кофе покрепче, Насте — помягче. Я ещё прикидывал, успею ли заглянуть в отдел до совещания, когда возле сахарницы завибрировал телефон.

— Ты ещё дома? — спросил Егор вместо приветствия.

— Да. А что?

— Я заеду за тобой. Из района позвонили: нашли сгоревшую машину. Похоже, Ковалёвых.

Я поставил кружку на стол. Настя обернулась, услышав мой ответ.

О пропавшей семье мы знали уже неделю. Четверо взрослых, двое детей, два автомобиля. Они уехали отдыхать в лесной район примерно за двести пятьдесят километров от Ростова и должны были вернуться в воскресенье. Во вторник родные обратились в полицию. Сначала надеялись на поломку или потерянную связь. Потом в поиски включились спасатели и добровольцы. Из леса приходили сообщения о найденных кострищах, старых колеях, забытых туристами вещах. О самой семье — ничего.

— Кто обнаружил машину? — спросил я.

— Грибник. В ложбине, возле старой дороги. Сергей Анатольевич уже на месте, криминалисты работают. Родин попросил нас подъехать. Местные говорят, после новостей к ним едут люди со всей области: каждый второй видел белый фургон, а показания между собой не сходятся.

— Кто ещё едет?

— Пока мы вдвоём. Наумов с Саблиным будут завтра. Валерия остаётся в Ростове: маршруты, телефоны, родственники. Подробности расскажу по дороге.

— А мы им зачем? — спросил я.

— Поисковики знают лес. Местный следователь ведёт дело. Мы поможем с маршрутами и опросами. Родин отдельно просил тебя: со свидетелями из-за детей творится чёрт знает что. Одни боятся говорить, другие уже рассказывают то, что услышали по телевизору.

— Ты умеешь опрашивать свидетелей и без меня.

— Умею. Но когда человек в третий раз меняет рассказ, я начинаю злиться. А ты хотя бы сначала спрашиваешь, откуда взялась новая подробность.

Он помолчал.

— Только не думай, что тебя зовут угадывать убийцу по походке. Там нам сейчас и без угадываний хватает работы.

— Не думал.

— Я знаю. Это я себе напоминаю.

Разговор закончился. Мне не хотелось ехать туда с готовыми ответами. Но я мог попытаться разобраться, что свидетели помнили до появления фотографий и слухов.

За кухонным столом, у стены, стояли две ещё не распакованные коробки. На одной Настя написала «КНИГИ», на другой — «ВСЯКОЕ», и под вторым словом Марк успел нарисовать самолёт. Мы обживали квартиру недавно, и я всё ещё по привычке искал чашки в прежнем шкафу. По вечерам Марк расставлял на подоконнике свои машины, а Настя жаловалась, что бумажные коробки размножаются быстрее, чем мы их разбираем.

Настя ещё вчера хотела узнать, сколько обойдётся перевозка наших вещей. Она оставила на холодильнике лист с расчётами, а я до сих пор не прочёл даже первую строку. В коробки я заглядывал охотнее: там хотя бы было понятно, что делать — поднять, заклеить, подписать. Со всем остальным она пока разбиралась одна.

За окном сосед выгуливал собаку. Настя накануне допоздна работала над заметкой о пропавших Ковалёвых и несколько раз перепроверяла, какие сведения полиция разрешила публиковать. Я помнил, как она откладывала листы и шла проверить, спит ли Марк. Утром всё казалось привычным и спокойным — пока не позвонил Егор.

Я положил телефон на стол. Настя посмотрела на меня и отставила тарелку, которую вытирала. Спрашивать, серьёзное ли дело, ей не пришлось.

— Нашли что-то? — произнесла она.

— Машину. Пока неизвестно, кто в ней был.

Она ненадолго замерла с полотенцем в руках, потом положила его на спинку стула.

— Куртку возьми тёплую. В лесу к вечеру холодно.

— Постараемся сегодня вернуться.

— Постарайтесь, — ответила она без упрёка.

Пока я собирал документы, Настя нарезала на кухне овощи. Слышно было, как постукивает нож о доску, потом зашуршала бумага. Уже на пороге я проверил карманы, чтобы убедиться, что не забыл телефон. Настя вышла ко мне с пакетом.

