Волны. Флаш - страница 6
Солнце всползло выше. Синие волны, зеленые волны быстрым веером накрыли берег, омыли прибрежный татарник, пролили мелкими лужами свет на песок. И отступили, оставя по себе мерный тоненький обод. Скалы, прежде туманные, зыбкие, теперь отвердели, все в красных шрамах.
Тени остро располосовали траву, и пляшущая на цветах и листьях роса сделала сад мозаикой искр, только план и общий узор оставался неясным. Птицы, щеголяя розовыми и ярко-желтыми грудками, вдруг выпалят хором куплет, с отчаянностью под ручку несущихся конькобежцев, и вдруг, так же решительно, смолкнут.
Солнце положило на стены более широкие лопасти света. Вот свет наткнулся на что-то зеленое в оконном углу и тотчас его обернул изумрудной грудой, впадиной беспримесной зелени, как нутро лишенного косточки фрукта. Свет заострил углы столов и стульев, тонкой золотой мережей прошил скатерть. Под его напором то одна почка лопалась, то другая, с силой вытряхивая цветок, весь дрожащий со сна, и, слепо стукаясь о белые стены, цветы завели свой тонкий утренний перезвон. Все стало жидко-бесформенно, как если бы вдруг расплавился столовый фарфор, потекли стальные ножи. А волны меж тем бухали глухо, будто кто выкатывал на берег тяжелые бревна.
– Ну вот, – Бернард говорил, – время настало. День настал. Таксомотор у дверей. Ноги у Джорджа по милости моего огромного сундука стали еще кривей. Окончена жуткая церемония, напутствия, чаевые в прихожей. Теперь еще эта горло перехватывающая церемония с мамой, церемония рукопожатий с отцом; и надо махать, махать, пока не свернем за угол. Ну вот, и эта церемония позади. Слава Тебе, Господи, все церемонии позади. Я один; я в первый раз еду в школу.
То, что делают все вокруг, они, кажется, делают только ради этой минуты; и никогда не повторят. Никогда. Эта непреложность пугает. Всем известно, что я еду в школу, в первый раз еду в школу. «Этот мальчик в первый раз едет в школу», – служанка говорит, скребя ступеньки. Плакать не буду. Буду их равнодушно разглядывать. Ужасные ворота вокзала; «часы на меня смотрят всем своим круглым лицом». Надо сочинять фразы, городить фразы, чтобы чем-то твердым отгородиться от глазенья служанки, глазенья часов, глазеющих лиц, безразличных лиц, не то я заплачу. Вот Луис, вот Невил, в длинных пальто, с сумками, у дорожных касс. Оба спокойны. Но какие-то они не такие.
– Вот Бернард, – Луис говорил. – Спокойный; как ни в чем не бывало. Болтает на ходу сумкой. Пойду за Бернардом, он ничего не боится. Нас пронесло мимо касс на платформу, как щепки проносит мимо быков моста. Могучий, зеленый локомотив, без шеи, только спина и крутые бока, плюется паром. Свистит кондуктор; спустили флажок; без усилий, под действием собственной тяжести, как сдвигается легким толчком лавина, мы трогаемся, мы катим. Бернард расстилает плед и играет в кости. Невил читает. Лондон крошится. Лондон вздымается и приливает. Щетинятся трубы и башни. Белая церковь; в толчею шпилей вдруг втирается мачта. Канал. Просторы перевиты ленточками асфальта, и как странно, что по ним сейчас кто-то идет. Гора вся в рубчик от красных домов. По мосту идет человек, за ним идет собака. Кто-то красный целится в фазана. Синий его оттесняет. «Мой дядя самый лучший стрелок во всей Англии. У моего кузена самые знаменитые гончие». Пошла похвальба. А мне нечем хвалиться, мой отец брисбенский банкир, и я говорю с австралийским акцентом.
Похожие книги
Вирджиния Вулф (1882–1941) – британская писательница, яркая представительница модернистского направления в литературе, входившая в знаменитый кружок Блумсбери, автор романов, ставших классикой "потока сознания". В её произведениях раскрывается история английского модернизма с его любовью к слову, его звучанию, смысловым оттенкам и ассоциациям. Она экспериментировала с потоком сознания и выделяла не только психологический, но и эмоциональный компонент в поведении главных героев. Романы Вулф устремлены к самой сердцевине жизни, к теплу и трепету, воздуху и свету и сообщают это острое чувство жизни читателю.
Произведения, вошедшие в этот сборник, во всей красе демонстрируют многогранность таланта Вирджинии Вулф – писательницы, умевшей быть и мудрым философом, и поэтичным фантазером, и изысканным модернистом, и блестящей шутницей. «Орландо» – своеобразная «визитная карточка» Вулф, «золотое сечение» ее уникального литературного стиля. История бессмертного, нестареющего человека, с легкостью меняющего не только эпохи и страны, но даже и собственный пол. «Волны» – модернистский роман-эксперимент, в котором минимум «внешней» событийности лишь подчеркивает и обрамляет напряженную внутреннюю жизнь персонажей, ведущих в воображении непрерывный разговор с самими собой.
