Читать онлайн Марина Ганфайтер - Виртуальное счастье

Крымская сага

Если бы кто-то раньше сказал мне, что на моё жизненно важное решение может повлиять случайная встреча с незнакомым человеком, я бы просто рассмеялся. Но такая встреча была, и она многое изменила в моей жизни.

Нас познакомил mail.ru. Первое, что бросилось мне в глаза, – её удивительно длинные ноги на фото. Девчонку с такими ногами парню просто нельзя не заметить. Это потом уже сложилась картинка из её карих глаз, многозначительной улыбки, маленькой упругой груди, но первыми всё-таки были ноги. Ум и весёлый характер Лили я оценил позже, когда она легко согласилась на встречу и заявила, что неудержимо жаждет меня увидеть. Мы жили в разных странах, я – в России, она – на Украине, и местом нашей встречи стал поезд «Киров-Симферополь». Она села в него в Харькове, и мы, как школьники, минут десять присматривались друг к другу с восхищением и предвкушением того, что нас ожидает. А ожидал нас Крым. Кто не был в Крыму, не знает, что это райское место для влюблённых. Ведь Крым – это не только виноградники и дворцы, каньоны и пещеры, загорелые телесные покрывала пляжей и винные реки, Крым –это бессонные ночи у моря, безумные танцы на обрыве, это яркие закаты, рождающие желание жить и другие, менее романтичные желания, это незабываемые мимолётные встречи, которые пытаешься, но не можешь забыть, потому что ярче, сильнее и ранимее уже ничего не будет…

В купе нас было трое: я, Лиля и ещё один мужчина, ехавший из Кирова. Попутчику на вид было чуть больше тридцати, среднего роста, плотный, какой-то непоседливый, он почти не находился в купе, выходил то покурить, то отыскать пиво на одной из станций. Мне как-то не пришло в голову, что делает он это из деликатности, оставляя нас с Лилькой вдвоём. Он много говорил и улыбался. Лильке он понравился сразу. Я даже немного ревновал, потому что этот третий угощал её шоколадом, фруктами, смешил анекдотами, которых знал тысячи, и рассказами о своей жизни, опередил меня и подал с верхней полки матрац, даже непринуждённо расправил его, как будто Лилька – не моя, а его девушка. Звали парня Сергеем и ехал он к своим родственникам в Евпаторию.

– В следующее воскресенье день военно-морского флота, хочу попасть в Севастополь, – раскрыл свои планы сосед. – Служил я там несколько лет назад. Вот уж погуляю, оторвусь, напьюсь пива!! Друзей повидаю.

Рассмешил Лильку очередной серией своих баек и ушёл в тамбур курить. Вернулся озадаченный:

– Вот гады, а! Таки стянули с меня шестьсот рублей! Как думаешь, это много? – спросил у Лили, она одна из нас троих была украинкой. – И что это за закон такой дурацкий? Где же тогда и курить, как не в тамбуре? Что, в Украине такой закон до сих пор ещё есть?

– Наверное, есть, – с сомнением произнесла Лиля, так как была очень далека от разных законов. Студентка второго курса медицинского, она в человеческих болезнях разбиралась гораздо лучше, чем в юриспруденции.

– Ещё и с поезда хотели ссадить!

– Хорошо, что не пошли с ними, – поддакнула Лиля, – отстали бы – и что тогда?

– Ну, везёт, так везёт! – засмеялся наш попутчик. – И ведь не в первый же раз вот так влипаю! Два года назад точно такое со мной случилось, в этом же поезде.

Мы помолчали. Лилька как-то грустно вскидывала на меня свои карие, успевшие мне полюбиться глазищи. Мы только встретились, а она уже думала о том, что спустя неделю придётся расстаться, возможно, навсегда. Мы, мужчины, к таким вещам относимся спокойно, а у женщин на первом плане излишние эмоции.

Сергей тоже молча сидел и смотрел в окно, было видно, что он о чём-то думает, взгляд был отрешённым, ушедшим в себя, а не в пролетающие мимо августовской степи.

– Надо же, вспомнилось, – сказал как бы сам себе и вздохнул.

– Что вспомнилось? – тут же откликнулась Лиля.

– Женщину одну вспомнил. Виделись в Крыму.

– А почему вспомнили?

– Да знакомство наше началось как раз с того, что рассказал ей эту вот историю в поезде.

– Курортный роман? – подключился и я, намекая на то, что у нас с Лилькой что-то похожее.