— Ты вообще завтракал?

— Кофе пил.

— Кость, я спрашиваю не про кофе.

— Тогда нет, — признался я.

Настя покачала головой и протянула мне пакет.

— Вот, вам с Егором собрала. Бутерброды, пару котлет положила, овощей нарезала. По дороге поедите. Только овощи сегодня съешьте, а то испортятся.

— Спасибо, Насть. Остановимся где-нибудь, перекусим.

— Смотри мне.

— Есть, товарищ начальник, — негромко ответил я.

Она чуть улыбнулась, поправила загнувшийся воротник моей куртки и поцеловала меня в щёку.

— Береги себя. И позвони, когда доберётесь.

— Обязательно. И ты, пожалуйста, не работай всю ночь.

— Скажешь тоже. Сам-то вернёшься сегодня?

Я не стал повторять обещание, которое уже не был уверен, что выполню.

Марк выглянул из комнаты, держа в руках маленький пластмассовый грузовик без одного колеса.

— Кость, ты его вечером починишь?

— Если вернусь не поздно, попробуем.

— Ты вчера тоже так сказал.

Он не обиделся. Просто напомнил. Я присел рядом, посмотрел на сломанную ось и пообещал хотя бы не забыть про неё. Марк ушёл искать отвалившееся колесо. А я подумал, что шестеро людей на фотографии Ковалёвых тоже когда-то собирались в дорогу из обычного дома, оставив за собой несделанные мелочи. Только куда они теперь делись, мы не знали.

— А когда мы уедем, грузовик тоже с нами? — спросил Марк из комнаты. Я пообещал взять грузовик, если найдётся колесо. Марк потребовал записать обещание: взрослые, по его словам, особенно хорошо умеют забывать небольшие вещи. На слове «небольшие» я не удержался от улыбки.

***

Егор подъехал на служебной машине. На пассажирском сиденье лежала папка, на заднем — термос и куртка. Я пристегнулся, а он передал мне фотографию, закреплённую скрепкой на первом листе.

Перед летним кафе стояли шесть человек: четверо взрослых и двое детей. Мальчик держал мяч, девочка заслоняла ладонью лицо от солнца. За их спинами виднелись высокий белый Fiat Ducato и тёмная легковая машина.

— Родин в курсе? — уточнил я.

— Да. Сказал ничего не решать без местного следователя. Мы там пока помогаем, не командуем.

Егор вывел машину со двора. Утренний поток ещё не успел заполнить улицы, но на перекрёстках уже собирались первые пробки.

— Настя писала об исчезновении? — спросил он.

— Короткую заметку. По официальной информации. Детей по фамилиям не называла.

— И правильно. Здесь, похоже, скоро будет полно прессы.

На выезде из города Егор включил радио. Диктор бодрым голосом обещал ясную погоду, за ним началась реклама какого-то праздничного концерта. Егор выключил приёмник. Никакой особой причины он не объяснил, а я не спросил.

Некоторое время мы ехали молча. Я снова посмотрел на снимок. У девочки были прищурены глаза. Мальчик стоял чуть в стороне от взрослых, как будто его только что позвали в кадр. Мне захотелось узнать, чем он интересовался, в какую школу ходил, дружил ли с сестрой. Эти вопросы не помогали искать пропавших. Но иначе снимок быстро превращался в приложение к делу: четверо взрослых, двое детей.

— Дедушка с бабушкой были в фургоне, — сказал Егор, заметив мой взгляд. — Сын, невестка и дети — в легковой. Так они выехали из Ростова. Позже могли пересесть, мы пока не знаем.

— А место отдыха кто выбирал?

— По словам родных, они ездили в эти края каждый год. Рыбалка, палатки. В этот раз взяли продуктов почти на неделю.

— По телефону кто-нибудь с ними разговаривал в дороге?

— Валерия поднимает звонки. Есть ещё разговор взрослого сына с кем-то по работе. Говорят, спорил. Но из-за чего — неизвестно.

Я записал это отдельно и подчеркнул в блокноте два слова: «кому звонил». Без этого чужой пересказ мог стать готовым мотивом.

***

В придорожном кафе мы остановились за кофе. До поворота в лесной район оставалось меньше часа.