Эти ранние дневники отражают путь Вирджинии Вулф от одаренной девочки-подростка до профессиональной писательницы и дополняют великолепный автопортрет, представленный ее письмами и дневниками. Вирджинии было почти 15 лет, когда она начала вести дневник, оправляясь от первого приступа безумия после смерти матери. Сперва она писала о повседневной жизни, но вскоре начала экспериментировать с описательным повествованием и портретированием, а также фиксировать свои впечатления от путешествий. Сам процесс письма стал для Вирджинии способом навести порядок в том хаосе, который порой грозил поглотить ее жизнь.
Брак Оливера и Люси Краун был образцом для подражания, предметом зависти соседей и друзей. Оливер – успешный богатый бизнесмен, Люси – красивая покорная жена, нежно любящая мать, ради семьи оставившая работу. Однако для того, чтобы понять, что их счастливый брак всего лишь иллюзия, потребовалось пятнадцать лет – и всего одно роковое лето. Оливер решает на все лето нанять гувернера для сына Тони, чтобы помочь мальчику оправиться от недавно перенесенной тяжелой болезни. За эту работу берется двадцатилетний студент по имени Джеф – и вместе с ним в жизнь Люси врывается нежданная любовь. И что это – безумная вспышка страсти, которая сгорает, не оставив следа.
Бертран Рассел (1872–1970) – лауреат Нобелевской премии по литературе, английский математик, общественный деятель и один из величайших философов ХХ века, автор знаменитых работ «Проблемы философии», «Человеческое познание: его сфера и границы», «Азбука относительности» и фундаментального труда «История западной философии». В сборнике «Скептические эссе» великий британский философ в свойственной ему остроумной, безупречно логичной и точной манере рассуждает на волновавшие его темы: о свободе мысли и свободе в обществе, о влиянии машин на человеческие эмоции и поведение, об идеале счастья на Западе и на Востоке, о «полезных» и «бесполезных» знаниях, о противостоянии идеализма и рационализма и необходимости разумного скептицизма во всех сферах жизни – от любви до политики.
Роман в четырёх книгах. В целом это жизнеописание героя на протяжении 55 лет. "Шуга" повествует о его попытке раскрыть тайну жизни своего отца, но герой сталкивается с тайной своего происхождения. «Крест-накрест» – Ленинград спустя четыре года после описываемых в «Шуге» событий. Встреча с новыми людьми, раскрытие новых талантов и, соответственно, повышение меры ответственности за судьбу близких и не очень близких людей. «Последняя попытка» – несколько месяцев 1995 года. У него есть всё, что нужно счастливому человеку, но счастье подобно зыбучему песку – герой теряет бдительность, а вместе с ней – семью и друзей, с которыми успел сблизиться за это время.
Красавица Маргарита – жемчужина высшего света Англии. Она посещает светские рауты, водит дружбу с принцем Уэльским и терпит нелюбимого, но состоятельного мужа. Тем временем в Англии только и разговоров что о неуловимом герое по прозвищу Сапожок Принцессы. Он умудряется спасать французских аристократов из рук палачей и от лезвия гильотины. Его превозносят по одну сторону Ла-Манша и отчаянно желают отправить на плаху по другую сторону пролива. Французские шпионы строят хитроумные планы по его поимке. Из-за грязного шантажа Маргарита становится пешкой в руках врагов Сапожка Принцессы. Теперь, вопреки своей воле, она опасная, но манящая ловушка для отчаянного спасителя…
Маленькая Роза живет с необычным папой: он рыбак, но тайком пишет стихи. Как-то раз, убегая от дурных мыслей, Роза следует за одноглазым котом Гамбито и обнаруживает целую тайную страну. Жители Царства Глубин нешуточно готовятся к войне будто бы из-за сущих пустяков – исчезающих языков. До этого Роза никогда не задумывалась, что вместе с умирающими языками погибают и сказки, песни, мечты. Теперь ей предстоит решить, найдется ли у неё мужество выстоять и в сражениях на улицах родного города. 5 причин купить книгу «Крылатые сандалии»:• Правдивая сказка от Марии Папаянни, автора бестселлера «Одинокое дерево», о девочке, которая сталкивается с недетскими проблемами, но, надев незримые крылатые сандалии, смело их преодолевает;• Книга, которая напоминает о том, как важно вставать на защиту слабых, помнить свои корни и верить в достойную мечту;• Искусное переплетение реальности и сказки;• Смелый оригинальный сюжет со множеством отсылок к мировой литературе и поэзии;• Мария Папаянни дважды номинирована на премию памяти Астрид Линдргрен.
Однажды в подземельях Шаннурана, где властвует чудовищная Черная Вдова, сошлись трое: мальчик Краш, приемный сын Вдовы, великий маг Симон Пламенный и авантюрист Вульм из Сегентарры. Двадцать лет спустя судьба вновь сводит их вместе. Мальчик вырос, откликается на прозвище Циклоп и носит кожаную повязку, закрывающую лоб. Маг после битвы с демоном тяжело болен – и вынужден искать помощи у Циклопа. Что же до авантюриста, то он хорошо усвоил, что лишь драконы смеются последними. Зимой, в снегах, заваливших мрачный город Тер-Тесет, этой троице будет жарко. Гибнет настройщица амулетов Инес ди Сальваре, которую болезнь превратила в чудовище, и Циклоп – верный слуга Инес – решает продолжить исследования хозяйки, над которыми смеялись сильнейшие волшебники округи…Роман «Циклоп» авторы посвятили Роберту Говарду, одному из отцов современной фэнтези.