– Для романа было маловато дней и возможностей, – ответил Сергей. – Скорее, крымская сага.

– Расскажите, – попросила Лилька. – Интересно же.

История оказалась банальной, такие бывают у каждого курортника: встретились и расстались. Но рассказывал он её так, что хотелось слушать и слушать. И было заметно: что-то ещё тревожит его, не даёт забыть эту историю.

– Ехал я тогда точно так же к своей тётке в Евпаторию, – рассказывал Сергей. – Мы не виделись много лет, я уже и не помнил, как она выглядит. И меня она узнала бы с трудом. Разве что я очень был похож на маму, её сестру. В вагоне было жарко, душно, только курением и спасался. И вот уже на таможне меня припёр патруль, мол, курить в тамбуре запрещено, якобы есть у вас в Украине такой закон. Хотели содрать с меня кучу денег, но я отказался, тогда заговорили о протоколе. «Составляйте», – говорю. Пытались с поезда ссадить. Э, нет, думаю, поезд у меня российский, пока я в нём – стало быть, на своей территории. Отдал я им какие-то деньги, чтобы отстали. Плюнул в сердцах, что моё путешествие так начинается. Я вообще везучий в этом смысле, всегда встреваю в какие-то истории…

– Ну, а когда же о женщине? – нетерпеливо вставила Лиля.

– Будет и женщина, всё по порядку. Выходить из поезда – надел я белый костюм. Все мужики – как мужики: в шортах, голые по пояс, а я, как дурак, в белом костюме. Мама просила. Встретили меня и тётка, и дядька, сестра Сонька прискакала. Дядька у меня в СБУ полковник, в Евпатории уважаемый человек, фамилию его называть не буду. Приняли они меня по-нашему, как на севере. Тётка каждый день что-то вкусное готовит, обижается: мало ем. Сонька в ночной клуб повела. А дядька ключи от дачи дал, она у них прямо рядом с морем. Надо – могу туда ехать. Ну, о даче – это особая история…

– Да, да, о даче не надо, – перебила Лиля. – Лучше о романе с этой женщиной.

Сергей засмеялся нетерпению Лильки, все женщины одинаковы.

– Хорошо, о романе, – согласился он. – Узнал я, что за городом есть хороший пляж «Солнечный рай», вода там чище, держит его какой-то Арсен. И пляж этот вроде бы нудистский. Дай, думаю, съезжу, позагораю голышом, на девушек обнажённых посмотрю.

– Надо и нам туда съездить, Рома, – заявила мне Лиля. От её слов меня в жар бросило. Ничего себе путешествие начинается!

– Ну, вот, сижу я на пляже, обычном, потому что нудистский власти прикрыли, – продолжал сосед. – И пью третью бутылку пива, изучаю окружение. Много интеллигентов, говорят сразу на нескольких языках, спорят на какие-то непонятные мне темы. Есть семьи: дедушки, бабушки, детки, внуки. Есть залётные вроде меня. Искупался пару раз, волны сильные были, далеко от берега отплывать не стал, развернулся лицом к пляжу и наблюдаю.

Бросилась мне в глаза одна блондинка, не худая, худых не люблю, обнять даже не за что. И с остальным ничего: видная грудь, длинноногая. Может, кому-то она и покажется некрасивой, но мне приглянулась сразу: улыбается широко, по-русски, движения плавные и быстрые. В воду входит – не пищит, не вздрагивает, словно прохлады морской не чувствует. Плавает с удовольствием, далеко, волн не боится. А ещё не манерная, естественная.

Наблюдал я за нею с час, а может, и больше, подойти и познакомиться как-то не решался, всё мялся на своём полотенце, взял в кафе и прикончил уже пятую бутылку пива. Смотрю – выходит моя блондинка из воды, я за фотоаппарат и клац! Сделала вид, что не заметила. Уже хорошо! А в воде её подруга плещется. Вошёл я опять в море освежиться и вижу, как она видеокамерой подругино ныряние снимает. Попал и я в кадр, когда выходил, меня волна чуть не вышвырнула на берег. Тут уж моё стеснение рассыпалось, то ли от выпитого пива, то ли от того, что в её камере мой торс остался, но подсел я к ней поближе и говорю:

– Вы отдыхаете здесь или живёте?

– Отдыхаю, – говорит, а сама продолжает снимать.

– Можно с вами познакомиться?

