Вивариум - страница 5
— Маша, прекрати, — пробормотал он. — Я просто волнуюсь.
— Успокойся, Ромео. Он даже не дышал. Боялся спугнуть. Я для него — икона. А иконы не лапают, на них молятся. — Она открыла глаза и посмотрела на площадь перед университетом. Студенты сновали туда-сюда. Маленькие, серые фигурки. Биороботы с прошитыми программами: «учеба — работа — ипотека — смерть». Они смеялись, пили кофе из картонных стаканчиков, обсуждали какую-то чушь.
— Собирай вещи, — скомандовала она, отбрасывая окурок. Он упал в грязную лужу и зашипел. — Купим вина. И мяса. Мы едем на бойню.
— На какую бойню? — не понял Артем.
— На дачу, Тёма. На дачу. Я хочу, чтобы к вечеру мы были там. Я хочу смыть с себя этот день.
— Понял. Я заеду за тобой через час.
— Через сорок минут. Не опаздывай.
Она сбросила вызов. Маша сунула телефон обратно в карман. Сжала в кулаке ключи так, что грани врезались в кожу. Боль отрезвляла. Она посмотрела на город. Серые коробки зданий, бесконечный поток машин, смог. Гигантский, бетонный лабиринт. Все они — и этот профессор с его потными ладошками, и Артем с его щенячьей преданностью, и эти студенты — все они просто крысы в чьем-то эксперименте. Разница была лишь в одном. Маша решила, что в этом эксперименте она будет не подопытной. Она будет лаборантом.
Она оттолкнулась от колонны и пошла к дороге, стуча каблуками как молотком, забивающим гвозди в крышку гроба чьей-то нормальной жизни.
Глава 2
Стеклянные створки автоматических дверей разъехались с тихим, пневматическим вздохом, выпуская их из сырых сумерек вечера в пространство, где времени суток не существовало.
Гипермаркет «Лента» на выезде из города напоминал гигантский, стерильный ангар для криогенной заморозки. Здесь, под высокими потолочными балками, опутанными кишками вентиляционных труб, царил вечный, безжалостный полдень. Свет был не просто ярким — он был агрессивным. Люминесцентные лампы, выстроенные в бесконечные ряды, источали холодный спектр, от которого кожа живых людей приобретала оттенок несвежего воска, а синяки под глазами становились чернильными провалами.
Маша шагнула за порог первой. Удар кондиционированного воздуха был ощутимым, физическим. Это был мертвый воздух. В нем не было молекул жизни, пыльцы или бензина. Он прошел через сотни фильтров, был охлажден, обезвожен и насыщен искусственными ароматизаторами. Здесь пахло озоном от высоковольтных ламп, дешевым перегретым пластиком упаковок и едва уловимым, сладковатым душком гниения, который в таких местах всегда пытаются замаскировать запахом выпечки и гриля. Запах «пластикового рая».
Маша двигалась между рядами с той хищной, режущей пространство уверенностью, с какой акула входит в косяк рыб. Она не просто шла — она рассекала этот густой, гудящий воздух. Ее каблуки цокали по полированному бетону пола, и этот звук был единственным живым ритмом в какофонии магазина.
Вокруг стоял гул. Это был низкочастотный инфразвук работающих холодильных установок — тысяч компрессоров, которые боролись с теплом, чтобы сохранить тонны биомассы в состоянии товарного вида. К нему примешивалась музыка. Какая-то невнятная, оптимистичная попса, прошедшая лоботомию битом. Музыка, созданная специально для того, чтобы отключить критическое мышление и заставить руку тянуться к полке. «Купи. Съешь. Выброси. Повтори».
Артем плелся следом, толкая перед собой огромную металлическую тележку. Ему досталась «хромая». Левое переднее колесико отчаянно вибрировало и издавало высокий, пронзительный визг на каждом обороте. Ии-и-и. Ии-и-и. Этот звук сверлил мозг. Артем пытался выровнять ход, наваливаясь на ручку всем весом, но тележка жила своей жизнью, постоянно уводя его влево, в ряды с дешевыми макаронами и майонезом в ведрах. Он чувствовал себя глупо. Нелепо. Носильщиком при госпоже. Но когда он смотрел на прямую спину Маши, обтянутую тонкой тканью блузки, на ритмичное движение ее бедер, раздражение сменялось тягучим, теплым чувством в паху. Она была здесь чужеродным элементом. Слишком яркая, слишком злая, слишком живая среди этих бесконечных полок с консервированным горошком.