Под навесом у входа лежал пёс, лениво наблюдавший за проезжавшими машинами. На окнах всё ещё висели бумажные снежинки, оставшиеся с зимы.

За стойкой стояла молодая девушка.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Скажите, а можно мы у вас кофе возьмём, а поедим своё? Жена в дорогу собрала. Сами понимаете, не съедим — домой возвращаться страшно.

Девушка улыбнулась.

— Конечно, располагайтесь.

— Тогда два кофе, пожалуйста. И шоколадку ещё.

Пока она готовила кофе, мы устроились за столиком у окна. Я достал Настин пакет. Она уложила всё аккуратно: отдельно котлеты, овощи в контейнере, бутерброды в бумаге.

— Вот это я понимаю, — заметил Егор, заглядывая в пакет. — Передай Насте спасибо.

— Передам. Только овощи сегодня обязательно съесть велела.

Егор кивнул.

— Тогда не будем рисковать.

Девушка принесла кофе. Я протянул ей купленную шоколадку.

— Это вам. Спасибо, что разрешили со своей едой.

— Да не за что, — немного смутилась она. — Приятного аппетита.

— Спасибо.

Мы поели, выпили кофе. Егор тем временем достал из папки несколько листов с записями и фотографию Ковалёвых, распечатанную на листе А4. Положил перед собой, перечитал что-то и сделал пометку ручкой.

Девушка проходила мимо нашего столика, когда вдруг остановилась.

— Простите… А вы тоже их ищете?

Я поднял голову.

Она смотрела на фотографию.

— Вы знаете этих людей? — спросил я.

— Нет, лично не знаю. Мы с мужем в выходные тоже ездили искать. Там много людей было, добровольцев. Только ничего не нашли.

Она снова взглянула на снимок.

— А ведь они, кажется, у нас останавливались.

Я отложил стакан.

— Правда? Что-нибудь запомнили?

— Девочку, кажется. Она апельсиновый сок просила, а у нас только яблочный был. Ещё кофе брали, выпечку какую-то. Точно уже не помню.

— А когда это было?

— По-моему, в пятницу. Но не уверена. У нас столько людей проезжает.

— Понимаю. А камеры у вас есть?

— Есть, над входом. Только записями хозяйка занимается.

— А чеки сохраняются?

— Должны. Это тоже у неё надо спрашивать.

Я достал визитку и протянул девушке.

— Спасибо вам. Мы свяжемся с хозяйкой. Если ещё что-нибудь вспомните, позвоните, пожалуйста.

Она взяла визитку, но уходить не спешила.

— А нашли кого-нибудь? — спросила тихо.

Я посмотрел на фотографию.

— Пока ищем.

— Жалко их. Особенно деток.

— Да, — ответил я. — Очень.

Она кивнула и вернулась за стойку.

Когда мы вышли на улицу, пёс возле крыльца приподнял голову и снова улёгся.

Егор убрал папку в машину.

— Если запись сохранилась, узнаем, когда они здесь были.

— И что покупали, — добавил я. — Может, даже увидим, кто в какой машине ехал.

— Хорошо бы.

Я посмотрел на окна кафе. Девушка уже обслуживала следующего посетителя.

В выходные она вместе с мужем искала совершенно незнакомых людей. А сегодня просто работала, как обычно. Мне хотелось верить, что однажды она узнает из новостей, что семья нашлась.

Мы сели в машину и поехали дальше.

***

После кафе дорога постепенно становилась уже. Деревни попадались реже. По обе стороны тянулись холмы, за ними темнел лес. На распечатанной схеме района всё выглядело проще: река, несколько дорог, старые карьеры, лесопилки. В действительности один поворот закрывали кусты, на другом колеи уходили в разные стороны, и не всегда было понятно, какая дорога считалась главной.

— Семья могла заблудиться, — сказал Егор. — Здесь и днём не каждый разберётся.

— Могла. Только исчезли две машины и шесть человек. Даже если одна сломалась, остаётся вторая.

— Значит, ищем место, где они остановились. А дальше сверим маршруты.

Я кивнул, обвёл на карте дорогу к оврагу, но карандаш задержался в воздухе: второй машины по-прежнему не было.