– А зачем? – спрашивает. – Разве у вас тут нет друзей?

Как ледяной волною меня окатила. Не знаю, сидеть ли дальше или вставать да уходить к своему полотенцу. Но разговор всё же двинулся, она сама его и исправила. Я понял: ей интересно со мной. Она спросила, откуда я, а я поинтересовался, как её зовут и где она отдыхает. Звали её Мариной. И надо сказать, что имя это ей шло. Именно морского в ней было очень много. Загорелая, без косметики, со спутанными, непослушными волосами, она одинаково хорошо смотрелась и на пёстрой гальке, и среди морской пены, и на кривых улочках старого города. Мы много говорили, много плавали. Я подныривал под неё, она даже как-то прошлась по моей спине, как по дну.

Пригласил я её как-то на дачу, но она отказалась, неудобно, говорит. И что тут неудобного? Мы бы были наедине, никто бы нам не мешал. Я ж мужик всё-таки, этих разговоров да взглядов мне уже было мало, хотелось чего-то большего.

При этих его словах Лилька понимающе улыбнулась и взглянула на меня, а Сергей продолжал:

– Пообещал я поехать с нею вечером на пляж, но у меня не получилось вырваться из дома. Дядьке выпить захотелось со мною, мы осилили литровую бутылку хорошей водки, потом пили ещё текилу и закусывали персиками. Я не мог сказать родственнику, что спешу к какой-то там женщине, он бы обиделся, а она ждала моего звонка. Когда дядька узнал, что из-за нашего кутежа я не поехал на встречу, предложил позвонить ей и пригласить на дачу, там ведь тоже пляж, причём не залив, как в Евпатории, а открытое море. И волны – держись! Но Марина отказалась ехать.

– Почему? – настаивал я. – Возьми такси, я оплачу.

– Я не могу ехать вот так, неизвестно куда! – заявила она.

– Ну что ж, тогда прости, что побеспокоил, – огорчился я, злясь на её упрямство. Своей вины в случившемся я не чувствовал.

Отказ Марины подействовал на моего дядьку, он тут же связался с каким-то Олегом, соседом по дачному посёлку, и попросил его отвезти меня в город.

Евпаторию этот Олег толком не знал, долго мы петляли по ночному городу, искали сначала Московскую улицу, потом злополучный санаторий. Наконец я позвонил Марине в первом часу ночи, разбудив её:

– Напомни, как тебя найти, где он, твой «Прибой». Я к тебе еду.

Женщина была огорошена, она возмущалась, что-то говорила, объясняла, что корпус закрыт, её не выпустят, но голос её звучал радостно. Я это чувствовал. И понимал: она меня ждёт.

Когда я звонил ей, то боялся трёх вещей. Первое: она спит и не возьмёт трубку. Второе: её правда не выпустят, корпус ещё в 11 закрыли. И третье: что она откажется со мною ехать. Но мои опасения были напрасны.

Если бы не дядька – я, наверное, никогда бы не поехал ночью к ней и, возможно, мы бы больше не увиделись. Это было его решение и его поступок. Я стал простым исполнителем. Но выполнил всё хорошо. Когда я увидел её ночью, стоящую под кипарисами у ворот санатория, растерянную, с рюкзаком за плечами, – понял сразу: она поедет со мною, куда бы я её не позвал. И она поехала.

Олег нас высадил на берегу моря. Ох, и шторм же был в ту ночь! Волны своими гребнями просто светились в темени! Шли сплошной чередой, с грохотом и стоном. Нас было двое на пустынном ночном берегу. Я здорово выпил, но водке нелегко сбить меня с ног. Я тянул её в море, отчаянно, до боли сжимая худенькие женские пальцы, а она упиралась. Её пугали волны, пугал ревущий ветер, может, и меня она боялась в те минуты, не знаю. Наверное, боялась, потому что я был словно сам не свой. Она кричала, что ей страшно, уклонялась от моих рук, зовущих её на глубину. Но я был неумолим. Ни секунды мы не оставались рядом, как ни обнимали друг друга – море разъединяло нас, подхватывало, с силой ударялось в наши тела и выталкивало на берег. Пару раз меня просто вышвырнуло на песок, меня, моряка, с весом в 90 килограммов! Но я боролся, вставал, покачиваясь, и вновь бросался в пучину. Устав от борьбы со стихией или, скорее, от невозможности быть рядом, мы торопливо разыскали разбросанные по песку вещи и побрели к даче.