Похожие книги
Санкт-Петербург, 1774 год. Зимний дворец задыхается в роскоши, пока империя тонет в крови. Молодой князь Алексей Вяземский возвращается в столицу, но вместо наследства находит лишь смертельную ловушку. Его отец погиб в казематах Тайной экспедиции, оставив после себя не золото, а страшную тайну, зашифрованную в томе французской Энциклопедии. Тайну, способную уничтожить всесильного фаворита Григория Орлова. Один неверный шаг и ты мертв. На кону жизнь и честь. Против Алексея вся мощь государственной машины сыска, наемные убийцы и преданные друзья, ставшие предателями. Ему предстоит пройти через ледяной ад валдайских лесов, выжить в бараках Москвы и вырвать истину из рук Дома Молчания.
1780 год. Дикое Поле. Князь Алексей Вяземский, чудом выживший в жерновах дворцовых переворотов, строит новую жизнь на руинах Крымского ханства. Он возводит города и корабли для Потемкина, надеясь, что прошлое похоронено навсегда. Но у Империи долгая память. Из Петербурга по его следу идет ищейка Тайной экспедиции Максим Глебов. В его руках нить, ведущая к самой страшной тайне Екатерины Великой: документам о французском золоте, купившем ей корону. Глебов знает, что Алексей прячет не только архив отца, но и женщину, официально погибшую много лет назад. Чтобы спасти семью от плахи, Вяземскому предстоит совершить невозможное: найти легендарное Золото Скифов и предложить Императрице сделку, от которой она не сможет отказаться.
Петербург, 1860 год. Империя на пороге великих перемен и великих кровопролитий. После гибели родителей молодой князь Дмитрий Волков наследует не только титул и состояние, но и смертоносную тайну – уникальный артефакт, Механизм Януса, способный предсказывать будущее. Но механизм бездействует. Ему не хватает «Сердца». В одиночку Дмитрий не выживет. Ему помогают двое: загадочная и соблазнительная владелица салона Зоя Воронцова и его верный слуга Петька – остроумный крепостной, чья преданность оказывается сильнее любого оружия. Перед Дмитрием стоит страшный выбор: любовь и дружба или холодный долг и власть. «Сердце Януса» – это не просто детектив.
1774 год. Пока Российская империя торгует миром на Дунае и подавляет бунты внутри страны, молодой князь Алексей Вяземский, прошедший путь от напуганного юноши до хладнокровного хищника, возвращается, чтобы совершить самую опасную сделку в своей жизни. Его цель спасти любимую из застенков Ивановского монастыря, где ее соседкой по камере стала безумная Салтычиха. "Плоть и сталь" прямое продолжение романа "Маскарад хищников", где война за правду оказывается страшнее сражений с турками. Плоть и сталь это история о цене, которую приходится платить за мир. Юный дворянин превратится в безжалостного воина и хитроумного заговорщика, чтобы спасти тех, кого любит, и выжить в мире, где жизнь человека ничего не стоит, а честь легко меняют на золото.
“Рождение искусственной души: 2099 год” – это захватывающий роман о судьбе обычного человека, живущего на рубеже тысячелетий. В центре сюжета – его противостояние с могущественной Гильдией Искусственного Интеллекта, которая обвиняет его в сбои глобальной системы Земли. Герой книги занимается обучением искусственного интеллекта человеческим чувствам, и его жизнь меняется кардинальным образом, когда его обвиняют в преступлении. Чтобы спасти себя, он должен доказать существование души у человека, опираясь на реальные законы физики и математические формулы. Эта книга – увлекательное путешествие в мир науки и технологий будущего, где душа становится объектом исследования и главным ключом к пониманию человеческой сущности.
Продолжение романа «Офицер по связям с реальностью». Читатель вместе с героями попадает в Москву 40-х годов нашего века. В России произошёл военный переворот, власть находится в руках военных. В стране совершенно иное, чем сегодня, государственное устройство, совершенно не похожие на нынешние политически нравы, чему в романе уделяется большое место. Россия богата и сильна, но непримиримая борьба продолжается, в ней участвуют антироссийские силы вне и внутри страны, а также оккультные силы. Героиня теперь занимает важное место в политическом истеблишменте России, у неё благополучная семья, взрослые дети, но она продолжает тосковать по погибшему мужу.
